Юрий Медведев – Вожаки комсомола (страница 54)

В общих задачах страны, переживавшей культурную революцию, Александр находил ту задачу, которая требовала первоочередной комсомольской заботы, и не останавливался, пока проблема не исчезала совсем. Как говорят люди, знавшие Косарева, у него была удивительная способность направлять силы комсомола на осуществление линии партии. Всесоюзный поход против неграмотности, шефство над всеобщим начальным обучением и субботники в помощь школе — эти общесоюзного значения вопросы не выходили из поля зрения московской комсомолии.

Но были и такие, где столичный комитет комсомола выступал инициатором. Об этом вспоминает один из комсомольцев той поры, Л. Гурвич. Родилась мысль использовать в массовой работе комсомола гармонь, которая в деревне была почти единственным развлечением. Но владели этим «богатством», как правило, кулацкие сынки, они и устраивали посиделки, на которые собирались парни и девчата со всей деревни. В городах гармонь непременно сопровождала пьяные гулянки. В общем, слыла она синонимом бескультурья и в быту и в музыке. Не существовало ни государственного выпуска гармоней, ни нот, ни школ для гармонистов.

И вот Московский комитет комсомола выдвинул лозунг: «Гармонь на службу комсомола!» Немало издевок и насмешек встретил призыв на первых порах.

Косарев рьяно защищал новую идею. И конечно, не ограничивался словами. Он провел целую кампанию в поддержку лозунга. К такому, казалось бы, неглавному направлению комсомольской работы он подошел со свойственной ему широтой и размахом. Нужно популяризировать гармонь — и он подымает на ноги все относящиеся к этому сферы, от музыкальных учебных заведений до фабрик и типографии.

При горкоме была создана специальная комиссия по работе с гармонистами. Бюро регулярно обсуждало ее деятельность. А результаты появились очень скоро.

При Московской консерватории удалось открыть класс гармоники. Такие же классы были созданы при двух музыкальных техникумах. Комиссия добилась государственного производства инструментов и выпуска нот.

Тысячи конкурсов на лучшего гармониста провел комсомол сначала в Москве, а потом по всему Союзу. Инициативу молодежи поддержал нарком просвещения СССР Анатолий Васильевич Луначарский.

Председателем жюри общемосковского конкурса Косарев уговорил стать композитора М. М. Ипполитова-Иванова — ректора консерватории. В состав жюри вошли видные деятели культуры.

Открывая в Колонном зале Дома Союзов конкурс, Косарев говорил о том, что на призыв комсомола откликнулись миллионы молодых людей, что уже заметны сдвиги в распространении гармони.

Закончился конкурс в Большом театре праздником советской гармоники. И тут оказалось, что непризнанный, «некультурный» инструмент обладает богатейшими возможностями. Лучшие певцы столицы — А. В. Нежданова, И. С. Козловский, М. П. Максакова — пели под гармонь. Оркестр гармонистов под управлением дирижера ГАБТа Ю. Ф. Файера аккомпанировал танцу Е. В. Гельцер. Солисты-гармонисты исполняли классическую музыку. Праздник удался на славу.

С тех пор гармонь стала спутником молодежи на демонстрациях и вечерах, на концертах и в походах. А борьба за ее признание превратилась в первый шаг комсомола по развитию художественной самодеятельности.

Сейчас даже странно думать, что когда-то приходилось доказывать, что туризм нужен и полезен. Однако было именно так. В середине 20-х годов этот вид спорта и отдыха в стране практически не существовал. Инициатором развития туризма стал комсомол, в частности Московский комитет. Созданное при нем бюро, собственно, превратилось в первый центр туристской работы в стране. Потом появилась идея создать массовое добровольное туристское общество. Это предложение комсомола было вынесено на широкое совещание при ЦК партии. Защищал его от лица молодежи А. Косарев. Он же был одним из докладчиков, когда вопрос решался окончательно на Оргбюро ЦК партии. Здесь было принято решение создать Всесоюзное добровольное общество пролетарского туризма и экскурсий.

С того момента началось быстрое развитие массового туризма в стране.

Одно из важных начинаний Косарева на посту секретаря Московского комитета комсомола — пропаганда физкультурного движения молодежи. В кружках физкультуры в начале 20-х годов мало кто занимался. Секретарь МК обратил внимание общественности на казенный стиль работы, худосочный социальный состав и мизерную численность профсоюзных кружков физкультуры. Саша встал на защиту предложения комсомола создать спортивные кружки при школах, на заводах и фабриках, в частях Красной Армии. Пришлось основательно повоевать с бюрократами, которые встретили это предложение в штыки. Но и здесь победа досталась комсомолу.

