Юрий Максимов – Черный ксеноархеолог (страница 19)

Даже перед андроидом тяжело было признаться.

И тут по связи пришел вызов от Недич.

– Ладно, потом поговорим. – Я поднялся.

– Можно возобновить запись?

– Да.

Выходя из рубки, я чувствовал, как мои щеки горят от стыда.

– Важно как можно больше понять про это состояние стазиса, – возбужденно говорила ксенобиолог. – Я провела замеры тела живого неккарца и тела мертвого. Есть разница в температуре. Для корректных выводов нужно исследовать больше образцов. Так что не могли бы вы еще раз открыть контейнер с телом предыдущего пилота?

– Вы хотите его исследовать?

Я представил, что она исследует Келли так же, как и безголовый труп неккарки, и мне стало противно. Видимо, отвращение отразилось на моем лице, так что Лира быстро сказала:

– Разумеется, неинвазивно. Со всем уважением. Но это для его же пользы. Если вдруг вам не удастся найти «размораживающее» устройство, будет полезно знать как можно больше об этом состоянии. Вполне вероятно, нам удастся вывести их из него самостоятельно.

«Не удастся, – заметил Гемелл, – при вашем уровне развития науки и техники».

Однако я не доверял ему. В словах Недич был смысл, так что я ввел код на синей крышке и открыл контейнер с Келли. Я утешал себя мыслью о том, что Келли наверняка был бы польщен таким вниманием красивой девушки. Интересно, какие отношения сложатся у них, когда мой друг вернется к жизни? Вполне вероятно, что он влюбится в нее. И, может быть, это чувство окажется взаимным. Хотя она же асексуалка… Впрочем, асексуалы могут любить платонически, если верить статьям, которые я прочитал.

Вернувшись в каюту, я продолжил чтение катехизиса. Разумеется, запустив секундомер, чтобы не читать ни секундой больше оговоренного часа. Это нелепое чтение по-прежнему раздражало.

«Ты опять нервничаешь из-за катехизиса, – констатировал Гемелл после того, как я закончил сегодняшний фрагмент. – Может, хочешь почитать другую религиозную книгу?»

«Нет!»

«Значит, как я и думал, дело не в книге, а в религии самой по себе. Чем она тебе не угодила?»

«Всем. Это обман и самообман. Жалкая попытка слабых умов защититься от зияющего ужаса и бессмыслицы этого холодного и пустого мира посредством идеи, что он будто бы населен невидимыми духовными существами, добрыми и заботящимися о тебе. Но там никого нет. Только мы и мир. А религия – лишь старое нелепое заблуждение, выросшее из неверного осмысления природных явлений и страха перед неведомым. Может, это помогало в древние времена примитивным людям, но сейчас…»

«Множество ваших ученых и философов верили в Бога. Ты всерьез думаешь, что они были верующими просто из-за того, что боялись грозы? И они все примитивные? А ты такой сложный со своим атеизмом? А что, если твое неверие – лишь способ избежать мыслей об ответственности за совершаемые грехи, в основе которого лежит самая примитивная психологическая защита – отрицание. Не хочется быть наказанным, вот и убеждаешь себя, что наказания не будет, потому что наказывать некому».

«А за что меня наказывать?»

«Не за что? Ты полностью живешь по заповедям?»

Я усмехнулся:

«Как-то не сверялся со списком. Но никого не убил, не обворовал, не прелюбодействовал…»

«Не лгал, не осуждал, не гордился, не чревоугодничал?»

«Разве что по мелочи. А что насчет тебя? Ты так увлекся нашей религией. Не слишком ли легко отказался от своей собственной? Во что вы верили?»

«У нас не было религии в вашем понимании. Но и атеистами мы не являлись. Мы знали, что есть Создатель мира. И знали, что с этим миром что-то пошло не так. Повсюду можно увидеть одновременно следы изначальной гармонии и разъедающего ее уродства. Мы полагали, что кто-то в древности совершил нечто ужасное, отравившее мир. И после этого Создатель разочаровался, выбросил наш мир и занялся другим, который оправдает Его ожидания. А наша Вселенная стала мусором и, как положено мусору, постепенно разлагается. Вы называете это энтропией».

Я облокотился о стол, заинтересованно слушая. Гемелл тем временем продолжал:

«Мысль о том, что с Создателем можно общаться, была совершенно чуждой нам. Поэтому я и сказал, что у нас не было религии. Просто скорбное знание, передававшееся из поколения в поколение. Мы боялись, что именно наши предки стали теми, кто совершил тот ужасный поступок. А теперь я наконец узнал, что это не так.

Это исключительно ваша вина».

– Что? – произнес я от неожиданности вслух.

«Ваши предки, Адам и Ева, открыли двери для зла в этот мир. И оно изуродовало Вселенную. Мой грех уничтожения неккарцев, грехи моей расы и даже грехи Хозяев – ничего этого не было бы, если бы ваши предки послушались Бога и не стали нарушать Его заповедь в райском саду».

