Юрий Манов – Ханкерман. История татарского царства (страница 72)

Возможно, это и стало первой трещинкой из тех, что впоследствии раскололи царство.

В заключение несколько слов о пире. В записи Кадыргалибека Косымулы Жалаири о самом пире ничего не сказано, а вот в книге Н. Шишкина церемония возведения на престол описана более подробно: «Потом самые важные лица: карачи, аталыки, ильмидаши осыпали царя деньгами, и все присутствующие принесли поздравление. В продолжение нескольких суток царь предавался забавам и удовольствиям. В это время даны были большие пиры, на них без меры лились мед и водка; лошадей, баранов и козлов зарезано было множество; на пирах толпились приглашенные; каждому было дано, смотря по званию особое место. Мулл, хафизов, бедных сирот и вдов осыпал царь милостями и отпустил на волю множество пленных в честь своей радости».

Через год Ураз-Мухаммед снова был призван в Москву, присутствовал в Грановитой палате при торжественном отпуске польского посла Льва Сапеги. Мог ли он знать, что судьба близко сведет их всего через несколько лет при весьма необычных обстоятельствах?

В Москве Ураз-Мухаммед оставался недолго. В апреле 1601 года в составе пограничной стражи он был направлен на самый ответственный участок границы – охранять засечную полосу и тот самый Изюмский шлях – дорогу на Крым. Касимовские казаки надежно контролировали русские «украйны», и уже самим крымцам приходилось опасаться «гостей» с Дикого поля.

В следующем году Ураз-Мухаммед был приглашен к царю на большой прием по поводу приезда в Москву датского принца Иоанна – жениха царевой дочери Ксении. Интересная деталь: царским виночерпием на том приеме был крещеный ногайский князь Петр Урусов.

Смута

Не беремся никого судить, время наступило действительно смутное. Ураз-Мухаммед честно служил Борису Годунову и его сыну согласно принятой присяге. Воевал против первого самозванца. Сохранилась роспись похода 1604 года на самого первого Лжедмитрия, в которой упоминаются «…450 касимовских, 537 темниковских, 542 кадомских татарина и 220 мордвинов из Кадома и Темникова». То есть, Касимов с уделами выставлял почти двухтысячный полк опытных, проверенных в боях кавалеристов. Добавим сюда шацких татар, тоже выставлявших примерно полтысячи казаков. Сила получается внушительная. Но большая политика творится в столицах. После смерти Годуновых вслед за Москвой, а также большинством русских городов признал Дмитрия I и Касимов. Как было не признать, когда мать убиенного царевича «узнала» в монахе-расстриге родного сына! Когда вся Москва ему присягнула! Самозванца венчали на царство в Успенском соборе, его свадьбу с Марией Мнишек играли в кремлевских палатах.

Дмитрий подтвердил права Ураз-Мухаммеда на Касимовское ханство записью в грамоте от 30 декабря 1605 года, «выход» из Москвы в Касимов был сохранен в прежнем объеме. Но Дмитрий I правил недолго, до мая 1606 года. Растерзанный труп Лжедмитрия еще лежал на Красной площади, а новые самозванцы не заставили себя ждать.

Летом 1606 года служилый холоп Иван Болотников объявил себя воеводой чудом выжившего царя Дмитрия и двинулся к Москве, среди его пестрого войска были и касимовские татары. Сохранилась грамота от ноября 1606 года от «царя Дмитрия Ивановича», в которой царевичу Ураз-Мухаммеду было приказано «свестясь за один с кадомскими, и с арземаскими дворяны те городы воевать, которые государю царю и великому князю Дмитрию Ивановичу всеа Русии крест не целовали». Сбор войска был назначен в Касимове для последующего выдвижения к Москве.

Но уже в 1607 году Ураз-Мухаммед служит царю Василию Шуйскому, под Тулой атакует мятежников. Войско Болотникова было разгромлено, проводилось следствие, руководителей восстания утопили. Ураз-Мухаммед под репрессии не попал, более того, по приказу Василия IV Шуйского получил в подкрепление ногайских татар Петра Урусова и вместе с ним усмирил повстанцев Северской земли: «…по повелению царя Василия татарам и черемисе велено украинных и северских городов уездов всяких людей воевать и в полон имать и животы их грабить за их измену». Касимовцы и ногайцы приказ царя выполняли усердно.

Измена

Как уже было сказано, время было смутное, клялись и тут же нарушали клятвы верности все. Даже православные бояре крестному целованию изменяли. Но клятва чингизида – совсем другое дело! Ураз-Мухаммед принес шертную клятву царю Василию Шуйскому и получил от него подтверждение прав на касимовский трон. И все-таки изменил. В 1608 году, во время противостояния царя Василия IV и Лжедмитрия II перешел со своим другом князем Петром Урусовым на сторону самозванца. Гетман Станислав Жолкевский в своих воспоминаниях указывает, что Ураз-Мухаммед примкнул к Лжедмитрию «с немалым числом людей и блестящею свитою».

Весьма интересен в этом плане дневник жены «тушинского вора», Марины Мнишек. Из ее записей узнаем, что Ураз-Мухаммед прибыл в Тушино 29 декабря 1608 года и «предложил себя на военную службу, желая мужественно защищать его (Дмитрия) имя».

31 декабря Дмитрий принял царевича. Мнишек пишет: «Летом царь Дмитрий даровал ему и его сыну свою милость, за то Ураз-Мухаммед униженно благодарил царя и сейчас же вручил подарки: саблю, оправленную золотом и усыпанную бирюзою, и золотую петлю, украшенную драгоценными камнями. Царь, приняв с благодарностью, взаимно подарил ему нож из чистого золота».

