Юрий Леон – Зарисовки с натуры (страница 6)

Ну, бывает, что «размер», увиденный женщиной или чувственно принятый в нутряные органы «опытным путем», – и вовсе не фиксируется и не попадает в ментальный мир женщины. И не обязательно из-за ее или его физико-физиологических ограничений. Это случается: и при редко встречающемся ныне условии внутренней верности и сексуальной устойчивости женщины (только где ж такую сегодня найдешь?); при нерушимости и твердости сложившихся этических идеалов; при сильной эмоциональной привязанности к партнеру в настоящем, или свежей влюбленности (еще не омраченной перетеканием физиологических жидкостей и физическим разочарованием женщины). А также может быть связано с тайным или явным умопомрачением женщины, или с ее «смертью» для посторонних и не главных для женщины внутренних впечатлений – при погружении в светлые глубины, всеобъемлющей ее существо и истинной трехмерной монастырской Любви, раздвигающей женские пределы к принятию Создателя.

В своих мечтах, образных красочных позах и даже в требованиях к возможным партнерам на различных сайтах – женщины очень часто выказывают желание гармонии и в «душевной близости», и гармонии приятного времяпровождения. Ну, с «приятным» во всех отношениях «времяпровождением» – здесь все понятно даже первокласснику, а как насчет пресловутой гармонии «душевной близости»? Что, какой смысл вкладывает женщина в этот посыл? Где располагаются эти тайные и фантастически притягательные «закрома» женской души, желающие очень плотной и глубокой, поскрипывающей от чистоты – гармоничной близости?

С изрядной долей иронии, обильно сдобренной литературными пируэтами и пассажами, склоняя читателя к мысли о человеческой трагедии, Хемингуэй набросал в одном из романов свое видение одного очень известного рассказа «Декамерона», с некоторыми неожиданными поправками. У Хемингуэя «Солдат» болен раздвоением личности. А его «Кармен» платонически любит его первую личность, не имея возможности любить вторую, физически поврежденную на войне. Потому, утопая в чисто физических страданиях, но «чтобы не болеть» (для здоровья, так сказать) – она еженощно отдает в обладание свое тело сопровождающей их и платонически ею обиженной личности некого «мачо». Треугольник достаточно живуч. И хотя женщину раздирает душевно-плотская драма поляризации, но одолевает все-таки тяга к «свежим» мужчинам и интригам.

Аналогия романа прослеживается у множества современных женщин в каждом поколении. Драматургия подобных переживаний и периодического выбора случайного интима с каким-нибудь «мачистом» найдётся в каждом укромном углу памяти из воспоминаний о жизни у любой домохозяйки. В их переполненных «шкафах» полным-полно «скелетов» из впечатлений от разнообразно пережитого опыта вложений – и с опытными, увитыми лаврами побед «генералами секса», и с настырной, сексуально озабоченной, молодой и показательно влюбленной «сантехнической пехотой». Правда «скелеты в шкафах» принадлежат не только их возлюбленным «тореадорам», но и, (коррида – есть коррида) – тупо, без особого спроса мявшим их «тушку» и толстошкурым «хрякам-портмоне», и немытым блудодеям-насильникам.

Женщина живет в настоящей реальности чувств, тел и отношений, т.к. при первом знакомстве происходит наложение виденного в мечтах динамичного образа на реальные формы и реальную динамику партнера. Если они совпали – женщина не сомневается, да и не ошибается – в своем выборе. Мы же не имеем динамических образов в сознании. Увиденные нами возбуждающие женские формы мы пытаемся логически интерпретировать и «пришпандорить» к мертвым клише, почерпнутым из прошлых знакомств или жизни. Если сравнительной базы нет, мы теряемся в догадках. А прогноз или предвидение развития отношений – ой, как далек от реальности. Поэтому мы оцениваем и сравниваем женщину – с желательным, но не существующим набором качеств, с абстрактным наброском, ее чертежом, – в отличие от реальной оценки женщиной мужчины – по его соответствию ее идеалу или живому и красочному представлению о нем.

