Юрий Л. Казаков – Эвелин (страница 11)

– Я забочусь о них, месье Реилли. Они – все, что у меня есть. Кроме сахара, конечно, – засмеялся старик.

Они просидели в трактире несколько часов, выпили несколько графинов коньяка, вычистили подносы с едой. Когда на улице стало светать, под входной дверью в полукруглой щели появилась черная морда старого кота с огромными желтыми глазищами. Он быстро пролез внутрь и, очутившись в тепле, важно, не спеша промаршировал к деревянной стойке, показывая всем своим видом свою неоспоримую причастность к данному питейному заведению. Допрыгнуть до стойки у кота уже не хватало сил. Раньше он бы не стал раздумывать и сразу сиганул на нее с самого порога. Но теперь, в силу своего возраста, такие трюки для него остались в прошлом. Он был слишком стар, слишком неуклюж. Впрочем, месье Дюа нежно относился к черному коту и всегда рядом ставил пустой бочонок. Теперь питомец оказывался наверху в два прыжка, используя ступеньку. Вот и на этот раз он сначала прыгнул на бочонок, потом огляделся, сверкнув своими желтыми глазищами, и вот он уже на деревянной стойке. Трактирщик что-то пробубнил ему, но тот даже не повернул морды, разлегся во всю свою длину, свесив заднюю лапу вниз. Шерсть на нем по-прежнему держала свой натуральный цвет. Только в некоторых местах она приобрела грязно-коричневый оттенок, а где-то частично отсутствовала, поэтому нетрудно было догадаться о его боевых встречах с местными собаками и другой живностью. Он, как и все представители его древней профессии, был мышеловом. Исполнял свои обязанности ответственно. Каждую ночь охотился на грызунов, а под утро возвращался в трактир и спал до самого вечера. Иногда он открывал желтые глазища и пялился на посетителей, иногда шипел, но делал это только во сне. Ему очень часто снились кошмары. В такие минуты его туловище тряслось, хвост яростно колотился о столешницу, а шипение заставляло окружающих вздрагивать. Он мужественно переносил свои страшные сны и поэтому находился в почете, ведь кому, как не завсегдатаю, трактира знать о вечно преследующих затерянную душу кошмарах.

– Как быстро летит время! Что ж, мой добрый спаситель, на этом прошу меня извинить, – старик протянул собеседнику руку. – Дорога ждет. Задержался я здесь. Но, поверьте, это было мне в радость.

– Взаимно, – подтвердил юноша.

– Не удивлюсь, если ангелы снова скрестят наши пути, месье Реилли. Еще раз благодарю вас.

– Удачи вам, месье Грегори.

Старик неуклюже и кряхтя вылез из-за стола. Ноги немного не слушались его, повинуясь коньяку, разгулявшемуся по всему телу. Он сунул трактирщику несколько монет и вышел на улицу. Прохладный ветер растормошил седину. Солнце медленно поднималось, опуская ему веки. Старик потянулся к кучеру, желая разбудить беднягу, как вдруг поменялся в лице. Он застыл, а глаза забегали по сторонам. Это было откровение, которое явилось ему в тот миг, когда он его совсем не ждал. Оно свалилось ему прямо на плечи, схватило за камзол и подняло над землей. Он раскинул в стороны руки и поблагодарил небеса за добрый совет. И вот он уже внутри трактира.

– Что-то случилось? – Джулиан поднял голову, когда торговец дотронулся до его плеча.

– Месье Реилли, – затараторил тот.

– Да?

– Меня только что посетила великолепнейшая мысль. И я хочу ею поделиться.

– Что ж, месье Грегори, я весь во внимании.

– Что вы скажите на то, чтобы отправится со мной в Руан?

– То есть?

– Я предлагаю вам работу.

– Работу?

– Да. С недавних пор я перестал кому-либо доверять. Страх овладевает мной каждый раз, как отправляюсь в дорогу. Мне нужен помощник – надежный, сильный, которому смогу вверить свою жизнь. Это же вы!

– Это мне очень льстит, месье Грегори. Но в вас говорит коньяк, не более того. Протрезвев, вы непременно измените свое решение. С чего вам доверять первому встречному?

– Первому встречному, конечно, не стоит. Но вы – это другое дело. Один раз вы уже спасли меня от гибели. Я вам обязан. А то, что вы честный, добрый человек, я и так вижу. Я разных людей повидал за свою жизнь, могу отличить проходимца от достойного месье.

– Спасибо вам. Мне, признаюсь, неслыханно повезло с этим предложением. Но вынужден отказаться. Меня ждет муза, мои романы.

– Мне нужен помощник, который смог бы уберечь меня и мое имущество, немного грубой силы, молодой крови. Я щедро оплачу вам работу. Не обижу.

– Уверен, не обидите.

– Возможно, и с книгой помочь смогу.

– С книгой? Это как же?

– В Руане есть один приятель у меня. Он вхож в круги литераторов. Он смог бы походатайствовать. Решайтесь, друг мой. Такой шанс выпадает редко.

– С романом, говорите, сможете помочь?

– Смогу. Обещаю. Решайтесь Джулиан.

– Не совсем уверен, правильно ли это.

– А что вас держит? Дома у вас нет. Денег, видимо, тоже.