Какие же причины толкнули Ураз-Мухаммеда на столь рискованное решение? Вряд ли он видел в Лжедмитрии «истинного царя» – прямого потомка Ивана Грозного. Скорее – наоборот. Ведь именно касимовские казаки с верным Петром Урусовым сопровождали атамана Заруцкого в Ярославль за Мариной Мнишек, чтобы та подтвердила, что сидевший в Тушино самозванец – ее законный муж, царь всея Руси Дмитрий Иоаннович. Касимовцы же ее вместе с отцом в Тушино и доставили. Более того, Ураз-Мухаммед лично видел Лжедмитрия Первого и мог сравнить со Вторым, так что всякие иллюзии здесь исключались.

Но надо заметить, что к указанному времени второй Лжедмитрий представлял собой очень серьезную силу. Ему присягнула почти половина Руси, а в Тушинском лагере, отстроенном на высоком холме всего в 18 верстах от Москвы, была даже своя боярская дума, где сидели бояре, приближенные еще к Ивану Грозному. Митрополитом при самозванце был сам Филарет – отец будущего царя Михаила Романова! Многие бояре перебегали сюда прямиком из Кремля: еще утром заседая в думе у трона Василия Шуйского, к вечеру уже присягали самозванцу. Впрочем, случалось, следующим утром перебегали обратно.

А не за златом ли отправился Ураз-Мухаммед в стан самозванца? Но тот же гетман Жолкевский указывал, что по прибытию в Тушино касимовский царевич сам роздал «солдатам 300 000 (денег), а наипаче самому Самозванцу» и вообще был знаменит свей щедростью. Хотя и бессребреником он точно не был и охотно принял подаренные ему Лжедмитрием земли. В частности, просил в письме гетману Сапеге «оберегательных» грамот от постоя тушинцев для своих и своей родни поместий в Углицком, Владимирском и Ярославском уездах. Самозванец тогда не стеснялся и легко раздавал приближенным русские земли.

Только из писем Ураз-Мухаммеда тушинскому воеводе Яну-Петру Сапеге узнаем, что Лжедмитрий II пожаловал сестру Ураз-Мухаммеда Бохты царевну Сеиткулову поместьями в Ярославском и в Ростовском уездах. Его шурин Ахмед мурзы Алеев имел в Романовском уезде села Ивановское и Кузьминское, зять Шихим царевич имел поместье в Кацкой волости Углического уезда, другому зятю Сафоролею мурзе Изламову принадлежали села с деревнями в Юрьево-Польском уезде.

Интересно письмо Сапеге от 26 марта 1609 года, в котором Ураз-Мухаммед сообщает «…сынишку моему Могмет Муратке царь пожаловал своим царским жалованьям Юрьев Польский с посадом, и тамгою, и кабаки и всякими доходы, што преж сего бывало за Кайбулою царевичам», с выдачей при этом жалованной грамоты. На радостях касимовский царевич присовокупил к письму 20 пудов меда в подарок гетману «на квасок». Интересно это письмо и тем, что более нигде не указывается полное имя сына Ураз-Мухаммеда. Правда, в Юрьеве-Польском возникли проблемы. В письме от 7 мая салтан жалуется Сапеге на своеволие польской знати и также просит выдачи охранного листа.

Кстати, обратите внимание на дату написания первого письма: конец марта 1609 года. В то время войска Шереметева осадили Касимов. Могло быть жалование Юрьева сыну Ураз-Мухаммеда компенсацией за потерянное царство?

Добавим, что сам Ураз-Мухаммед помимо обширных владений в Касимовском царстве владел поместьями в Койской волости Углического уезда, в Гуской волости Владимирского уезда, а также неким «Иль мурзинским поместьем» в Романовском уезде. Конечно, все это Ураз-Мухаммед и его родня получили не за красивые глаза. Задумаемся, зачем Ураз-Мухаммед Лжедмитрию? Во-первых, из-за войска: больше войск – больше сила. А касимовское войско профессиональное, закаленное в боях. Во-вторых, статус! Все самозванцы в смутные времена старались всеми силами копировать царский двор. Еще при Грозном присутствие на государственных приемах помимо бояр всяческих татарских царевичей было непременным. Так что нахождение чингизида при дворе подтверждало статус Дмитрия.

А что Ураз-Мухаммед? Ведь теоретически он мог получить от Василия Шуйского отнюдь не меньше, но… Мы уже говорили о тесных отношениях касимовского царевича с Борисом Годуновым. При Шуйском ближнее окружение царя Бориса было предано опале. Но и не это главное. Думаем, планы самого Ураз-Мухаммеда были гораздо шире, ведь придя к Лжедмитрию, он стал во главе примкнувшей к самозванцу орды из касимовских, романовских (ногайских), астраханских (юртовских) и прочих татар. Они стояли под Тушино в селе Хорошево отдельным лагерем во избежание трений с запорожцами и донскими казаками, откровенно не любивших мусульман. А учитывая его родословную от самого Чингисхана… Мог ли Ураз-Мухаммед мечтать о возрождении Большой Орды? Почему бы и нет? Не зря ведь в лагере самозванца все называли Ураз-Мухаммеда не царевичем, а ханом. И хотя главной целью Лжедмитрия была Москва, Ураз-Мухаммед нацелился на… Казань.