Юрий Макс Лебедев – Дождь идет (страница 15)
– Мог и не стирать, если так обида замучила, – по-своему восприняла его жест супруга.
– Посмотри!
Муж подскочил к кровати жены и, подхватив первые попавшиеся в руки трусы, продемонстрировал их, тыкая Юле в лицо.
– Зацени, какие уроды тут проживают!
Женщина присмотрелась и, поняв, в чем дело, расстроилась похлеще муженька. На трусах была прожжена большая дырка. Видимо, при помощи сигареты. Притом на самом пикантном месте – спереди. Судорожно пересмотрев все остальное интимное имущество, она с ужасом поняла, что пострадали все вещи. Местный диверсант постарался на славу!
– Не тронули только трусы этой вот Н. Базановой, – констатировал между тем Николай. – Разве не подозрительно!
– А твоя эта Маринка курит?
У Юли был совсем другой кандидат в бытовые преступники.
– Кажется, курит! Но неужели она могла! Такая милая.
– Милая, – передразнила она Колю. – Как мне теперь на службу идти? И додумался же ты на балкон их вывесить.
– Я теперь этот балкон наглухо законсервирую, – прорычал рассерженный мужчина. – Пусть курят у себя под кроватью.
– А ну дай! – Юля вскочила и выхватила из рук мужа целые трусы Базановой.
Попытки натянуть их на себя ничем не увенчались. Они были катастрофически малы. Еще и Коля поднял визг:
– Куда улику!
– Мне они нужнее. А фамилию Базанова и так запомнишь.
Женщина была в отчаянии.
– Одевай дырявые, в чем проблема?
– Еще чего! Чтобы моего тела касались следы от чьей-то вонючей сигареты!
– Во! Принцесса недотрога! Вчера суп хлебала с пикантным наваром, без всяких комплексов, а сегодня прям метаморфозы щепетильности. Походишь чуток в дырявых, потом купишь новые.
– У меня денег в обрез.
– Что же тебе мамочка твоя не спонсировала перед отъездом?
– Она давала, я не взяла. На тот момент я пребывала во власти собственной гордыни. Одолжи до получки, муженек недорезанный?
– Ты думаешь: моя гордыня меньше твоей? Я тоже заверял стариков, что на новом месте справимся сами, без их спонсорства.
– Справились уже! С голой жопой по Бродвею!
– Одевай мои. Их курильщик почему-то не тронул.
– Почему-то! – взвилась Юля почти в истерике. – Из солидарности, наверное. Вашей мужицкой.
Она взяла в руки семейники мужа и примерила их на себя, приложив сверху.
– И на кого я в них буду похожа? На Зинадина Зидана? Может, это ты мои труселя самолично прожег, чтобы сымитировать встречу со своим футбольным кумиром? Так я футболеркой быть отказываюсь! Категорически!
Юля отбросила интимное имущество супруга в сторону. Трусики миниатюрной Базановой она оформила обратно в виде улики в свою сумочку.
Испорченное имущество она запихнула в старый пакет и, выйдя из общаги, без сожаления выбросила в мусорный контейнер. Тут она заметила вахтершу Слащеву, которая двигалась ко входу с их кастрюлей в руках.
– Всю ночь коты орали, – пояснила она в сторону Чижовой. – Кто-то кастрюлю с пельменями в окно выбросил, так у хвостатых всю ночь был пир-горой. Сбежались, наверное, со всей округи.
Юля стойко молчала, как партизан.
– Вчера, по-моему, ваш муж с кастрюлей в руках заходил, – не унималась вахтерша. – Я его еще плохо знаю.
– И как это вы на вахте не заснули, – уколола ее Юля, оставив упоминание о Коле без ответа.
Вахтерша сразу же смутилась и поспешила на свой пост. Вот раздосадованной Чижовой свой правильный путь предстояло еще избрать. Она пребывала в крайней степени растерянности. Джинсовая юбка у нее была, конечно, не мини, но все-таки выше колен. К тому же регулярная месячная блокада организма закончилась совсем недавно, и женская природа вступала в полную силу. А раздвинутые порознь кровати в угоду их супружескому договору привели к долгому воздержанию, что совсем обострило женскую чувственность. В теперешнем ее положении, лишенной очень важной части интимного туалета, на нее неуправляемыми волнами накатывалось возбуждение. Притом, не особо выбирая подходящие для этого места расположения ее тела. Поразмыслив, она решила, что идти в таком состоянии на встречу с подростками нельзя. К Селезневу с его волшебной фляжкой тоже. Оставалось управление. Там хоть в кабинете можно было уединиться. Закрыться и пересидеть в этом схроне весь рабочий день. Эта идея всецело овладела Юлей. По дороге магазин интимного белья ей не попался. Да и не работали подобные заведения в такое время. Зато овощные уже функционировали. В одном таком открытом лотке она купила на завтрак банан. Покупать его в единственном числе Юле было нестерпимо стыдно, но денег на большую роскошь в этот момент у нее действительно не было. Она совсем позабыла, что вчера бездумно шиканула в кафе с прокурорским следователем. Некоторая резервная сумма у нее, конечно, была в загашнике под матрасом, но в суматохе безрадостного утра она забыла пополнить свой карманный запас.
