Юрий Медведев – Вожаки комсомола (страница 53)

Переубедить разгулявшихся молодчиков было делом непростым. И все-таки в течение нескольких дней с помощью инициативных групп были проведены комсомольские собрания на основных предприятиях и в вузах района. Каждому из них предшествовала серьезная подготовительная работа, состоявшая главным образом в ознакомлении комсомольцев с решениями съезда. Только после этого назначалось собрание. Почти везде позиция Ленинградского губкома комсомола была осуждена. Выступая на собраниях, Косарев вкладывал в слова всю свою убежденность в правоте ленинской линии партии. Здесь, в Ленинграде, впервые в полной мере проявился его блестящий ораторский талант.

Несмотря на умение говорить перед большой аудиторией, а следовательно, несмотря на «охват», Косарев никогда не забывал «спускаться с трибуны». С таким же пылом он излагал свои взгляды какому-нибудь парню, спорил с ним подолгу, настойчиво, горячо, до тех пор, пока тот не становился наконец на правильную позицию, а Саша удовлетворенно говорил: «Хороший парень, этот пойдет с нами».

В сложной политической обстановке города Косарев старался использовать максимально комсомольскую организацию Балтийского флота, куда, он знал, пришло много зрелых комсомольцев. Он часто бывал в Кронштадте, на кораблях, в частях береговой обороны. Косарев вошел в тесный дружеский контакт с комсомольскими работниками флота, убедил их в необходимости участвовать в жизни комсомольских организаций Ленинграда, в частности Московско-Нарвского района. Поэтому моряки часто приезжали на предприятия района, выступали на комсомольских собраниях «Красного треугольника», «Скорохода», вузов.

Военно-морское училище имени Фрунзе, которое находилось на Васильевском острове, обратило на себя внимание Александра совсем с другой точки зрения. Он знал, что сюда пытались проникнуть сторонники оппозиции, чтобы завоевать на свою сторону будущих красных командиров. Здесь Саша выступал в самые горячие дни, рассказывал об итогах XIV съезда партии. Многие из тогдашних курсантов училища говорили потом, что именно речь Косарева помогла им разобраться в той сложной обстановке.

Когда стали готовить комсомольскую конференцию Московско-Нарвского района, Александр привлек к этому комсомольский актив подшефной военно-морской части. На открытии конференции представитель флота отдал рапорт делегатам — это был первый случай в истории ленинградских районных комсомольских организаций. Присутствие военных моряков произвело большое впечатление на комсомольцев, особенно, видимо, на оппозиционеров.

Несмотря на то, что значительная часть бывшего районного актива находилась под влиянием оппозиции, комсомольская конференция Московско-Нарвского района прошла под знаком единства комсомола с партией и горячей поддержки решений XIV съезда.

Разгромить оппозицию удалось в Ленинграде очень скоро — к 21 января отчетно-съездовская кампания была в основном завершена. Объяснялся быстрый успех тем, что для большинства ленинградских коммунистов и комсомольцев, прежде всего рабочих, было характерно отрицательное отношение к политической платформе оппозиции: они одобряли курс на строительство социализма, на социалистическую индустриализацию страны.

В марте 1926 года на VII Всесоюзном съезде РЛКСМ Косарев докладывал по поручению нового комсомольского руководства Ленинграда: «Товарищи! Ленинградская организация считает своим долгом сказать делегатам съезда следующее: без кичливости, без чванства мы желаем заниматься практической работой… Ленинград хочет большевистского единства».

Зал ответил дружными аплодисментами, поднялся и запел «Молодую гвардию».

Косарев вернулся в Ленинград. Предстояло возродить практическую деятельность комсомольских организаций, научить работать новый актив.

Пришла пора поднимать молодежь на социалистическую индустриализацию. За то короткое время, которое провел еще Косарев в Ленинграде, он много сделал для того, чтобы на крупных и мелких предприятиях района молодежь начала бороться за режим экономии и рационализацию производства, за увеличение выпуска продукции.

Работа в Ленинграде стала для Саши Косарева суровым испытанием его политической закалки, его организаторских способностей, стала для него школой партийной зрелости. К юношескому задору прибавилась твердость, умение защищать линию партии при самых тяжелых обстоятельствах, природные задатки руководителя получили шлифовку от общения с такими великолепными людьми и страстными большевиками, как Киров, Калинин, Андреев, Петровский.

Неустанный последовательный борец за осуществление ленинских заветов, Косарев имел право написать в автобиографии такие строки: «Всегда защищал линию партии и ее ЦК. Приходилось активно участвовать в борьбе с центристами, рабочей оппозицией и троцкистами, с ленинградской оппозицией, с углановщиной в Москве, с правыми и различными оппозициями, в том числе и левыми, в комсомоле».