Можно подумать, конечно, что все эти дела диктовались временем, что от решения этих вопросов уже нельзя было уйти, что Косарев занимался ими «по должности». Но так же хорошо известно, что самые насущные проблемы ждут своего решения подчас годами, ждут до тех пор, пока не найдет проблема энтузиаста — живого человека, который будет «пробивать» ее решение вопреки тяжелым условиям, вопреки равнодушию и существованию других, куда более срочных задач. А уж постановка вопроса, стиль организации того или иного дела почти целиком зависят от его вершителя.

Влияние эмоционального, боевого Косарева всегда сказывалось на всех начинаниях, которые он отстаивал. Он боролся за гармонь как за средство массовой музыкальной культуры, потому что сам любил песни, потому что испытывал на себе силу эмоционального воздействия музыки.

То же самое с туризмом, физкультурой и спортом, Александр страстно любил путешествия, знал, как они украшают жизнь, обогащают человека, расширяют его представления о мире и о себе.

Саша прекрасно плавал, ездил верхом, водил мотоцикл, играл в волейбол. Очень любил лыжи, предпочитая недальние походы. У него было много друзей из института физкультуры, и по воскресеньям человек десять-пятнадцать отправлялись за город. Намечали на карте какую-нибудь деревню километрах в двадцати от станции, шли к ней, пили там молоко и только к вечеру выходили снова к железной дороге.

На себе — лучший критерий — проверил Саша, что физические упражнения — это не только здоровье, но и душевная уравновешенность, жизнерадостность, работоспособность наконец.

Все это были грани его богатой натуры. Но он хотел, чтобы каждый юноша и каждая девушка Страны Советов имели возможность получить гармоническое развитие.

Многое из того, за что ратовал Косарев, наталкивалось на яростное сопротивление людей инертных, которым но хотелось ломать давно установленный порядок, по хотелось наживать себе липшие труды и хлопоты. Но Саша чувствовал бюрократов за версту и обрушивался на них со всей своей нетерпимостью, страстностью, бесповоротным стремлением к цели. Он ненавидел бюрократизм и боролся с ним всю жизнь: «Там, где на сцене должна появиться масса, там бюрократическая регламентация — злейший шаг», — писал он в брошюре «Весь Союз — одна ударная бригада».

Время военного коммунизма, время лишений и чрезвычайного положения миновало. Для страны, для партии, а значит — что всегда с особой силой подчеркивал Косарев, — и для комсомола наступила пора строить, строить и строить, поднимать народную промышленность и сельское хозяйство. Это было весьма сложно — переключить сознание людей, особенно молодежи, выросшей уже после революции, с решения задач чисто политических на проблемы хозяйственные, которые многим казались далекими от революции.

Косарев писал в это время в брошюре «Рапорт комсомола»: «Мы воспитываем большевиков…

…Путь этот лежит через непосредственное и активное участие на любом участке социалистического строительства. Только став в ряды бойцов и строителей, только объявив непримиримую, не на живот, а на смерть борьбу с недостатками и промахами строительства, с бюрократами и чиновниками в мундирах и без оных, с подхалимами и молчалиными, может оформиться в нынешних условиях молодой большевик».

В Москве комсомольцы создавали отряды «легкой кавалерии», чтобы выискивать тех, кто мешает явно или косвенно новой жизни. Программа отрядов совпадала целиком со словами Косарева — секретарь МК делал все, чтобы это комсомольское движение стало массовым. В конце 1928 года в Москве уже было три тысячи «кавалеристов», объединенных в четыреста отрядов. Секретаря Московского комитета Сашу Косарева называли «главным кавалеристом».

В это время в Москве, как и в других городах страны, возникали первые ударные молодежные бригады, начиналось движение за повышение производительности труда, за ударные темпы работы, за социалистическое отношение к труду.

Не сходили с повестки дня и вопросы военной подготовки молодежи.

В октябре 1927 года праздновалось пятилетие шефства комсомола над Военно-Морским Флотом, Косарев в составе делегации ЦК ВЛКСМ снова оказался в городе на Неве, снова побывал на боевых кораблях и в частях Балтийского флота. Он встретился с товарищами по тяжелым временам борьбы с ленинградской оппозицией, его прекрасно помнили и принимали как старого друга.

В эту поездку Александр сделал все, чтобы установить постоянную, непосредственную связь московские комсомольцев с их подшефным кораблем — линкором «Марат». Он считал такие контакты очень важными для молодежи: «Шефство комсомола над флотом — это один из каналов, через который комсомол конкретно участвуй? в государственной деятельности».