Легенды, доказательства и факты отличия женского мира, их мудрости, дара предвидения и интуиции – были известны нам уже многие тысячи лет – со времен гендерного разделения человечества на «каинистов» и «авелисток». Все же, о реальном знании женской философии жизни, знании их врожденной системы ценностей, истоков их влечения и следствий их натурной телесной практики – нельзя говорить до сих пор. Вот уже несколько десятилетий знания о сексе развиваются по двум различным направлениям. С одной стороны, секс – стал предметом мужской академической науки. Однако научный подход простирается на все, но его применение – адаптируется к каждому отдельному случаю. С другой стороны – он стал чем-то вроде мировой женской религии, хотя открыто и не развился в церковную организацию. В мужском понимании содержание и сам факт секса весьма трудно сравнивать с тем, что представляет собой секс для женщины в силу такого состояния женского ума, которого мужчина, как никогда не знал ранее, так не знает и сейчас. Женский секс все в большей степени освобождался от традиций, нравственных норм и правил. Отсутствие формата социальных ценностей, привело к отсутствию знаний самоанализа, самокритики и нравственного «стыда», обострило внутренний моральный конфликт в женщине и отяготило ее жизнь проблемами. Женщине осталось довольствоваться самооправданием, искусственно укороченной памятью для забытья грязных связей и позорных поступков, и зыбкой верой в самоотпущение грехов.

Наблюдаемый конфликт веры и знания вышел далеко за пределы женской сексуальной логики. Он затронул и мужской менталитет. И этот конфликт обусловлен гендерным расколом в сознании и неестественной привязанностью мужчины к научным понятиям и сторонним рекомендациям. По большому счету, «для конфликта между верой и знанием нет никакой почвы, обе стороны духовного развития необходимы, т.к. по отдельности нам недостаточно ни, только одного знания, ни одной лишь веры». Ум фанатика полностью закрыт для новых возможностей видения мира и общества, тогда как подлинная вера, прежде всего, подразумевает доверие и открытость общества неизвестному.

Однако не общество должно служить женщине, а наоборот, женщина – обществу. Ее независимая личность, ее сексуальный индивидуализм можно рассматривать в современном обществе, как двигатель сексуального прогресса. У религиозных лож и фанатиков прошлого бытовало верование, что всё тонкое, красивое, очищенное – от разума индивида, от мужчины. Тогда как всё животное, безобразное, мутное – от женщины, от неуправляемых примитивных эмоций толпы, которая выступает символом грубой материи, застоя и косности. Их символом был не красный цвет – символ крови, ненависти и насилия. И не чёрный – символ мрачной решимости и смерти, а лазурный – символ неба, воздуха и простора. Их идеалом и целью было очищение грубой силы и – совластное правление «инь» и «ян».

В противовес им – секта «нео-иршуистов», проповедует единоличную власть и правление матриархата. Она тысячелетиями (если верить источникам – со времен Рамы) призывает на вооруженную борьбу – на восстание третьего, материального уровня, против двух Высших духовных уровней, – восстания женского начала против мужского. Символами их восстания, еще в очень далеком прошлом, стали Красный цвет, Красная Голубка и Лунный Серп. Идеи «нео-иршуистов» окончательно проявились во Французской Революции, в Красном Знамени, в материализме и социализме. И хотя, наступает равновесие в противостоянии двух религиозно-политических парадигм: совластия – Синархии и Анархии, нео-иршуисты продолжают скрыто подтачивать устои Синархического правления через культы Матери-Кали и Земли.

На протяжении столетий возникал вопрос о зле в природе женщины. Однако кто из нас – в здравом уме откажется от общения и близости с обольстительной женщиной? Сколько не ищи доказательств этому вопросу средневековой глупости, но только – плоско-рационалистическими убогими аргументами церковных мракобесов времен инквизиции или интеллектуальной научной болтовней – это подтвердить нельзя. Достойным ответом на это может быть сама жизнь женщины, – избранная женщиной судьба, ее мораль и ответственность. Да, в жизни каждой можно найти не один «скелет в шкафу» и не существует чудесных рецептов ее очищения и предписаний. Поэтому каждая женщина – сама должна расплачиваться за все содеянное в жизни, оплатить долг перед самой собой – до последнего гроша. Потому что – «все вернется, обязательно назад вернется», и все совершенное – возвращается бумерангом. Лишь после очищения и покаяния под жестокими ударами судьбы женщине становится понятным и видится прозрачным основание ее жизни, – ее путь и смысл ее рождения, замутненные или преднамеренными нечистыми поступками, или непреднамеренными ошибками.

Психологи утверждают, что если женщина достигает необходимой чистоты жизненных целей и приоритетов, то образы ее глубинного понимания принимают мифологический характер. По форме и содержанию они совпадают с истоками жизни и природных представлений и имеют уже не личностную, но над личностную природу.

Поэтому женское понимание о мирообъемлющем, сверхличностном счастье появляется лишь с достижением прозрачности и осознанием, – если это возможно, – тех ошибок, той мутной череды поступков и нечистой атмосферы чувств, которой она дышала – и в которой пребывало ее тело и ее личная жизнь. Медицина отмечает, что женская сексуальная агрессия резко возрастает в период перед циклом и во время менструации. Около 62% измен с элементами неосознанного сексуального поведения совершается в течение, предменструальной недели и только 20% – в конце этого периода.