Юрий Милославский – Скопус. Антология поэзии и прозы (страница 57)

А сейчас мы подходим к Кропоткинским воротам, справа Гоголевский бульвар — один из самых красивых в Москве. Раньше, в XII–XIV в.в., здесь проходила Киево-Смоленская дорога и стояли Чертольские ворота, позднее, при Алексее Михайловиче, они были переименованы в Пречистенские (по указу 1658 года) и с 1924 года носят свое нынешнее имя.

Вы видите тут, на бульваре, вход в вестибюль станции метро „Кропоткинская“ — бывшее название „Дворец Советов“. Эта первая очередь линий метро была пущена в эксплуатацию в 1935 году.

Теперь мы с вами пересекаем площадь, оставляя справа Кропоткинскую улицу и Метростроевскую (к которой вернемся позднее, на обратном пути). Мы находимся на Самойловском проезде, который спускается до Кропоткинской набережной, бывшей Пречистенской. Вообще, в старой Москве в XVII–XIX в. в. в юго-западной части города селилась в основном богатая знать — дворяне-домовладельцы, — по имени одного из них и назван этот проезд.

Справа от вас 3-й Обыденский переулок. В глубине видна церковь Ильи Пророка Обыденная, по преданию, построенная на месте деревянной церкви, сооруженной в один день. Раньше можно было на рынке купить сруб церкви, служащей богатым людям Москвы для ежедневного моленья, такие церкви назывались „обыденки“. В память об этом и назван переулок Обыденским.

Мы идем по Курсовому переулку, слева: 2-ой Обыденский переулок, Савельевский. Посмотрите, какой крутой подъем. Заметьте, что этот район Москвы, пожалуй, один из немногих, который совсем не тронут перестройкой, намеченной Генеральным планом.

Сворачиваем направо, на улицу Дмитриевского, бывший Зачатьевский переулок. Слева Бутиковский (б. Проектированный переулок), пройдем в него и свернем снова направо, в Молочный переулок. Перед нами, разрушенные временем, остатки стен Зачатьевского женского монастыря. В XVII веке вокруг него были луга, спускавшиеся до самой Москвы-реки. Позже монастырь потерял свое значение и потихоньку развалился, а местность вокруг застроилась. После Революции в монастыре находилось женское общежитие ВГИКа.

Обогнем монастырь с восточной стороны. Мы находимся во 2-ом Зачатьевском переулке. Сворачиваем налево, в 3-й Зачатьевский. Посмотрите, как извилисты переулки, они кривые, неровные — это очень характерно для старой Москвы. Слева вы видите церковь — Надвратная церковь Зачатьевского монастыря, построенная в 1696 году.

Вернемся чуть назад. И снова выйдем на улицу Дмитриевского.

Наконец, мы на Метростроевской улице. Прошу направо. Раньше тут простирались луга, на которых паслись царские кони и стояли стога сена, отчего и улица, проходившая здесь, называлась Стоженкой, после — Остоженкой. Мы можем с уверенностью сказать, что нынешняя улица Метростроевская одна из самых древнейших в Москве, еще в духовном завещании Ивана Калиты (1328 год) упоминается село Семчинское, располагавшееся на этом самом месте.

Очень богатая революционная традиция у Метростроевской улицы. Как раз там, где мы сейчас находимся, на углу Остоженки и Зачатьевского, стоял трактир „Голубятня“, в котором в апреле 1905 года собирались рабочие ближайших типографий, подготавливая всеобщую стачку. Ожесточенные бои происходили тут между рабочими отрядами и белогвардейцами, засевшими в бывшем штабе Московского военного округа (на Кропоткинской улице, чуть ближе к метро) и в Великую Октябрьскую социалистическую революцию.

По левую руку от нас находятся переулки Лопухинский и Всеволожский, которые ведут к бывшей Пречистенской улице. Они также носят свое название по именам бывших крупных дворян.

Справа — снова мы минуем 2-ой Обыденский переулок. Чуть в глубине его, слева, стоял до последнего времени дом, сохранившийся еще с пожара 1812 года, когда около семидесяти процентов домов в Москве выгорело.

Слева — дом в лесах. Это реставрируется строение, которое относят к XVII веку, таких домов в Москве остались единицы. Был обнаружен он совсем недавно и случайно, и только благодаря вмешательству общественности этот дом не снесли.

Мы с вами снова возвратились к Кропоткинским воротам. Пойдем по другой стороне Волхонки. Справа находится плавательный бассейн, один из самых крупных в мире. Он работает круглый год, вызывая большой приток посетителей. Раньше на этом месте пытались построить Дворец Советов, однако строительство не было закончено из-за оползней. Существует предание, что церковники прокляли это место после того, как был снесен Алексеевский монастырь, стоявший ранее здесь. За бассейном вы можете увидеть Москву-реку, впереди виднеется Кремль.

И вот, наконец, справа от вас снова показался ГМИИ им. Пушкина. Отсюда мы начали нашу прогулку, здесь ее и закончим».

