Юрий Макс Лебедев – Дождь идет (страница 10)

На похороны ей предстояло появиться не как чижику, а словно взъерошенной курице. Адрес привел ее в большой двор между несколькими пятиэтажными зданиями. Пройдя через арку дома, который был крайний от дороги, она сразу же определила место траурного мероприятия. Небольшая группа людей в темных одеждах у подъезда. Гроб стоял прямо на улице. Чижова расположилась поодаль. Покойницу с такого расстояния рассмотреть было сложно, но это и без надобности.

«Да пребудет земля ей пухом», – мысленно пожелала Юлия, выполняя свой христианский долг, и неумело перекрестилась.

Родственников она определила почти безошибочно. Бабушка с опухшим от слез лицом стояла у изголовья, опираясь морщинистыми руками о борт нижнего ящика гроба. Родители девочки стояли рядом и оба пристально смотрели на неподвижное тело своего чада, почти не отводя взгляда в сторону. На глаза самой Чижовой накатились слезы. Она только готовилась стать матерью, но такие эксцессы ее службы сильно отбивали желание поскорее осуществить рядовую мечту, присущую любой женщине.

Взрослых у гроба было очень мало. Основную массу скорбящих составляли подростки. Впрочем, вели себя они вполне достойно: не вертелись, не кривлялись, лишь иногда тихо перешептывались между собой.

«Вот он – мой контингент», – мысленно констатировала Чижова.

Честно говоря, она не предвидела слишком много друзей у погибшей. Ведь девочка даже в местную школу еще не успела пойти. Неуместным ярким пятном около людей шныряла рыжая собака. Видимо, местная бездомная дворняга. Чижова тут же обозлилась на себя, что ее внимание отвлекает это никчемное животное. Хотя и душой, и сердцем понимала, что вряд ли убийца, если такой действительно существует, заявится сюда, чтобы проститься со своей жертвой.

Вместо него подошли какие-то две женщины. Одна из них несла в руках блюдо, на котором возвышалась гора пирожков. Ее напарница стала брать хлебобулочные изделия и раздавать стоящим у гроба, приговаривая:

– Возьмите, пожалуйста. Помяните нашего Димочку. Помяните кровиночку нашу. Родненького.

Чижова очень удивилась.

«Почему Димочку? – стрельнуло в ее мозгу, как ударом хлыста. – Она что? Перепутала? Не туда подошла?»

Достался мягкий пахучий пирожок и ей. Она покорно приняла поминальный дар, склонив голову в знак сочувствия. Задавать какие-либо вопросы в такой ситуации было крайне неуместно. Выполнив свою миссию, женщины развернулись и двинулись прочь. Наблюдая за их продвижением, Чижова узрела то, на что не обратила внимание изначально. У подъезда соседнего дома тоже проходили похороны, но гораздо масштабнее.

Еще она заметила кощунственный казус. Один из парнишек отделился от группы скорбящих и, присев на корточки, подозвал рыжую псину.

– Джинджер! На, Джинджер, помяни Димочку родненького, – последнее слово он произнес с идиотской интонацией.

«Да они не такие уж и милашки», – Чижова с горечью отметила в своей памяти нелицеприятную информацию жирной галочкой.

Чтобы утихомирить свои нахлынувшие сомнения, Юля решила пройтись к соседним похоронам. По мере приближения она поняла, что горе здесь выражают более эмоционально. Душераздирающий женский крик просто рвал душу.

– Дима! Димочка! Родименький!

Какая-то женщина, видимо мать, отчаянно бросалась на крышку почему-то закрытого гроба.

И тут Юлия увидела своего Николая. Ему было легче затеряться в гораздо большей толпе здесь скорбящих, но женское сердце все равно почувствовало и вычислило родного человека. Чижова мгновенно развернулась и столь резко пустилась в обратный путь, что чуть не сбила с ног какую-то девушку небольшого роста, спешащую присоединиться к участникам похорон.

