Юрий Лог – Башня (страница 3)

– Хлюпикам не место в нашей деревне, – приговорил меня здоровяк и бросил огнешар в грудь. Серьёзно? Вот так просто убить, потому что типа «могу»?

Сгусток пламени впитался в источник. Ещё! Неплохая прокачка намечается. Я состроил испуганное лицо и отступил на шаг назад. Переросток сформировал сферу побольше и метнул снова. В голову! Вот ублюдок! Это Туя постаралась своими россказнями, или парни изначально с гнильцой?

Коренастый парнишка в зелёной рубахе поднял камень и стал заходить за спину. Он – маг земли, и будет кидать с утяжелением веса. Я пустил огонь в мышцы, ускорился и со всей невеликой силой ударил противника ногой в живот. Уж очень он удачно стоял спиной к ручью. Здоровяк неожиданно резко отлетел в сторону и плюхнулся в воду. Усиление Землёй – вещь!

Огнешар вожака пролетел мимо и попал длинноволосому в район шеи. Волосы вспыхнули факелом, я засмеялся. Главный впал в ярость и понесся на меня с кулаками. Плохой вариант. Он переломает меня, как щепку… Пламя покрыло тело, я стал похож на ходячий факел. Гопники отшатнулись, только безбашенный маг огня продолжил сближение с занесённым для удара кулачищем. Ну спалит его мой огонь при контакте, только к тому времени моему изломанному телу будет всё равно.

Я выхватил нож и в последний момент шагнул в сторону, выставляя остриё на траекторию движения бугая. Клинок распорол живот, и парень повалился на траву, зажимая рану.

Осталось двое, еще и коренастый начал выбираться из воды, сквернословя в мой адрес. Я создал на пути матерщинника ступеньку, он споткнулся и вернулся в ручей. Я заострил речные камни, вода окрапилась кровью.

Парни переглянулись и достали ножи, по клинкам пробежало едва видимое свечение. Усиление? Утяжеление? Надеюсь метать непонятную хтонь они не будут… К счастью, парни бросились на меня с боков. Я попробовал удлинить клинок, и у меня получилось преобразовать его в меч. Взмах, и голова левого улетела прочь. На возврате располовинил правого. Подошёл и добил вожака, а потом и волосатого избавил от мучений.

Надо бы прибраться… Не думаю, что деревенским понравится, как я покрошил злобных детишек. Неспроста же Текура не стала устраивать самосуд, а потащила Тую к старосте.

Приметные ножи брать не стал, ограничился деньгами. Нашлось немного медяков и серебрушек, на обороте была изображена женщина с младенцем, Мати.

Попросил Землю скрыть следы. Трупы погрузились в грунт, кровь впиталась.

От парней остался неплохой улов в виде нескольких крупных рыбин. Я решил подкрепиться, а то меня шатало, мышцы гудели, и слабость накатывала неимоверная. Костёр без хвороста получился легко. Я пока не понимал уровень своих сил. Реакции тела не хватало. Огонь слушался, как родной, но без былой мощи. А вот Земля была в новинку. Мы только присматривались друг к другу.

Я побродил по берегу и нашёл крупные листья с приятным пряным вкусом. Даже странно, почему сын травницы не знает названий растений. Лет до десяти он был нормальным здоровым пацаном. Почему мать не привлекала его к ремеслу?

Всплыли слова Никодима, выхаживающего с доброй хитрой улыбкой перед сидящими на утренней медитации учениками.

– Огонь даёт право на самоопределение. Только ты сам выбираешь путь и влиять на него запрещено Великой Мати.

Похоже, я был тем еще раздолбаем. Мы жили вместе с отцом, и как и полагается любому мальчишке, я крутился в лавке скупщика, особенно, когда охотники возвращались с добычей. Монстры, как ни как. Здоровенные зубы и когти. Батя надарил мне кучу когтей. А потом забрал их, когда бросил нас. В пустоту мироздания его, чтобы гнил там вечность без права переселения трухлявой душонки!

Я завернул рыбу в листья, погасил огонь и положил свёртки на разогретую землю. Подобрал несколько плоских камней, положил сверху и запалил на них небольшой костерок. Так-то можно было обложить углями, но огонь магический: нет хвороста – нет углей. Я вздохнул. В следующий раз попробую с дымком, а сейчас хворост искать сил нет.

Набрал во флягу воды, покрошил какую-то кислую травку и разогрел ёмкость, пусть пока заваривается. Сколько рыбин осилю?

– Ты кто? – раздалось мне в спину.

Я обернулся. Передо мной стоял пухлый пацан лет восьми и с подозрением рассматривал меня. На его рыхлом теле детский костюм охотника смотрелся странно.

– Миха, сын травницы Текуры. А ты?

– Я – Жиромир, сын скупщика Вано, – с гордостью ответил брат, и я понял, что про меня ему не рассказывали. Зачем тревожить детскую психику, если я всё равно должен был сдохнуть.

– И что ты тут делаешь, Жиромир? – поинтересовался я. Как-то подозрительно к месту он появился.

– Рыбаков ищу. Никодим послал, бабка Миряна сказала, что мальчики шалят, сильное магическое возмущение было. Ты их видел?

