Юрий Мах – Последний (страница 44)

Каждый отряд за ход может передвигаться лишь на два гексагона, но в случае захвата территории или сражения — на один. Как можно понять, любой отряд, наоборот, съедает с каждым ходом золото из казны. Например, отряд крестьян — две монеты.

В сражениях тоже всё понятно. При равных уровнях отрядов, например солдаты против солдат, в сражении они уничтожают друг друга. Более сильный отряд уничтожает слабого без последствий. Крепость могут уничтожить лишь рыцари, но и сама крепость стоит очень дорого и съедает золото с каждым ходом.

В целом, стратегия для меня была понятной. Вначале я создавал крестьян и отправлял их на захват нейтральных территорий, пропуская нейтральные деревни и поселения. На планшете вид был сверху, и всё выглядело простенько и удобно для управления, а вот на игровом столе я мог наблюдать за своим, пока ещё зарождающимся королевством. Отряды из десяти человек, всегда такие разные, передвигались по карте мира. Деревни тоже были всегда разными: если присмотреться к одной, можно увидеть бьющего по наковальне кузнеца. А посреди столицы можно увидеть немаленький дом и человека с короной на голове, стоящего на балконе.

По окончании хода для меня карта покрывалась туманом, и я не видел изменений, сделанных моей соперницей.

Также пробовал разговорить девушку, но поначалу та была ни в какую. Но потом мы представились, узнали, где кто живёт. Поделились новостями. Полина проживала в Малорите — небольшом городе на западе Белоруссии, недалеко от Бреста. В целом, по её словам, военные быстро прибыли на помощь, и сейчас там относительно безопасно.

Но чем больше мы играли, тем сильнее она злилась, так как я её подавлял в этой игре. Ещё бы, сколько тысяч часов я наиграл в стратегии на компьютере. Но даже это не главное. Банально можно было посчитать, как быстрее всего поднять свою экономику, что впоследствии позволит нарастить военную мощь.

Создать ряд сильных отрядов и вгрызаться вглубь территории противника для захвата столицы — тоже нельзя. Противник может перерезать пути сообщения. И в случае отсутствия прямого сообщения со столицей войска, как и территории, опять становятся нейтральными. Поэтому было бы неплохо в начале игры отправить парочку отрядов солдат или даже рыцарей.

— Твой-твой выбор, жертва пропаганды, — откинулся я на спинку стула и закинул ноги на игровой стол.

— Неправда! У меня даже телевизора нет! — выпалила она.

— Ну да. Ведь это кардинально меняет ситуацию. Послушай, Полина. Вся суть навязывания человеку нужного мнения, то есть пропаганда, заключается в том, чтобы человек сам думал, что это его точка зрения, и он сам пришёл к ней. — Подождал немного, но так и не дождался ответа. — И твои слова, что это твой выбор, — лишь подтверждают моё утверждение.

— Я что, по-твоему, дура? Не могу сама думать? Сразу «жертва»? Спасибо, конечно.

— Я не говорю о том, что ты дура. Но хоть раз подумай, как ты пришла к мысли, что тебе стоит стыдиться собственного родного языка. Неважно, что происходит в мире. Просто тебя умело подвели к этой мысли. Не более.

— Я не верю! Я знаю! Я читаю, я интересуюсь! А ты просто меня не уважаешь и считаешь маленькой глупой малолеткой!

— Ладно, — приподнял руки вверх в умиротворяющем жесте. — Не буду навязывать тебе свою точку зрения. Ты права.

Полина начала резко и раздражённо тыкать на свой планшет, и опять туман ушёл для меня с игрового стола, и я увидел появление нескольких крепостей перед основным кулаком нападения. Крепость может быть уничтожена только рыцарями, а они очень уж дорогие, и создавать их можно только в городах. Я оставил несколько отрядов перед крепостью, а остальных разделил на две армии, обходя крепости и беря её в клещи. Была опасность, что эти армии могут быть перерезаны, и тогда я потерял бы над ними контроль, но это был не единственный участок нашего боестолкновения: мелкие отряды, прикрытые солдатами, также захватывали территории девушки. И маленькая хитрюга думает, что я не знаю, как её отряды пытаются обойти меня по самому краю острова через нейтральные земли. Да, я не вижу игровое поле во время её хода, но вот проследить, куда смотрят её глаза, и прийти к нужным выводам — проще некуда. Опасную она выбрала стратегию. Она строится только при незнании происходящего противником. А мне будет достаточно не сражаться с ними, а просто перерезать сообщение. Не думаю, что она оставила много сил для прикрытия.

Посидев некоторое время молча, скрестив руки на животе, я отметил, что время игры затягивалось. Шёл уже второй час, скоро будет третий. Хорошо, что карта оказалась не такой уж большой, как в первый раз показалось.

— А теперь выслушай мой совет, — сказал я Полине, глядя ей в глаза, когда ход опять перешёл ко мне и девушка смогла отвлечься.

