Юрий Леон – Трансцендентные высоты (страница 2)

Приоритеты сексуальной жизни женщины можно рассматривать через призму ее поведения с мужчинами, а реализуются ценности через «пред- и на-матрасные» коммуникации. Т.к. сам половой акт, а также сопровождающий его эмоциональный флёр, имеют конкретную цель в одном случае, и показательный уровень получаемого удовольствия в другом.

Содержание женских интимных «приятностей» при их кроватной реализации через выбранную форму раскрывают три критерия:

–правополушарная образная ценность идеи адюльтера с конкретным «крепким парнем»;

–качественная ценность взаимодействия тел при, собственно, половом акте;

–количественная ценность актуализированной в денежных знаках оценки женского интимного «труда».

Интимные ценности форматируются рамками негласных конвенциальных, или, конкретно оговоренными обоими партнерами, договорными отношениями. В процессе «перетекания» соблюдение приоритетов в интимных ценностях приводит к гармоничному сексу посредством избранных способов и поз «симметрии», при условии совпадения представлений о цели адюльтера. А эта самая цель – достигается успешным завершением обоюдной «миссии» и выполнением мужских клятв и обещаний «до введения». Иначе, женщина может услышать фразу сексуального послевкусия из известного анекдота про шубу. С клятвами: Куплю! Куплю! – «до» и – А зачем тебе шуба? – «после».

Условия гармонии и удовлетворения потребностей участников эротических приключений является показателем эффективности системы интимных ценностей, нагроможденной возбужденным воображением женщины в ее сознании.

Стандартизация интимных ценностей, субкультуры эротики, «плавающие нормативы» и гибкие сексуальные рамки, – дают возможность женщине быстро формировать любые типы устойчивых и экономически эффективных адюльтеров.

Сфера гармоничного интима складывается из суммы областей мужских и женских природных потребностей в сексе, индивидуальных желаний и обоюдных обязательств и включает разделяемые ценности:

–по целям сексуальных отношений, когда наблюдается совпадение по физиологическим и экономическим потребностям;

–по составу и структуре эмоций и функциональности интимных встреч, при встречной гармонии мужских и женских физических и эмоциональных возможностей и склонностей;

–по творческим способностям самовыражения женщины в сексе, т.е. разделяемая всеми участниками адюльтера «трудовая» роль женщины и иерархия в системе отношений.

Цель формирования интимных ценностей – максимизация игрового азарта, удовольствия при-, и экономического удовлетворения женщины от- выполнения ее природной функции. Перед женщиной в постели стоит непростая задача – свести интимные ценности в эффективную формулу личного НЛП, и придать такую конфигурацию отношениям, – которая позволяет повысить «рентабельность» ее труда путем достижения синергии и потребностей и способностей партнеров по сексуальным играм.

В каких же рамках, и по каким законам формируются интимные ценности женщины? В первую очередь отметим законы конституционального уровня. Это полученный женщиной при рождении природный «сертификат» качества от законов «притяжения-отталкивания» и «коммуникативных полей», которые регулируют и ограничивают нормативное поле приоритетов личной культуры для формирования адекватной системы ценностей. На этом уровне женщиной формулируется собственное понимание прикладной функции ее тела и разума, моделируются сексуальные процессы и формы организации целевой природной функции, формулируются критерии интимных связей и принципиальные условия по обязательствам сторон.

На основе индивидуально привитого закона «симпатии-антипатии» женщина формирует возможное «поле» мотивационных, и предлагаемых для реализации сексуального контакта, сценариев. На этом уровне сознательно одобренных сценариев формирования интимной близости, женщина определяет приемлемые факторы и условия адюльтера, приблизительно оценивает показатели объема возможных благ, желаемое качество сексуальности партнера и выбирает оптимальный вариант стратегии интимной связи. При ярко выраженной прагматичности женщины она может даже составить концептуальную программу совокуплений с детальным планом реализации близости и с дальнейшим искусным формированием обстоятельств места и времени реализации полового акта.

Организационный закон коммуникации представляет третий реализационный и оценочный уровень сценариев интимных взаимосвязей, на котором «прописанные» к получению нормативы имущественных и чувственных показателей приводятся в сравнение с реально полученными благами от данного «клиента». Женщина оценивает впечатление от «идеи» слияния, дает качественную, количественную и обобщенную оценку проведенной «ночи безумия». Это дает ей возможность перейти на новый уровень потребностей в результативности и качестве адюльтера. На новый этап оценки соотношения собственных затрат и полученную финансовую, социальную либо интимную выгоду от «лизинга» тела, стоимость отдачи за срочность, важность и выгодность полового сношения. Кроме того, сравнительный анализ позволяет женщине выйти на новые уровни оценок реальности выполнения потребностей «клиента», возможностей поиска и выбора способов секса и способностей партнера, и выполнить анализ удовлетворения своих потребностей.

