05.03.06
Разговор с Геной. Гена не помнит разговора с Сущевым о встрече ЖАКа с резидентом в магазине «Весна» и категорически отрицает возможность того, чтобы он рассказал это Сущеву в то время. Да и самого эпизода такой встречи он не помнит. Гена подтвердил, что резидент ЖАКа ещё жив. Но когда ему позвонили сообщить о смерти Жоржа, женский голос сказал, что он болен и практически недееспособен.
05.03.06
Звонила Наталья Дмитриевна Солженицына. Она показывала мое письмо Александру Исаевичу. Она подтвердила все то, что я знал – А. И. услышал всю эту историю на шарашке от Копелева. Сам он пленки не слышал. На шарашке обсуждалась тема и личность «предателя», а разведчика – нет. «А что его обсуждать: все друг за другом шпионили, у него работа такая». Я рассказал ей о Ковале, она пожелала мне успеха и удачи.
09.03.06.
Сегодня богатый на события день. С утра пришло письмо Крамиша. Аккуратное, осторожное, но «перспективное»! Во второй половине дня – я в Менделеевке. Случайно, в коридоре, я встретил И. А. Гильденблата[76] и он рассказал, что ЖАК вел у него в студенческой группе политинформацию! Правда, сказал и мелкую колкость о ЖАКе – что тот, якобы, взял идеи своей диссертации у американцев. И прокомментировал – «Он знал, где и что брать!».
А вот после того, как я получил письмо Крамиша и до того, как оказался в Менделеевке, произошла совершенно удивительная с «обычной точки зрения» и совершенно легко объясняемая эвереттически история. Я стоял в очереди в сберкассе на Варшавке. Очередь большая, невольно возникают разговоры с соседями. Мужичок, небольшого роста, с палочкой, лет 65–70 на чем свет стоит ругал нынешние власти и вообще «демократов», не забывая и Ленина и большевиков. Короче – все гады. Я спросил его, как он считает – нужна ли нам была атомная бомба? И вот ответ его. Безусловно нужна. Без нее и сейчас с нами бы никто не разговаривал. Но что если бы Сталина не отравили, то в 1955 году произошла бы третья мировая, атомная, поскольку Сталин хотел захватить Европу. Потому его и отравили. И что водородная бомба и была «козырной картой» Сталина. А Жуков «положил лучшие войска под атомную бомбу» на учениях. Что ни одна страна в мире таких варварских учений, как у нас под Семипалатинском и Тоцком, не проводила. И вообще войну наши выиграли «на костях солдат». Тут он вспомнил, что сам участвовал в испытаниях водородной бомбы на Новой Земле. И что первую «пятидесятку» взорвали в 1957 году. Я поправил его – в 1961! Нет, в 1957, я там был. И молодец Сахаров, что не дал взорвать «сотку». И от «пятидесятки»-то Землю волна три раза обогнула… А последний раз был на Новой Земле в 1967 году и к воронке подойти было нельзя – фон там чудовищный. Тут подошла моя очередь (а он стоял за мной через одного человека). Я получил деньги и вышел на крылечко покурить. Решил дождаться мужичка и порасспросить поподробнее. Покурил трубку, люди выходили, но моего собеседника не было. Тогда я вошел снова в сберкассу и… там его не было! «Исчез и испарился», и никто в очереди его не запомнил! Мужичок, вероятно, энергетик – он все в разговоре приводил пример, что в Мосэнерго сейчас остался только один специалист-энергетик, а остальное руководство в энергетике не разбирается и базового энергетического образования не имеет. Вот такая склейка…
16.03.06
Сегодня встречался с Ириной Климентьевной Шмульян.[77] Говорили часа три… Нет, никаких особых сенсаций я не узнал – да и не надеялся узнать! Кроме, пожалуй, одной – в присутствии Ирины Климентьевны ЖАК на вопрос об эпизоде у Солженицына усмехнулся – «Не совсем так все было». Это – очень многозначительная фраза… Сфотографировал автограф ЖАКа на книжке, где он сам признает себя «Дельмаром». Это для дальнейших разговоров в ГРУ и ФСБ. Узнал имя нового «свидетеля» – Антонины Григорьевны Кузнецовой.[78] Она помнит, как ЖАК вернулся. Конечно, о человеческих добродетелях ЖАКа – о его доброте, порядочности и житейской смелости. По поводу вступления в партию И. К. ничего не помнит. «Как-то пролетело незаметно, ничего значительного. Наверное, он это сделал сам, по убеждению…» О его подработках переводами с английского для специальных химических журналов. О составленном им словаре (англо-русском химико-технологическом и о том, как его пиратски переиздали). Об отсутствии амбициозности как причине не защиты докторской. О том, что он гордился книжкой о себе – он ее дарил и подписывал многим – и, следовательно, ему в конце жизни было вовсе не безразлично свое прошлое. О том, что он знал, что при розысках его Крамишем в институте его считали умершим (якобы лично Саркисов[79] сказал, что он давно умер. Это могло пойти после рассказа Жоры[80] о своей встрече в приемной ректора). О том, что кроме Лоты были и другие претенденты на его воспоминания, но он обещал Лоте никому больше не рассказывать. О том, что к Крамишу он относился серьезно и без каких-либо «претензий». О том, что ведет с ним активную переписку, рассказывал И. К. О том, что в последние годы снабжал И. К. сельдереем, выращенным на даче, и угощал тыквенным вареньем с лимоном, которое сам варил.
