Юрий Манов – Ханкерман. История татарского царства (страница 71)

Родословная – роскошней не бывает: прямой наследник хана Уруса, а тот праправнук самого Чингисхана!

Русские хитрости

В отличие от своих предшественников, занимавших касимовский трон, Ураз-Мухаммед пошел на службу к русским отнюдь не добровольно. Старший сын Ондан-султана, великого воина, получившего за победы прозвище Узын-ук (Длиннострелый), внук казахского хана Шигая, Ураз-Мухаммед воевал против русских в орде хана Кучума. Бился храбро, но все же в 1587 году пятнадцатилетний чингизид попал в плен к продолжателю дела Ермака воеводе Чулкову. Русские тогда уже нашли «ключик» к сибирскому ханству, зачем воевать, когда можно переманить? Обещать сохранить привилегии и веру и щедро платить за верную службу. Но если заупрямятся – бить без пощады! Ураз-Мухаммеда бить не пришлось, его взяли хитростью…

Подробности пленения царевича подробно описаны в летописи «Покорение Сибири»:

«…После же гибели атамана Ермака в водах Вагая в Искер вошел со своей дружиной и объявил себя великим ханом последний представитель рода Тайбуги – Сеид-Ахмад. Однако править Сеид-Ахмаду пришлось недолго: … русскими строился Тобольск. Грозно взирал хан со стен Искера, как рядом, в нескольких шагах от его вотчины противником возводится новый город. Тобольск был срублен за лето 1587 года. Несмотря ни на что, хан избегал конфликта с русскими, которые, по его мнению, были способны метать огонь из «палки».

Сеид-Ахмад (последний хан Сибири) решает заключить союз с казахским ханом Тауекелем (Тевкалем). Летом 1588 года племянник Тевкаля 16-летний Ураз-Мухаммед и его карача Кадыргалибек Косымулы Жалаири (Кадыр-Али-бек Жалаири) прибывают в Искер.

«…В то же лето случилось князю Сейдяку (Сеид-Ахмаду) с салтаном Казачьей Орды (Ураз-Мухаммедом) и с мурзой Карачею и с 500 человеками татар на берегу реки Иртыш забавляться ястребиной охотою… И понеже сие происходило в виду от города, то письменный голова Чулков тотчас о том увидал и послал к князю, чтобы его с товарищами просить к себе на обед, причем о мирных договорах советовать можно будет. Последние не хотели принимать приглашение воеводы Чулкова на переговоры, однако молодой салтан настоял на визите в Тобольск. Гостей встретил радушно сам Данила Чулков. Вскоре наступил момент, ради которого были заманены парламентарии в крепость. Наполнив чашу до краев, воевода предложил мусульманам выпить за могущество «белого царя». Но понеже Сейдяк и его товарищи ту чашу выпить отговаривались, то оное принято за явное доказательство, что, конечно, у них намерение худое. Между тем, по Чулкову приказу все русские войско в городе вооружилось и по данному от него знаку знатнейшие гости взяты под караул, а рядовые, которые у них были в провожатых, – все побиты. Гостей пленили. В тот же день отряды Чулкова вошли в Искер».

Вот так покорялась русским Сибирь, пусть не столь героически, сколь при Ермаке, зато малой кровью! Из Тобола пленный царевич был срочно отправлен в Москву, оттуда – в небольшой городок Бежицкий Верх западнее Ярославля, где ему оказывали уважение как чингизиду, «выделили юрт» – поместье, и даже выплачивали жалование в 200 рублей. Приличная по тем временам сумма. Вместе с юным царевичем в почетный плен отправился его «двор» из приближенных, в числе которых был его наставник и учитель Кадыргалибек Косымулы Жалаири.

Мудрец

Кадыргалибек Косымулы Жалаири (1530-1605) человек удивительный! Рожденный в казахских степях, он получил блестящее по тем временам образование, знал несколько языков и даже взялся за перевод персидского трактата «Джами ат-таварих» (Сборник летописей) Рашид ад-Дина. Он не только перевел трактат на понятный татарам язык, но и сам добавил несколько глав о событиях XV-XVI веков, касающихся татарско-ногайских отношений. Фактически – писал первую казахскую летопись.

Уже будучи в почетном русском плену, Кадыргалибек задумался над вопросом отношений татарских чингизидов и степных князей с русским царем. Могут ли правоверные служить «язычникам», давшим им кров и хлеб? В нескольких главах книги он попытался логически выстроить эти отношения, при которых долг дома (ислам) не был противопоставлен долгу хлеба и соли (гостеприимства и служения).

Ураз-Мухаммед, видимо, к философским рассуждениям учителя относился скептически и свитков с мудростями не любил. Но читать и писать умел на нескольких языках, о чем говорит его сохранившаяся переписка. Дни почетного плена он проводил в охоте и прочих немногих доступных в глуши развлечениях, но скоро заскучал без ратного дела, а потому, когда ему предложили «воевать за русских», с радостью согласился. Ураз-Мухаммед участвовал в русско-шведской войне 1590-1595 годов, причем, начав войну в качестве главы сторожевого полка, по сути – резерва, закончил ее воеводой полка левой руки, что говорит не только о личной отваге, но и о воинском умении, а также о высоком авторитете в войске.