«Записывайтесь! …старой Москвы! …Записывайтесь!»

«Пошли, Федя и Коля. Попьем пивка, а там видно будет. Пошли».

Мы выходим из музея им. Пушкина, где пива нам не досталось, и быстрым шагом направляемся к «вечернему ресторану». Проходим улицу Маркса-Энгельса, сожалея, что в столовую редакции журнала «Коммунист» нас не пропустят, а там-то пиво наверняка имеется. Думаем по дороге заглянуть в столовую Министерства лесной промышленности, что на улице Грицевец, однако решаем туда не ходить, чтобы зря не терять время. Пиво там бывает, но редко.

Мы переходим площадь, по пути покупая сигареты в киоске напротив метро. У нас в наличии есть около двух рублей, и после некоторого раздумия, как их лучше израсходовать: на пиво ли или на красное, — решаем все же зайти в вечерний ресторан, что на углу Метростроевской и Саймоновского проезда. Там мы выпиваем по две бутылочки жигулевского пива, что нас очень и очень разохачивает к продолжению. Я предлагаю одолжить Феде и Коле по рублю и пойти выпить еще. На водку денег у нас никак не набирается, поэтому останавливаемся на дешевом красном.

С такими помыслами мы выходим из вечернего ресторана и направляемся в ближайший магазин, в Курсовой переулок. Магазин расположен в очень тихом и удобном для распития месте, на углу Бутиковского и Курсового. Но в магазине дешевого вина не оказывается.

Приходится выходить на Метростроевскую. Мы поднимаемся по улице Дмитриевского, обсуждая по дороге, в котором из дворов распить. На Метрострое есть два более или менее пригодных для этой цели двора. Один сразу за Лопухинским переулком, но там бывает людно и приходится скрываться в подъезде, который расположен в этом дворе. Другой двор напротив, за магазином, но и там не всегда хорошо. Правда, там имеется удобное место, за бочками — внавалку стоят большие пивные бочки, — однако сюда, как правило, люди ходят испражняться.

Мы заходим в магазин, покупаем там две бутылки портвейна за 1 рубль сорок семь копеек и отправляемся все же во двор напротив. Не идти же обратно в переулки.

За распитием решаем, что необходимо выпить еще. Для чего нужно достать денег. Мы идем обратно в музей, по дороге ловя кайф у парапета бассейна «Москва».

Там Федя занимает четыре рубля. И мы бежим вновь в магазин в Курсовом переулке, чтобы водку уже пить в спокойной обстановке, в тиши старых московских дворов.

И вдруг выясняется, что в нашем дворе, который на углу Савельевского переулка и Курсового, где стоят лавочки и столик для игры в домино, распивать сейчас нельзя. Там играют дети. Тогда мы идем во двор за церковь Ильи Обыденного во 2-ом Обыденском переулке, за гаражи.

После того, как водка распита, мы, напевая Высоцкого, бредем без всякой цели, но ноги непроизвольно несут нас обратно к музею.

В музее Коля находит на этот раз пятерку. И у нас возникают небольшие дебаты, что пить дальше. Я предлагаю пойти пить снова водку, но теперь в кафетерии. Там можно и посидеть, и даже закусить пельменями. Этот довод всех убеждает, и мы идем опять в магазин на Курсовой. Оттуда по Дмитриевского к кафетерию. Хотя по Савельевскому было бы ближе, но там такой крутой подъем к Метростроевской, что он нас, немного захмелевших, пугает.

В кафетерии сидим долго. Мы заказываем еще пива — московского. А я вспоминаю, что это кафе знаменито с давних времен: в нем продавали старку стопочками тогда, когда во всех других кафе Москвы уже давно прекратили продавать водку.

Теперь подходит моя очередь занимать денег. Я оставляю ребят на скверике у бассейна, а сам почти бегом несусь в музей.

Коля говорит, что он знает прекрасное место для распития, в Молочном переулке, рядом с бывшим женским Зачатьевским монастырем. Мы покупаем бутылку — 0,75 — за 1 рубль 97 копеек и идем на Колино место. Там действительно прекрасно. Двор упирается в монастырскую стену, и мы располагаемся на бревнах под ней. И все хвалим Колю, говоря, что теперь надо будет такое замечательное место взять на вооружение.

Подсчитываем остатки денег и с радостью убеждаемся, что у нас, вместе с бутылкой, наскребется еще на одну бутылку красного.

Мы обегаем все магазины в округе: на Курсовом, два на Метрострое и два на Волхонке. Но только на Волхонке, в магазине, что напротив музея, нам удается купить уже кончающийся портвейн за 1 рубль 42 копейки. Ее распивать идем в стекляшку, которая стоит в глубине Волхонки, по ту же сторону, что и бассейн.

Когда мы выходим из стекляшки, то нас уже пошатывает. Кажется, мы идем в Молочный переулок, который нам очень понравился, но Федя вспоминает, что выпить больше нечего. Денег нет даже на пиво. Мы направляемся к……………………………………………………………