Реальные показатели и женская неудовлетворенность является исходным пунктом перемен, точкой отсчета формирования нового уровня интимных ценностей и изменений сексуальной культуры с учетом жажды усиления как экономических, так и чувственных показателей: приводящих женщину в телесный трепет зрительных образов секса, благозвучной речи и возбуждающего аромата партнера и тонкости осязания при его прикосновениях.

Кроме рассмотренных законов организации, на формирование интимных ценностей оказывают большое влияние природные законы – единства и борьбы противоположностей, единства формы и содержания и т.д.

Сама сексуальная культура активно пользуется примерами природной символики. Рисуя оргазмический полет эмоций женщины во вневременном пространстве, ее чувства, причудливым образом переплетенные, – наделяют не только крыльями, но и телом. Им присваивают признаки стремительно летящей птицы. Создается символический образ вырвавшихся из-под власти тела, материализованных женских эмоций, – как чувственного концентрата, легко преодолевающего и покоряющего «и пространство, и простор». Через сложные соединения, очищенных от мыслей и лишних эмоций даосских «нади» – чувственный убойный «снаряд» устремляется и проникает в верхние «этажи» женского арсенала, разом и пламенно детонирующий и рассыпающий мозг женщины в сверкающем фейерверке звезд достигнутого бессознания.

Это крайне редкое явление финала почти не встречается в мужской практике. Только в женщинах (да и то, далеко не в каждой) этот густой, неконтролируемый сознанием поток энергии горячей волной вздымается, поднимается по позвоночному столбу, яркими вспышками простреливая плексусы, и финально вновь опускается в женщину, проникая, как кажется, в каждую, обливающуюся усладой и довольством, и трепетно отзывающуюся на мужскую ласку, клеточку женского тела.

Сексуальная культура, сконструированная природным образом, наделяет женский оргазм натуральным качеством – он становится не точечно, а объемно реальным. Секрет эффективности и неизжитой еще популярности натурных практик заключается и в том, что «женское бессознательное выражается через аллегорию». В «птичьих крыльях» улетающих женских эмоций выражен глубинный фантастизм чувственного ускорения ожидания «полёта».

И летящий в её иррациональной не-действительности, чувственный концентрат во влажной и тёплой «ионической упаковке», представляет конкретную ценность секса. Он в символическом образе фаллической ракеты-носителя вскипающих эмоций, отрывающей женщину от «матушки земли» – от физически задействованных в этом процессе ее арани, рассыпая в финале весь организм на отдельные возбуждённые клеточки её тела.

В располагающей обстановке адюльтера мужчина видит лишь «цветное оперенье волшебной птицы» под названием «женское предсостояние», – пластичную форму, возбуждающую либидо через органолептику чувств. Оно не включается в активный процесс интимной близости, а лишь «натачивает» чувства и подает знаки для наслаждения и вкушения круто замешанного яства её «полета» на «нефритовом стебле». Которое своей завершенностью процесса и изменением женской психики в пластике форм – впоследствии порождает у мужчин ложное ощущение могущества.

На них накатывает порочное ощущение превосходства – «садизмического» могущества над распластанным, отданным на сексуальное растерзание женским телом. Когда в финале чувственной драмы – мужчина «царственно» склоняется над видом оргазмирующей женщины и «нарциссически» наслаждается собой, как «хозяином». Он восторгается личным обладанием великолепными формами ее тела, теперь уже, как принадлежащего ему предмета. И только что не колотит себя в грудь, как удовлетворенный павиан, «посрамивший» других самцов, – желавших и желающих этого покорённого и падшего перед ним, красивого, бьющегося в сладких конвульсиях, вибрирующего тела. Но так думает над ним не он один.

А в женщине могущество над мужчиной, скорее всего, позиционируется достижением эйфорических эмоций, ощущений и, собственно, – оргазма, как чувственного превосходства над телесным. Сознаётся, как власть улетающих из ее тела «божественно-небесных» эмоций над мужским разумом, – приземленным и намертво прикованным к семенникам, к животно-эмоциональной «скорлупе» тела.