От столкновения поминальный пирожок чуть не выскочил из рук следователя.

– Женька! Булавина! Ты чего опаздываешь? – окликнули незнакомку из толпы скорбящих.

– Извините, – пролепетала Чижова и остановилась, чтобы отправить несчастного сдобного друга в свою дамскую сумочку, по ходу удивляясь: почему имя этой девушки показалось ей знакомым.

Для упаковки пирожка пришлось снова позаимствовать пакет из запасов тары для вещественных доказательств. Правда, улики ей попадаются все на уровне детского сада. Она не успела полноценно погоревать по этому поводу.

Похороны ее подопечной жертвы уже погрузились в машину и автобус. Требовалось поспешить, чтобы догнать процессию, выезжавшую со двора.

Открыто побежать она не могла, поэтому опоздала. Уехали все, в том числе и подростки. Она растерянно оглянулась по сторонам. На одной из лавочек у соседнего подъезда она заметила мужчину изможденного вида.

– Что, опоздали? – заговорил он первым, проникшись наблюдением ее метаний.

Чижова подошла к нему вплотную, а затем присела рядом.

– Вы здесь живете? – поинтересовалась она у незнакомца.

– Тута, – ответил тот блеклым голосом, потирая руками свои предплечья, как будто озяб под холодным взглядом снежной королевы.

– Знали покойную?

– Я тут живу, – напомнил парень.

– А почему людей так мало?

– Бабку Наталью у нас не любят. А теперь, когда она дождя не уберегла, совсем ей кранты приснятся. Соседи сожрут.

– Не уберегла дождь? – переспросила Юля. – Она что, у вас шаманка?

– Почему шаманка?

– Ну, вы сами сказали про дождь. Она что, могла вызывать осадки? Колдовала?

Худой парень искренне рассмеялся.

– Дождь – это внучка ее. Сразу видно, что вы не местная.

– Насколько я знаю: имя покойной Елена Алексеевна Новикова.

– Вполне возможно, – собеседник Чижовой особо не спорил.

– Так кто из нас нездешний?

– Вы, видать, родственница какая-то? Дальняя?

– Вроде того.

Чижова не стала козырять своим удостоверением, но искренне удивлялась, что парняга, по всей видимости, имевший в своей истории проблемы с законом, до сих пор не догадался: кто она такая.

– Так почему дождь?

– Прозвали ее так местные пацаны.

– С чем связанно такое прозвище? – женщина действительно не понимала.

– Я по чем знаю, – передернул плечами ее собеседник. – Наверное, Димочка постарался.

– Димочка? – Юля вздрогнула всем телом. – Это не тот, которого хоронили около соседнего дома.

– Ага, – парень безразлично зевнул и заложил руки за голову.

Чижова рассмотрела на сгибах его локтей синюшные следы от уколов и не удивилась. По характерным повадкам она уже вычислила его криминальный порок.

– Любил он погоняла раздавать, – лениво продолжил беседу ее конченный визави. – Он такой. Был.

Последнее слово он добавил почти удивленно и удрученно одновременно.

– И вас наградил этим самым, как вы говорите, погонялом?

– А то!

– И как оно звучит, если не секрет?

– Догадайтесь с одного раза.

«Нет. Он все-таки понял из какого я учреждения», – мысленно резюмировала Чижова.

– Гашиш? – предположила она вслух.

Теперь сильно вздрогнуть настала очередь наркомана. Он долго и пристально глядел в глаза незнакомой собеседницы, но в конце концов успокоился и бесстрастно констатировал:

– Не угадали.

– Что ж, я впустую истратила отпущенный мне шанс, – почти пошутила Юля.

– Кока, – выдал наркоман правильный ответ будто представился.

– Рада познакомиться, – вновь весело отпарировала женщина.

– Прям так уж и рада?

Его взгляд до краев наполнился безнадежным скептицизмом.