27.03.06
Телефонный разговор с директором Архива Президента РФ Степановым Александром Сергеевичем. Дела партийные рядовых партийцев – в Мосгорархиве, дела ЦК КПСС – в РГАСПИ, дела ГРУ некоторые есть, но они «пока закрыты». И вообще, Коваль фигура «не того масштаба», чтобы о нем что-то было.
29.03.06.
Вчера разговаривал со Львом Гришиным[81] по телефону.
16.01. Л. В. Гришин.[82]
Из принципиально новых фактов могу отметить возвращение ЖАКа из Франции через Гавр на «Восточном экспрессе», его работу после демобилизации на автозаправке в Канаде (и выполнении при этом роли связника), нежелание ЖАКа оформлять 2-ю форму допуска для работы на установке в НИИКИМАШе, слухи о помощи ему генерала из погранслужбы КГБ (чуть ли не его бывший резидент), то, что его первой должностью в МХТИ была начальник установки ЖАК-80 (жидкий азот и кислород 80 л/час), отказ ЖАКу в разрешении на поездку в Прагу на какую-то конференцию («органы» решили, что есть опасность «нежелательных контактов»). О генерале Лев слышал от И. К., но мой звонок ей оказался «пустым» – ни о каком генерале она никогда не слышала…
29.03.06.
Сегодня пытался передать свой ответ на письмо из Главного управления ГШ. На бланке нет ни адреса, ни телефона и я решил передать свой ответ через Пресс-центр МО. Его адрес я разыскал в интернете – Знаменка, 19. Это удобно для меня – рядом с Ленинкой. Здание № 19 – напротив огромного нового корпуса на Арбате. Само по себе почти такое же огромное, со множеством подъездов без вывесок. Висят на нем мемориальные доски Устинову и Жукову, поспешают по служебным делам полковники и генералы разных родов войск – от пехоты до моряков и летчиков… Подъезд с табличкой «Экспедиция» открылся при моем стуке в необъятную дверь, из подъезда выглянул молоденький солдатик и окатил меня очередью скороговорки: «Подъезд закрыт по приказу ххххххх обращайтесь ххххх!!» Я едва успел удержать дверь, и спросил: «А где тут Пресс-центр?». Солдатик оглядел меня, увидел, что я «простой шпак» и сжалился надо мной: «Пройдете за угол и там подъезд с вывеской «Бюро пропусков». Там Вам скажут». Бюро действительно оказалось за углом, там при входе стоит тоже солдатик, который по моей просьбе указал мне окно, где я могу задать свой вопрос. Постучал в закрытое окно (рядом стояло несколько хвостиков очередей в окошки, где выдают пропуска) и узнал, что нужно звонить по телефону. В том же мрачноватом, без скамей и стульев, холле, 5 телефонных «пеналов». В четырех горит свет, в одном – о чем-то взволнованно говорит женщина, три, как оказалось, имеют неработающие телефоны конструкции 30-летней давности, а в темном пенале телефон оказался работающим. Позвонил в Пресс-центр. Там сказали, что письма передаются через «Экспедицию». Я сказал, что там был. Тогда меня спросили к кому письмо. И дали телефон приемной Начальника ГШ. По этому телефону ответил полковник Макаров. Выслушав меня, он сказал, что Приемная Начальника ГШ никакого отношения к Помощнику начальника Первого управления ГШ не имеет. Что это Управление – «закрытый объект» и что ни адресов, ни телефонов он мне дать не может. На вопрос, что же мне делать, он спокойно посоветовал отправить это письмо тем же путем, каким оно попало в Главное управление – через Приемную Министра обороны! С чем я и покинул здание…
11.04.06
Вчера разговаривал с Г. М. Семеновым.[83] Самое важное – он лично получил разрешение от Жоржа на «разглашение» его работы в ГРУ. И Семенов готов публично подтвердить это. Получил и карточку партийного учета ЖАКа. Любопытно, что вступил он в партию в АПРЕЛЕ 1964, в самом конце «хрущовской оттепели». Я думаю, что позже он бы и не вступил… И что дружил он (ходили вместе на футбол и даже «по пиву») с А. И. Малаховым, А. И. Родионовым и В. Н. Лисицыным.… Очень важно – Семенов подтвердил, что вернулся ЖАК без вызова, что, вероятно, и повлекло его увольнение из ГРУ. И еще – он твердо помнит, что в начале 60-х после визита американской делегации к Жаворонкову, когда Жорж был переводчиком, кто-то узнал его и американцы официально требовали выдачи Жоржа. Что его очень волновало – «ходил мрачнее тучи».