Попасть в свой кабинетик почти незамеченной, на удивление, получилось без напряга. Дверь она сразу заперла. Усевшись за рабочее место, сразу же сладко потянулась, откинувшись на спинку стула. Полностью расслабиться ей помешал какой-то дискомфорт в одежде. Что-то противно терло ее тело сзади. Она вывернула руки за спину. Так и есть, застежка бюстгальтера перекрутилась. Это утренняя катастрофа с бельем разбалансировала ее процесс одевания. Требовалось срочно поправить допущенный недочет. Юля поднялась на ноги и принялась раздеваться. Почему-то создавшаяся ситуация представилась ей игривой. Напомнила сцену в стриптиз-баре. Не в силах совладать с собой, она стала кружиться в легком танце, напевая какую-то незамысловатую мелодию и по ходу движения расстегивая пуговицы на своей джинсовой курточке. Тут ей попался на глаза банан, лежащий на столе. Одежда с нее стала слетать гораздо быстрее и оказалась небрежно брошенной на сиденье стула. Туда же она поставила левое колено и, прикипев взглядом к заморскому фрукту, стала подтягивать юбку к верху. С ней происходило какое-то умопомрачение.
– О, – томно прошептала Юля и вожделенно взяла длинный плод в руки.
Внезапно раздался звук, который она совершенно не ожидала услышать. Кто-то вставлял ключ в замок двери!
«Вспышка справа»! – почему-то молнией мелькнула в ее воспаленном мозгу неуместная фраза из армейской подготовки, выскочившая из каких-то совершенно глухих запасников памяти.
Ее реакции хватило лишь на то, чтобы отбросить банан обратно на прежнее место, накинуть куртку, а остальную одежду впихнуть в ящик письменного стола. Когда дверь открылась, она судорожно застегивала самую верхнюю пуговицу своей джинсовки.
В комнату вошли двое: Полетаев собственной персоной и Людмила Яковлевна из отдела кадров с папкой, которую она прижимала к своей груди.
Обнаружив в кабинете его хозяйку, они опешили.
– Чижова! А ты что здесь делаешь?
– Работаю, Эдуард Борисович.
Юля сосредоточено склонила голову над бумагами, которые уже успела разложить на столе.
– А закрылась зачем? Я же тебя предупреждал, что у меня есть ключи от всех кабинетов.
– Даже если так. Вы ведь вошли сюда с какой-то целью, – Юля смело уколола шефа. – Если я вам мешаю, то могу удалиться.
– Мы с Людмилой Михайловной решили поработать тут немного. В моем кабинете компьютер ремонтируют.
Кадровичка в этот момент стала бордовой, как вареная свекла.
– Так мне уйти, – вновь уточнила Чижова.
– Ничего. Сидите. Мы тут с другого конца стола пристроимся. Давайте, Людмила Михайловна. Что там у вас?
– Яковлевна, – поправила его подчиненная.
– Чего? – не понял босс.
– Я Людмила Яковлевна, – еще раз робко попыталась подсказать растерявшаяся женщина.
– Зачем вы мне об этом сто раз повторяете? Я прекрасно знаю, что вы Людмила Павловна.
Полетаев деловито уселся, ожидая пока его спутница дрожащими руками достанет хоть какую-то бумаженцию из своей папки. Начальник, видимо, тоже разбалансировался основательно, совершая совсем необдуманные поступки. Он машинально схватил в руки банан, быстро очистил, откусил и стал сосредоточенно жевать. Чижова до крови впилась в свои губы, чтобы не рассмеяться.
– Не возражаете? – запоздало спросил мужчина разрешение на угощение.
Юля молча покачала головой, не в силах раскрыть рот.
– Капитан Фролов хочет перенести свой отпуск с сентября на декабрь, – разродилась с докладом работница кадров. ‒ Вот заявление.
– Ну ка!
Полетаев с готовность схватил протянутый ему документ. – Не возражаю. Новый год решил встретить с новой семьей.
Он достал авторучку и размашисто подмахнул свою роспись.
– Гришина мы отправляем на курсы повышения квалификации в кинологическую школу…
Перед начальником из папки подчиненной вынырнула очередная бумага, а Чижова вынуждена была усомниться в своих пагубных подозрения в отношении «истинных трудов» этой парочки. Она тоже присоединилась к всеобщей работе и накатала заявку для проведения экспертизы двух образцов жевательной резинки. Отправиться к экспертам – это настоящий невыдуманный повод покинуть кабинет благовидным образом. Для пущей убедительности своей занятости Чижова демонстративно глянула на часы и тут же изобразила поспешность.
– Совсем забыла! Мне ведь нужно побывать в одном очень важном месте.