— Отвали, — огрызнулась она.

Повторно вздохнул и молча продолжил играть, не забыв отправить отряды наперерез её армии. Это слегка замедлило моё продвижение.

Через два десятка ходов мои войска постепенно окружали её столицу. Мог бы провести и блицкриг, но не стал попросту рисковать. Когда я перерезал основной военный кулак Полины, у девушки чуть ли не случилась истерика. Слёзы и сопли были с её стороны.

— Я сдаюсь, — подняв руку, чётко и громко сказал я.

Раз девчонка так остро реагирует на какую-то игру, то мне не трудно отдать ей победу. Для меня это всего лишь десять монеток. Возможно, есть достижение за ряд выигранных игр, но пока плевать.

— Спасибо за игру, Полина, — глядя на слегка удивлённое лицо девушки, я встал с довольно-таки удобного стула.

Между нами сгустилась темнота, и спустя мгновение я опять стоял перед обелиском, так и не дождавшись каких-либо слов от моей соперницы по игре. Зря только столько времени потратил.

Из груды провизии взял тройку пятилитровых баклажек обычной воды и еды на несколько дней. Алкоголь для деда ещё остался в доме.

— Игра!

— Вот уважаю вас, но тьфу вам под ноги, за ваше каменное сердце! — ярился старик, устраивая концерт в одно лицо.

— Иосиф Фёдорович, да ради Бога, ну сколько можно? Я же всё вам рассказал, — всё уговаривал я его, пытаясь выйти наружу, но он загораживал дверь на улицу.

— Нет, ну вы видели? Он таки хочет моей смерти. Не пущу. Не пущу! — переигрывал старик. Девчонки с интересом наблюдали за этим импровизированным представлением.

Я сжал виски двумя пальцами и массировал их по кругу, прикрыв глаза. Нельзя на деда срываться, но, блин, достал уже. Я и так ему бутылку подсунул, пока сам собирался на ночную вылазку. А он за пять минут умудрился опустошить её на треть и, уже будучи навеселе, устраивал нам драму одного актёра.

— Да к чёрту всё! — ухватил дядю Йосю под мышки и на вытянутых руках переставил в сторону. — Вернусь утром, — помахал пальчиками девушкам и закрыл за собой дверь.

— Иди. Иди. Убей деда, — послышался жалобный тон за дверью.

В планах — вернуться в метро. Я пока не вижу другой альтернативы, где можно было бы поохотиться на зомби.

Я побежал опять в сторону МКАДа, аналогично перепрыгнул забор практически в том же месте. Но сейчас картина поменялась: кто-то освободил проезжие части с обеих сторон. Не полностью, но основная масса автомобилей была сдвинута в сторону. Хоть уже и была ночь, без какого-либо уличного освещения, но теперь ничто не могло укрыться от моего взора. Шикарная прокачка, не жалею, что столько сфер вкинул именно в глаза.

Ночь, прохлада, свежий воздух. Можно было бы подумать, что никакого апокалипсиса и нет. Но всё равно витает нечто в воздухе. Некая напряжённость и скорбь. Именно скорбь — так я чувствую. Как будто сам мир печалится. На бегу встряхнул головой от этих непонятных мыслей и забежал во двор. Путь мой лежал обратно на станцию «Озёрная», разумеется, через дворы.

И да, как я и надеялся, меня встретила очередная неожиданность. И это был не очередной бомж, вылезший из подвала. Сейчас в моей зоне интересов фигурировал пока только подвал. Некогда обычный такой подвал в высокоэтажном доме, сейчас был окружён ветками, уходящими вовнутрь. Из темноты самого подвала периодически вспыхивали зеленоватые маленькие огоньки. В подвал и из него то забегали, то выбегали большие крысы. Ну и самое главное, что указывало на необычность происходящего, — это надпись внутренним взором: «Логово Короля Крыс» — таким ядовито-зелёным цветом.

Широкая улыбка расплылась на моём лице. Очередное приключение. Даже хотел похлопать в ладоши, но сдержался. Перехватил топор поудобнее и направился вприпрыжку к подвалу.

У самого входа перехватил еле плетущуюся крысу, решив рассмотреть её поближе. И просто фу. Шерсть была в какой-то слизи, задняя лапа перебита, оголённые кости на груди, живот распорот, внутренности торчат наружу.

Прежде чем лезть в это логово мерзости, решил проверить, сможет ли крыса прокусить мою кожу. Поднёс к её пасти тыльную сторону руки, и эта бяка ухватилась зубами за кожу. Крыса тянула, трепала, оттягивала кожу, но прокусить её так и не смогла. Неприятное чувство, конечно, но это нужно было проверить. Мало ли: навалится на меня тысяча подобных крыс, и съедят меня.

Наконец, я бросил эту мерзость в стену и по маленькому выбросу духовной энергии убедился, что крыса окончательно сдохла. Самого игрового опыта, увы, не получил, но всё равно можно устроить маленький геноцид в этом неприятном подвале.