В апреле 1926 года Косарева отозвали из Ленинграда и назначили заведующим организационно-инструкторским отделом ЦК ВЛКСМ.

На этой работе Косарев пробыл около года. Орготдел дал ему возможность узнать в деталях структуру комсомольских органов в стране, познакомиться со сферами деятельности Центрального Комитета комсомола. Очень скоро эти знания пригодились ему.

Косарев принес с собой из районов и заводских ячеек Ленинграда ясное сознание того, как важно комсомолу учитывать интересы молодежи, как важно улавливать самые незначительные изменения в ее настроении. Тогда она станет тем, чем должна быть — опорой и надеждой Советской власти.

Для этого в первую очередь нужен был хорошо подготовленный, так сказать, активный актив, говорил Александр в марте 1927 года на V Всесоюзной конференции комсомола. Тесный контакт с молодежью — вот главное для комсомольских руководителей. Аристократическому отношению к массам, чванству, высокомерию призывал он объявить войну. Делегаты одобряли оратора возгласами: «Правильно! Согласны!»

Так получалось в два-три последние года, что Косарева бросали на самые трудные участки, ему все время приходилось не только переезжать с места на место — в двадцать три года это не слишком обременяет человека, — но каждый раз изменялись масштабы его деятельности. Московский район и Пензенская губерния, район в Ленинграде и вся страна… Нужна была недюжинная хватка, чтобы быстро примениться к новой обстановке, новым проблемам, новым людям.

В феврале 1927 года Косарева избрали секретарем Московского комитета комсомола.

Саша вновь оказался в гуще столичной молодежной жизни. С его приходом в Московском комитете комсомола стали постоянными совещания с представителями заводских и фабричных ячеек, с молодыми рабочими. Здесь обменивались опытом, новыми идеями, обсуждали намеченные горкомом планы. Саша очень любил такие встречи — они давали массу сведений о жизни молодежи столицы. Он остро приглядывался к участникам, особенно к тем, кто выступал с предложениями: так обнаруживался тот самый «активный актив».

На одном из заседаний бюро заведующий отделом МК выступил с каким-то предложением, но говорил он, то и дело спотыкаясь, никак не мог добраться до сути. Выяснилось, что не он его автор. Косарев настоял, чтобы вопрос сняли с обсуждения, а на следующий день вызвали работника райкома, который предложение внес.

— Кто же лучше его, — возмущался Саша, — изложит сущность дела. Да и бюро полезно познакомиться с живым, думающим человеком, а не с бумажкой.

Зная работников низовых комсомольских организаций, Косарев постоянно привлекал наиболее способных к самостоятельной работе.

Но найти инициативных ребят — еще не все. Нужно научить их работать. При горкоме был создан университет комсомольского актива. Саша сам подбирал лекторов, помогал разработать программу, а потом часто выступал перед слушателями. Особенно интересный доклад сделал он о задачах комсомола в связи с культурной революцией.

Косарев постоянно искал новые формы работы с молодежью, часто бывал не только на фабриках и заводах, но и в техникумах и вузах, в комсомольских клубах, молодежных общежитиях.

Вечером после трудового дня нередко звал своих горкомовцев: «Поедем в какой-нибудь клуб, посмотрим, чем молодежь занята». А на следующий день увлеченно рассказывал о том, что увидел и услышал, тут же давал поручения: он не забывал ни одной просьбы или жалобы, которую услышал от комсомольцев.

Везде, где Саша бывал, оставались люди, которых друзьями, может быть, и не назовешь, потому что встреча их часто была единственной, но которые безоговорочно принимали Косарева в число своих близких, тех, кому сам рад помочь и на помощь кого можешь рассчитывать. Великий дар — искренностью, вниманием и простотой завоевать сердца людей, с которыми свел тебя только долг службы. Именно этому таланту обязан был Саша тем, что популярность его среди молодежи росла день от дня. Его любили приглашать в организации, от его посещений всегда многого ждали.

Как-то он был в гостях в Павлово-Посадском районе. Около двухсот комсомольцев собрались в клубе Старо-Павловской фабрики. Не было ни президиума, ни трибуны. Говорили, собравшись в тесный крут. Бывший секретарь Павлово-Посадского райкома комсомола А. Кузнецов вспоминал, какое большое впечатление произвела эта встреча на них, как зажглись ребята идеей борьбы за культурного, гармонически развитого рабочего человека. Косарев горячо поддержал новую форму комсомольской работы, о которой ему рассказывали павловопосадцы, — культпоходы. Райком комсомола планировал как раз организовать для ячеек поездки в театры Москвы. Забронировать билеты помог им секретарь Московского комитета комсомола.