«Я пришел, — думал он, — она сейчас выйдет, нарядная и красивая, та, которую я люблю».
Москва смеялась в сумраке начинающегося вечера. Она дышала свободно и легко. Через часов шесть-семь — «Христос воскрес». «Воистину воскрес», — захлебнется от восторга Елоховка и церковь Воскресенья. Дивно и сладко будет в Москве часов через шесть-семь.
А он лежал на подоконнике, терял сознание и приходил в себя; ни дуновения, ни ветерка не приносила погода. Он смутно видел ее и впрямь красивую, высокую. Еврейка приближалась к нему, склоняла свое лицо и покрывала черными волосами. Она плакала, а он смеялся, думая что тянется к ней левой рукой. Она отталкивала его.
«Господи! Мне бы только поцеловать. Дьяволенок, сатана, Господи Боже, еще секунда — и я умру».
Она толкала и толкала его все дальше от себя.
«Ой! Я нечаянно!» — Иерусалим проснулся вдруг от ее страшного голоса.
Он летел вниз и ждал — подхватят ли его ангелята… «Сынок, пиши всю правду…» — шла очередная открытка из Москвы.
И., 11.4.77
Юрий Милославский
«Голоса крыш, дребедень труб…»
Голоса крыш, дребедень труб,
сентябриный прыск на сыром ветру.
Да на сонном стебле — паутинный лист,
паутинный лист от воды землист…
…Холодна капель — так свяжи шаль,
не ищи табак, по закуткам не шарь.
Так свяжи шаль на веселии спиц —
шерстяной шар на окне спит.
На окне спит, а в окно — хлест,
листвяной хлест — карусель слез.
1965.
Песенка Лжедмитрия
Стану завтра я красивым, —
вроде синего огня, —
чтобы гадина-Россия
Засмотрелась на меня.
Чтобы кожа в нежной гари
по закраинам лица,
чтобы ласки достигали
подъязычного рубца.
Стану завтра я красивым,
Изгибаясь и моля:
— Подойди ко мне, Россия —
Толстогубая моя! —
Чтоб рыдая от удачи,
на последнее «не трожь…»
под сосок ее горячий
до упора вдвинуть нож.
1966
Пацан
Среди листвы, разъеденной дождями,
среди земной разбухшей шелухи.
Пацан.
По черной травке медленно бежит
вокруг скамьи — заржавленной и волглой.
1968
День рождения
Марине Веселовской — двадцать семь.
Мне — двадцать. Евпатории — семьсот.
Купальнику зеленому — неделя.
А морю и медузам — не известно.
Приморскому бульвару — возле ста,
и он пустой. Один ларек торгует
сосисками, вином и шоколадом,
где на обертке — якорь золотой.
Вино — мускат.
Марине — двадцать семь,
мускату — пять, купальнику неделя,
мне — двадцать, Евпатории — семьсот.
1976
Уборка
Дворы, дворы — во мгле игры,
щербатый снег поукатали.
За нашими за воротами
стоят ледовые бугры. 
