Звенят бубенчики слегка,
О чьей-то, о моей? тревоге.
И объяснить я не берусь,
В чем колдовство стоящих рядом
Двух слов, с их непривычным ладом,
Рождающих такую грусть.
Мне дорог тем поэта слог,
Что всюду, возникая нежно,
Блуждает где-то между строк
И помогает мне надежда.
Песенка
Я все время мечтаю о том,
Что однажды наступит «потом»,
И шарманка поет за окном
Про волшебное это «потом».
Все хорошее будет потом,
И удача, конечно, при том,
И в таинственном этом «потом»
Обернется печаль пустяком.
А сегодняшний полдень угас,
И опять я забыла о том,
Что совсем не приходит «потом»,
А все время бывает «сейчас».
«Сторожу свое жилье…»
Сторожу свое жилье…
Время беды перемелет.
В палисаднике белье —
Ветер сушит, солнце белит.
Спит дитя, а я кружу,
Ворожу над домом сонным.
Бог в пространстве заоконном
Все вершит по чертежу.
Боже мой, и я уйду,
В час последний все приемля.
Сохрани мой дом и землю,
Дом и дерево в саду.
«В эпоху повальной торговли…»
В эпоху повальной торговли
Божественный певческий дар —
Свистеть без воды и без кровли —
И вовсе негодный товар.
За весь этот ворох бумажный,
Где чья-то тоскует душа,
В век атомный — жесткий, продажный —
Никто не дает ни гроша.
И песни на белых листочках,
Разбросанные наугад,
Каракули, буквы и строчки,
Как ангелы, в небо летят.
«А мир совсем не изменился…»
А мир совсем не изменился,
Он кружится, как заводной.
И только месяц наклонился
Так странно низко надо мной
В ту ночь, когда мой сын родился.
«Продлись еще немного жизнь…»
Продлись еще немного жизнь,
помешкай.
Я принимаю все твои дары:
И эту радость с горем вперемешку,
И эту боль прощанья до поры,
До времени, до срока, до печали…
Ах, что за тяга, что за благодать —
Все время быть вначале, быть вначале,
Когда еще конца не угадать. 