– Чего нет, того нет, – согласился юноша. – Но совсем недавно, а если говорить точнее, то меньше суток назад я дал обещание, которое должен сдержать.

– Женщина? – старик расплылся в улыбке. – Могу лишь только радоваться за вас, друг мой. В Гренобле необыкновенные женщины. О, мадам Дюа! Само великолепие, богиня наслаждений! Я имел честь с ней сегодня повстречаться.

– Мадам Дюа? – переспросил писатель. – К сожалению, мне не знакомо это имя.

– Оно вам и не нужно, поверьте. У вас другая на уме. Вы влюблены. Глаза сияют, это видно за целую милю. Послушайте, если ваша дама так дорожит вами, как вы ею, то обязательно дождется вас. Вы же заработаете денег, напечатаете книгу, поможете старику, в конец концов. Это ваш шанс, Джулиан!

– Мы с ней знакомы всего лишь день, – развел руками юноша. – Я ей читал сегодня книгу и обещал явиться завтра. Какая тут любовь, месье Грегори?

– Послушайте старика, молодой человек. Иногда, чтобы влюбиться, хватает всего лишь одной фразы, – засмеялся торговец, – а вы ей книгу прочитали. Это ж сотни, тысячи слов!

– И когда вы уезжаете?

– Должен был еще вечером, но встретил вас. Заговорили вы меня, юный писатель. Если не отправлюсь в ближайшие часы, могу не успеть к семье на праздник. Надо спешить. Не прощу себя, если опоздаю. Мой экипаж отъедет сразу, как только разбужу кучера.

– Так скоро? Это слишком скоро, месье Грегори. Как мне сообщить Эвелин о поездке? Ведь мне нужно с ней увидеться, объясниться, понимаете? Я обещал ей прийти этим утром. Я не могу не сдержать обещание.

– Эх, – разочарование выступило на лице старого торговца. – Что ж… понимаю. Но было бы превосходно, если бы вы согласились.

– Она ведь утром ждать меня будет, а я не приду.

– Поступайте, как велит сердце, – старик опустил руку на его плечо. – Я же, к сожалению, ждать больше не могу. Много времени потерял здесь да еще в Марселе приболел немного.

– А если я догоню вас в дороге? Увижусь с Эвелин и за вами вслед отправлюсь? Ведь это же возможно, месье Грегори?

– Конечно! – воодушевленно воскликнул тот. – Еще как возможно! Давайте так и поступим. Встречайтесь с мадемуазель, решайте свои дела, и если ничего не случиться, то встретимся с вами в Лионе у мадам Френьон на улице Донне. Там я остановлюсь.

– Я обязательно найду вас, месье Грегори. Обещаю.

– Что ж, теперь мне смысла нет прощаться с вами. До встречи, месье Реилли. Обрадовали вы старика. – И он покинул стены трактира, оставив юношу наедине со своими мыслями.

– Ну вот, Джулиан. Тебя услышали, и удача напросилась в гости. И усталость куда-то сгинула. Я чувствую, как кровь бежит по моему телу. Она пульсирует внутри меня. Потрясающий день. Что я скажу тебе, милая Эвелин? Дождаться бы рассвета. О, что же я все просмотрел?! Он здесь, уже светает. Как хорошо, тепло. Теперь с надеждой я смотрю вперед. Осталось мне считать минуты. Быстрее бы настало утро. Ждать не люблю, мне больно ждать.

Вдруг улыбка исчезла с его лица. Он побледнел, глаза наполнились мокрой солью.

– О, Боже! Нет! Как же я попаду в Лион? У меня же совсем нет денег, нет лошади! Пока я доберусь до города, старик уже на север подастся к своей семье. Мне не найти его потом. Что же делать? Взять экипаж. У кого? Кто поможет? Графиня? Вздор. Никто. Боже. Я не успею его догнать. О чем я думал? Коньяк убил во мне здравые мысли. Он затуманил мне разум. Думай, Джулиан, думай быстрее. Выход есть всегда. Какой? Какой выход? Что делать? Догнать старика? А как же она? Ведь обещал ей, ждать меня, наверно, станет. Сочтет обманщиком! Или поймет, что важные дела случились у меня. Поймет, уверен.

Черный кот, развалившийся на стойке, открыл свои желтые глазища и уставился на юношу. Тот судорожно искал ответы, пытаясь распутать клубок, катящийся в завтрашний день. Кот ни разу не моргнул, зато кончик его хвоста пришел в движение, рисуя в воздухе кривые линии. Писатель достал из внутреннего кармана листок с обгоревшими краями, который когда-то подобрал на улице Гренобля и ринулся к трактирщику.

– Месье, могу я воспользоваться вашими пером и чернилами?

Не замечая, как рядом черный кот усердно барабанит хвостом, Джулиан набросился на бумагу. Его рука дрожала, дыхание участилось, слова появлялись с трудом. Он пересиливал себя, выдергивал их, оставляя на листе.

– Месье, – обратился он к трактирщику, – знаете старый дом в конце улицы?

– Дом мадам Леклер?

– Да-да. Именно Леклер. Мне нужно доставить письмо мадемуазель Эвелин. – Юноша пошарил в карманах, но монет больше не нашел, поэтому растерянно развел руками.