– Видел издалека, они о чём-то спорили, а потом ушли вверх по ручью.

Мальчик с сомнением посмотрел в сторону гор. Я проследил за взглядом и подумал, что видимых следов, подтверждающих мои слова нет и не будет. А в деревне охотников читать следы должен уметь каждый второй. Значит моя ложь выяснится довольно быстро. Сглупил. Хтонь…

– Там опасно, – сказал Жиромир. – Зачем они туда пошли?

– Не знаю. Не слышал, о чём они говорили. Рыбу будешь?

Брат хотел, но Никодим был строгим дедком, и парнишка решил вернуться с докладом. Я тоже предпочёл убраться подальше, сложил приготовленную рыбу в суму и побрёл к дому. Пропустил по телу внутренний огонь, запуская регенерацию. Мощные маги… учуяли потасовку.

О каком магическом возмущении шла речь? Дылда бросил два огнешара. Парни напитали чем-то ножи. Значит это мою магию они засекли? А что я делал? Усилил тело, пустил огонь… Неужели, когда нож удлинял? Ну еще камни на дне заострил. Хтонь! Хорошо хоть недалеко отошёл. Пришлось вернуться и превратить их обратно в речную гальку.

Мати ходила из угла в угол и бросилась ко мне, как только я вошёл во двор.

– Что случилось? – она тщательно рассматривала меня. – Пахнет рыбой. Где ты был? У меня сердце не на месте, как будто беда стряслась. Откуда меч?

Я рассказал. И по мере моего повествования мать смурнела всё больше и больше.

– Это банда Дрына, – она металась по избе, собирая мешок путника. – Тебе лучше скрыться, чтобы рассеялся аурный след. Ты не представляешь, какое сейчас мнение о нас в деревне. Убила бы Тую лично еще пару раз, предварительно помучив. Сука! Она говорила, что сила отвернулась от меня, потому что у меня гнилая душонка, болезнь нам в наказание, чтобы очистить землю от сорняков. Мол даже на смертном одре я плохо отзывалась о деревенских, – мать заскрипела зубами от бессилия. – Миха, людям нужно время, чтобы узнать и привыкнуть, что стерва она, а не я. В общем тебе лучше уйти, а то нас могут изгнать, не разбирая, кто прав, а кто виноват.

– Куда мне идти? – такая постановка вопроса озадачила. Местность не знаю, обстановку тоже, а сил нарастить не успел. Да я даже передвигаюсь с трудом! Деньги опять же…

– Как куда? – мати поразилась моей недогадливости. – На торговый Сход, конечно же. Скажу, что ты пошёл искать своё место в жизни. Ты прогуляешься, посмотришь, тебе всё равно нужно выбирать, чем заниматься. Тем более по возрасту давно пора. Вот и оценишь обстановку.

Мать собрала все деньги в кошель и прикрепила мне на пояс.

– С лавки выручу, не волнуйся, – перехватила она мой возмущенный взгляд. – Тебе нужней. И рыбу забери.

Женщина застыла в центре комнаты, а потом подошла и крепко обняла меня.

– Миха, слушай меня внимательно, – Текура стала предельно серьёзной, даже строгой. – Мы не просто живём в гармонии с миром, медитируем дабы услышать голос Великой Мати. Это всё не из идейных соображений, как ты подумал. Да, да, не отрицай! Я же вижу. Путь согласия с природой – самый выгодный.

Она внимательно посмотрела в глаза, и углядела в них скептис. Женщина тяжело вздохнула.

– Хорошо устраиваются те, кто действует на волне, а не бредёт против течения. Великая Мати щедро платит тем, кто ей помогает, и наказывает вредителей, – ей не удалось переубедить меня и она положила руку мне на грудь. – В пути обращай внимание на то, что тебя коробит. Устраняя дискомфорт, получишь вознаграждение и займёшь свободную нишу.

Закончив с заумью, женщина выпихнула меня за дверь и потащила в нашу лавку, там еще собрала какие-то травы, и уже оттуда проводила на торговый тракт.

Я вышел на середину дороги и пошёл по встречке. Всё равно она была пуста. Сцепки обгоняли меня на приличной скорости и лишали возможности напроситься в попутчики. Движение шло сплошным потоком, и остановить кого-то не представлялось возможным. Но минут через десять меня подобрал проезжающий дедок. Он на ходу обхватил меня лозой, подтянул к себе и усадил рядом на облучок.

– Подвести? – ухмыльнулся он в усы.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Рыбки?

Я развернул котомку и протянул старику еще горячую рыбину. Мы с удовольствием поели. Причём я умял сразу три штуки, пустив белок на строительство мышц.

Торговца звали Берест. Одет он был в знакомые широкие штаны и рубаху. Как я понял, мужики в дороге одевались в просторную одежду, чтобы в ней же спать. Его волосы были черны, как смоль, кожа загорелая и обветренная, а в тёмных глазах пробегали смешинки. Сцепка у его была одна, из трех фургонов. На заднем облучке ехала дочь, а в центральном фургоне отсыпался сын. Мне он предложил подменять дочь, в обмен за доставку до Схода.