Союзники

На родине, в казахской степи, царевича тоже не забывали. Летом 1594 года хан Тауекель (Тевкаль), которому наш царевич приходился племянником, прислал в Москву посольство с тремя главными вопросами: о союзе против Бухарского хана, о выделении казахам пушек с пищалями для грядущей войны и об освобождении из русского плена царевича Ураз-Мухаммеда. Борис Годунов послов приветил, потому что Тевкаль привел свой народ в русское подданство. Борис согласился и на союз против Бухары, но пушек и пищалей хану не дал. Повод для отказа придумал не очень убедительный – сослался на волю юного государя Федора Иоанновича. Ураз-Мухаммеда тоже не отдал, более того, поставил хана в известность, что царевич останется на Руси в качестве заложника. На случай, если Тевкаль задумает дружить с врагами Москвы. Обычная по тем временам практика.

В 1598 году Ураз-Мухаммед участвовал вместе с Годуновым в походе против крымских татар. Видимо, поход был проверкой, как поведет себя царевич в войне с единоверцами. Не подкачал, воевал достойно и умело, причем в отличие от крымцев, его казаки были уже с «огневым боем» – седельными кремневыми пистолетами. Годунов, знавший толк в подборе кадров, внимательно наблюдал за талантливым степняком и, «достигнув высшей власти», принял важное решение. В 1600 году царь Борис пожаловал Ураз-Мухаммеда Касимовским ханством.

Салтан!

К счастью, благодаря записям упомянутого Кадыргалибека Жалаири в книге «Жами ат-Таварих», сегодня мы в подробностях знаем, как в 1600 году Ураз-Мухаммед получил Касимовское царство: «В пятнадцатый день священного месяца Рамазан русский царь Борис Федорович собрал своих приближенных, рассадил дорогих беков на почетных местах, на улицах выстроились стрельцы, увешанные ружьями, лучшие люди почтительно склонили свои головы. Так торжественно чествовал царь Ураз-Мухаммеда сына Ондан-султана и, посадив рядом с собой, оказал ему великую честь, поздравил его. Царские вельможи склонили головы, показывая свое почтение. Царь дал Ураз-Мухаммеду его долю – город Керман (Касимов). Несколько дней царские вельможи покорно служили ему. Беки, мурзы, черный люд, всего двести человек из Кермана находились в Москве и были готовы к услужениям. Господин царь отдал свой приказ и отправил Ураз-Мухаммеда вместе с переводчиком и свитой в город Керман. Это было в четверг месяца шауаль. Через неделю, в месяц шауаль 24 дня 1000-го года истории, государственные люди торжественно прибыли в Керман. Несколько дней длились празднества, вплоть до месяца зуль-хиджа. Наступил десятый день месяца зуль-хиджа 1000-го года истории, года мыши. В четверг Ураз-Мухаммед-хан сын Ондан-султана был поднят ханом и усажен на трон. Большие и малые, русские и татары, много народу собрались в честь торжества. Каменная мечеть, построенная Шах-Али, наполнилась муллами, хафизами, биями, беками, мурзами. Собравшийся джамагат доставил и установил здесь золотой трон. Тут же были бояре, прибывшие по воле царя Бориса Федоровича. Сеид-Болек прочитал хутбу. Четыре человека с четырех сторон подняли дорогого хана на золотой сандал. В 28 лет Ораз-Мухаммед воссел на дорогой трон. Да продлит Бог его дни!»

Кто бы мог тогда подумать, что Бог продлит дни молодого салтана всего на 9 лет?

Отметим, что в процитированной записи есть важная подробность о времени строительства «Старой мечети». Советник и учитель Ураз-Мухаммеда пишет однозначно: «…каменная мечеть, построенная Шах-Али».

И еще приведем одно яркое замечание из той же книги:

«Если правой рукой он

(Ураз-Мухаммед)

применял законы шариата, то левой рукой на основании судебной грамоты царя Бориса Федоровича „карающей плетью“ наказывал воров и преступников».

То есть, при Ураз-Мухаммеде судебная власть в городе оставалась в руках хана, с помощью духовенства судившего подданных мусульманской веры. Он же наказывал пойманных воров и разбойников, но уже по законам Московского государства, надо сказать, весьма суровым. Остальные дела православных в Касимове рассматривались в судебном приказе избранными старостами и русским воеводой.

Есть в описании возведения на престол нового салтана еще один очень важный момент, точнее – схема рассаживания гостей на ближайших к хану местах. Кто же сидел рядом с салтаном? Четыре карачи, главы родов Джалаир, Мангыт, Аргын, Кипчак – традиционный каучин сибирских джучидов. Ширинам места рядом с салтаном не нашлось. Мелочь? Отнюдь! Ширины веками считали «мещерский юрт своим», ширинские князья имели огромное влияние в Касимовском царстве, были богатейшими землевладельцами и даже собирали на себя отельную тамгу – налог и пошлину. Но для ханов сибирского и казахского юрта, к которым принадлежал и Ураз-Мухаммед, Ширины были чужаками.