– Эй, притормози! Люди, писавшие христианские книги, не вкладывали в них такое значение!

«Вкладывали. Почитай восьмую главу послания апостола Павла к Римлянам. Он объясняет, что все творение мучается из-за грехопадения людей».

– Он писал не про Хозяев и не про вас или неккарцев. Это все касается только нас, людей. Я имею в виду христианство.

«Создатель Вселенной не может быть только для людей, Он для всех. И Его истина не может быть только для вас, истина для всех. Не бойся, я не стал относиться к вам хуже. Эта Благая весть несет надежду и нам. Оказывается, наш мир нечто большее, чем разлагающийся мусор. У Создателя есть план, как спасти нас. И какой план! Хотя через людей пришло в мир зло, но через них Бог устроил и спасение. Как это изящно – слабое звено, послужившее источником заражения, использовать для победы, превратить в источник исцеления…»

– Гемелл, я все-таки читал Библию в подростковом возрасте, и там совершенно точно нет ничего про твою расу, неккарцев или Хозяев!

«В книге Бытия описывается, как Адам нарек имена всем животным. Думаю, среди них были и наши предки».

– Ты ставишь свою расу на уровень животных? Это не оскорбительно для тебя?

«Нисколько. Участь животных лучше вашей. В той же восьмой главе послания к Римлянам об этом сказано. Мы спасемся в любом случае, потому что страдаем из-за вас, а вот вам, чтобы спастись, надо постараться. И еще как постараться. Очень мало кто из вас спасется».

– Ладно, хватит! Сегодня ты исчерпал мой десятилетний лимит на богословские разговоры.

Гемелл замолчал, но я чувствовал, что это ненадолго.

Инопланетянин, всерьез уверовавший в христианство! От сюрреалистичности этой картины голова шла кругом. Я все еще думал, что Гемелл просто шутит, но позднее убедился, что он в принципе не может шутить.

День сто сороковой

Казалось бы, три с лишним месяца – большой срок, но как быстро он пролетел! И чем меньше времени оставалось до пункта назначения, тем сильнее я нервничал.

Лира, Герби и я сидели в рубке, готовясь к переходу. Мои руки нервно впивались в подлокотники кресла. Резкий рывок, вызывающий тошноту, – и на экране тьма сменилась звездным небом с яркой точкой впереди.

– Мы вышли в обычный космос, – сообщила Лира очевидное. – Это Фомальгаут. Звезда класса АЗ, вокруг которой вращаются четыре планеты и огромное облако астероидов.

– Дагон, – сказал я.

– Что? – спросила Недич.

– Такое название дали земные астрономы, когда думали, что это планета, – сообщил Герби. – Но позднейшие исследования показали, что такое отражение дает пояс обломков, возникший из-за столкновения двух огромных астероидов.

«На самом деле это была планета, – заметил Гемелл. – Но жившая здесь цивилизация плохо выполняла приказы Хозяев, и ее примерно наказали».

– Трех месяцев оказалось недостаточно, чтобы вы изучили место назначения? – холодно спросил я Лиру, не обращая внимания на болтовню Смотрителя.

– Простите, капитан, – неожиданно кротко ответила она. – Я слишком увлеклась исследованиями.

На мгновенье я ощутил теплый укол гордости – теперь и Лира назвала меня капитаном!

Облако обломков выглядело довольно плотным. Глядя на растущие прямо по курсу глыбы, я размышлял над тем, что какие-то из них все еще могут хранить остатки той несчастной цивилизации.

Как это произошло? Миллионы, может быть, миллиарды живых существ жили, любили, мечтали – и в один миг были уничтожены. Каково это – видеть крушение собственного мира? Как земля под ногами разрывается, а атмосфера рассеивается, уносясь в безвоздушное пространство… И ты ничего не можешь сделать! Одновременный предсмертный вопль целой расы, полный ужаса и отчаяния. Вот чем пропитаны астероиды, мимо которых мы летим…

Насколько же были отвратительны Хозяева – эти бессердечные палачи цивилизаций! Справедливо, что в конце концов им попался камень, об который их коса сломалась. Те, кто наказал их самих.

«Как бы победители не оказались еще хуже».

«Куда уж хуже?»

«Всегда есть куда. Зло не имеет дна».

Я поежился. Действительно, кем бы ни были победители, не хотелось бы встретить их здесь. Никого не хотелось бы встречать. Я надеялся, что база будет заброшена. Мертвые руины как раз мой профиль. Как эти глыбы Дагона, например. Вот бы покопаться там… Может быть, на обратном пути.

«Гемелл, укажи цель. Планета или астероид? Что мы ищем?»

«Вторая планета».

– Курс на Фомальгаут-2! – приказал я. – Настроить телескоп и анализатор! Как можно больше информации!

– Принято к исполнению.

Страх усиливался с каждой минутой. Если Гемелл ошибся и цивилизация Хозяев жива-здорова, то узел связи на второй планете наверняка засек нас.