Юрий Максимов – Черный ксеноархеолог (страница 20)
– На планете есть жизнь! – радостно воскликнула Недич. – Судя по зеленым пятнам, там много растительности!
– Продолжайте изучение! – напряженно ответил я. – Ищите следы цивилизации.
– Есть, капитан!
Долгое время ничего не происходило, но мы все равно завороженно смотрели на экран, следя за незначительными изменениями. Герби предлагал нам пойти попить кофе, мы с Лирой отказались, а когда он сам принес из камбуза, жадно набросились на горячий напиток.
Прошло три часа, пока планета не приблизилась достаточно для исследования.
– На данный момент не обнаружено ни одной постройки или намеков на инфраструктуру, – сообщил Герби.
«Ты ошибся? Здесь никакого аванпоста или узла связи!»
«
Мы вышли на верхнюю орбиту Фомальгаута-2. Герби сообщил, что полное сканирование планеты займет два часа, и я едва убедил Лиру пойти в кают-компанию, чтобы поесть за это время. Она прямо впивалась взглядом в строчки новых данных и фотографии с поверхности. Для меня же эти зеленые пятна были не столь интересны. Неразумная фауна и флора обнаружены на многих планетах, я не видел тут ничего исключительного. В отличие от ксенобиолога.
В кают-компании Лира стала такой же нервной, каким я был в рубке. Быстро запихала в себя еду и побежала обратно, к новым данным. Я остался обедать в одиночестве.
Когда уже заканчивал, пришел Герби.
– Госпожа Недич настояла, чтобы я сообщил вам лично.
– О чем?
– Мы нашли постройку. Всего одну.
Ксеноархеолог проснулся во мне, и я понесся в рубку, сгорая от нетерпения.
Даже одного взгляда на снимок было достаточно. Здание отличалось от бункера Гемелла, но общий дизайн и пропорции выдавали, что их построила одна и та же цивилизация. Мы нашли объект Хозяев! Одноэтажный белый гексагон был окружен каким-то серым пятном, и все это вместе сильно выделялось на фоне зелени и скал.
Конечно, ушел еще не один час на сбор информации и подготовку посадки, но я не стану утомлять вас лишними деталями. Уже сидя в кресле рубки, я смотрел на проплывающую внизу планету и думал о том, что, в принципе, еще можно повернуть назад. Все отменить. Убраться в Федерацию, смешаться с толпой и прожить тихую размеренную жизнь. Конечно, я знал, что не поверну, но смаковал это странное чувство – как будто держишь судьбу в своих руках.
– Капитан?
– Да, пилот?
– Мы готовы.
– Что ж, давайте это сделаем. – Я нервно усмехнулся. – Спускаемся!
Что могло пойти не так при спуске на неизвестную планету с отсутствующей инфраструктурой взлета-посадки? Да все что угодно! Стиснув зубы, я смотрел, как на экране растут горы и долины Фомальгаута-2, и представлял, как мы разобьемся о них. Или нас погубит агрессивная фауна. Или, что вероятнее, защита Хозяев…
«Мы со всем справимся, – убеждал я себя. – Это просто еще один заброшенный объект на пустой планете».
– Я принимаю сигнал с поверхности, – вдруг сообщил Герби. – В одном из звуковых спектров. Не могу расшифровать.
О нет! Хозяева выжили и теперь заметили нас!
«
– Воспроизведи! – попросил я.
Герби что-то нажал, и из динамиков полилась неприятная мешанина звуков, преимущественно гласных. Словно пение, но некрасивое, атональное.
«
– Ты видишь какую-нибудь синюю площадку? – спросил я робота.
– Да. Небольшая.
– Приземляемся там.
– Принято.
«Тут же не должно никого быть! – мысленно сказал я Смотрителю. – Почему ты не предупредил?»
«
«Но нам нечего им предложить!»
«
– Это разумные существа? – восторженно спросила Недич. – Вы знаете их язык? Мы с ними встретимся?
– Да. – Мой голос дрожал при ответе. – Я с ними встречусь.
За приземление отвечал андроид, и потому оно прошло гладко. Лира рвалась наружу, но понимала, что выходить нельзя до предварительных результатов изучения окружающей среды.
Первые данные обнадеживали. Гравитация и атмосферный состав почти идеально подходили для человека.
– Но, конечно, снаружи мы все равно будем в скафандрах, – сказала Лира. – На то, чтобы определить наличие или отсутствие в воздухе опасных для человека возбудителей болезней, уйдут годы исследований.
Задерживаться здесь на годы мы, разумеется, не собирались.
Герби сообщил, что к нам приближается летательный аппарат, который будет здесь через четыре минуты.
«
Пять минут спустя я в скафандре выходил через шлюз «Отчаянного». Как оказалось, выражение «трясутся поджилки от страха» вовсе не фигуральное – меня то и дело сотрясала паническая дрожь. Возможно, я слишком часто упоминаю об этом, но в то время я был прямо-таки сгустком паники. Обидно, потому что из-за этого я не смог оценить торжественность момента.
Первый человек, ступивший на планету Фомальгаут-2!
Первый контакт с новооткрытой инопланетной расой!
Все это я осознал потом, а тогда даже окружающий пейзаж с его диковинной растительностью ускользнул от моего внимания. Оно было сосредоточено на том участке синей площадки, где, по словам Герби, приземлился невидимый летательный аппарат. Андроид его видел, мы – нет.
«А что, если таэды тоже будут невидимы? Как с ними тогда общаться?»
Словно услышав мои мысли, четыре серебристые фигуры материализовались из воздуха в ста метрах от меня. Таэды приближались. Высокие, статные, полностью закованные в металл. Гуманоиды, но с нечеловеческими пропорциями. Слишком длинные руки. С четырьмя пальцами, как у неккарцев, но в остальном непохожи. Слишком узкая талия. Коленный сустав сильно смещен вверх. Нет ступней, а есть что-то вроде копыт. Все металлическое. Лицевая сторона шлемов плоская и слепая, без глазных щелей или чего бы то ни было еще. Это были воины, судя по броне и оружию, которое трое из них держали в руках.
«Гемелл, они не выглядят безобидными! Ты опять что-то скрыл?»
«
В двадцати шагах от меня трое таэдов остановились, а четвертый, безоружный, продолжил идти, пока между нами не осталось метра два. Затем он молча открыл правую ладонь пальцами вниз.
«Гемелл, что это?»
«
«Мне тоже надо его сделать?»
«
Я поспешно повторил знак, ощущая странную неловкость из-за того, что на моей ладони на один палец больше.
Из лицевой стороны шлема таэда полилась певучая речь.
«
Разумеется, он не сказал именно «генерал», а какое-то свое слово, аналог которому Гемелл подобрал из наших, человеческих реалий. И мне оставалось лишь надеяться, что подобрал он его точно.
Теперь предстояло самое сложное – ответить. «
И тут мои губы и язык задвигались сами собой, исторгая какофонию высоких и низких гласных звуков. Поистине жуткое ощущение.
Однако генерал, кажется, все понял. И издал очередную серию звуков, которую Гемелл мгновенно перевел мне: