Юрий Кривоногов – За гранью возможного. Том 2 (страница 5)

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Её слова звучали правдиво, но в них было слишком много недосказанного. Что за ''множество путей''? И почему Вискорнатор в 2059 году ещё не раскопан? Я хотел задать эти вопросы, но Кира опередила меня.

– Это всё, что ты можешь сказать? – её голос дрожал, но теперь в нём была не только злость, но и боль. – Ты использовала меня, Алтея. Ты использовала нас обоих. А теперь являешься сюда, как ни в чём не бывало, и говоришь о каких-то ''ключах'' и ''мирах''?

Алтея молчала, её золотые глаза смотрели на Киру с непроницаемым спокойствием. Наконец, она заговорила:

– Я не жду вашего прощения, Кирен. Но я здесь не для того, чтобы угрожать. Я пришла, чтобы предупредить. Атлантида пробудилась, и её пробуждение отозвалось в других мирах. Вискорнаторы начинают оживать. Вы двое – часть этого. Хотите вы того или нет.

Я почувствовал, как холод пробежал по спине. Её слова звучали как пророчество, но в них не было угрозы – только неизбежность. Кира сжала мою руку ещё сильнее, и я понял, что она тоже чувствует эту тяжесть.

– Что ты хочешь от нас? – спросил я, стараясь держать голос ровным. – Если Атлантида в безопасности, зачем ты здесь?

Алтея повернулась ко мне, её сияние слегка угасло, как будто она устала.

– Я хочу, чтобы вы поняли, – сказала она. – Атлантида – не конец, а начало. Вискорнаторы связывают миры, но их пробуждение может принести как спасение, так и хаос. Вы уже изменили один мир, – Алтея взглянула на меня и в моей памяти всплыл Каменный Квест, из-за которого я чуть не умер. – Теперь вам решать, что делать с другими.

Она замолчала, её фигура начала мерцать, как будто свет, из которого она была соткана, рассеивался. Мейсон шагнул вперёд, его лицо было напряжённым.

– Постой, – сказал он. – Ты не можешь просто явиться, наговорить загадок и исчезнуть. Что за ''другие миры''? И как нам защитить этот?

Алтея посмотрела на него, её улыбка была почти снисходительной.

– Генерал Мейсон, вы храните Вискорнатор, но не понимаете его. Он старше, чем вы можете представить. Ищите ответы в Атлантиде. Она ещё не всё вам рассказала.

С этими словами её фигура начала растворяться, свет угасал, пока от неё не осталось лишь слабое мерцание. Зал погрузился в тишину, нарушаемую только гулом ламп. Кира всё ещё сжимала мою руку, её дыхание было тяжёлым. Я чувствовал, как её гнев сменяется растерянностью.

– Она… ушла, – прошептала Кира, глядя на пустое место, где только что стояла Алтея.

Мейсон выругался себе под нос, сжимая планшет так, что побелели костяшки пальцев.

– Чёрт возьми, что это было? – спросил он, поворачиваясь к нам.

Я посмотрел на Киру, её лицо было бледным, но глаза горели решимостью. Я знал, что она думает о том же, о чём и я: Алтея оставила нам больше вопросов, чем ответов. Но одно было ясно – наша история с Атлантидой и Вискорнатором только начиналась.

– Юра, – тихо сказала Кира, её голос был полон усталости, но в нём чувствовалась сила. – Что бы она ни задумала, мы справимся.

Я кивнул, чувствуя, как её слова дают мне опору.

Тишина в зале для переговоров была почти осязаемой, как будто слова Алтеи всё ещё пульсировали в воздухе, подобно коду, который я не мог расшифровать. Её золотые глаза, её загадки о Вискорнаторах и пробуждении миров оставили в моей голове хаос. Я стоял, глядя на пустое место, где она только что растворилась, и чувствовал, как реальность 2014 года сжимает меня, словно слишком тесная одежда. Без брони Белого Рыцаря, без системного меню, я был просто Юрием – человеком, потерянным во времени. Но Кира, стоявшая рядом, сжимала мою руку так сильно, что её ногти впивались в кожу, и её дрожь возвращала меня к реальности. Её голубые глаза, обычно такие тёплые, теперь пылали смесью гнева и боли.

Генерал Мейсон, всё ещё сжимая планшет, словно тот мог дать ответы, нарушил тишину. Его голос был хриплым, будто он сдерживал бурю.

– Идите, отдохните, – сказал он, теребя старый жетон на шее. – Нам всем нужно время, чтобы это переварить. Завтра решим, что делать дальше.

Кира кивнула, но её взгляд был устремлён куда-то вдаль, туда, где исчезла Алтея. Её пальцы, всё ещё сжимавшие мою руку, дрожали, и я понял, что она на грани. Я мягко потянул её к выходу, и мы двинулись по бетонным коридорам базы. Гул газовых ламп, металлический лязг гермодверей и запах озона сопровождали нас, но я едва замечал их. Мои мысли были заняты Кирой – её яростью, её страхом, её болью, которые я чувствовал почти физически, как ток, бегущий по венам.

Мы дошли до нашей комнаты, и Кира, не говоря ни слова, толкнула тяжёлую дверь. Тусклый свет единственной лампы отбрасывал длинные тени на серые стены, пахнущие старой краской и металлом. Две узкие кровати с грубыми серыми одеялами стояли по разные стороны, а между ними – потёртая тумбочка с треснувшей лампой. Кира рухнула на свою кровать, уткнувшись лицом в ладони, её плечи вздрагивали, как будто она пыталась удержать внутри бурю. Я закрыл дверь, повернув ключ с тихим щелчком, и замер, не зная, как подойти к ней. Моя собственная растерянность – где я? почему я здесь, в прошлом? – отступила перед её болью.

– Кира… – начал я, но она резко подняла голову, её голос сорвался на крик.

– Как она посмела? – её голубые глаза горели, слёзы блестели на ресницах, но она не дала им пролиться. – Она заперла меня в Атлантиде, Юра! Два года я была не человеком, а… частью её кода! Я чувствовала, как город дышит, как его системы пульсируют, но я не могла даже шевельнуться! Я кричала внутри, но никто не слышал!

Её слова ударили меня, как выстрел. Я видел её в Атлантиде – призрачную, сияющую, но никогда не думал, какой ценой она там оказалась. Я сел рядом, осторожно, чтобы не нарушить её пространство. Её волосы, цвета осенней листвы, упали на лицо, и она нетерпеливо убрала их, её пальцы дрожали.

– Я понимаю, – сказал я тихо, хотя понимал лишь отчасти. – То, что она сделала… это жестоко. Но ты выстояла, Кира. Ты сильнее, чем она могла представить.

Она покачала головой, её голос стал тише, но в нём дрожала боль.

– Я не выстояла, Юра. Я сломалась. Там, в коде, я боялась, что забуду, кто я. – Она сжала край одеяла так сильно, что побелели костяшки. – Я видела сны, но это были не мои сны. Это были воспоминания Атлантиды – о Древних, о людях, которые приходили до меня, о мирах, которых я не понимала. Я думала, что растворюсь в этом, что Кирен Картер исчезнет навсегда.

Её голос дрогнул, и я увидел, как слёзы всё же скатились по её щекам, оставляя блестящие дорожки. Не думая, я протянул руку и вытер их большим пальцем. Её кожа была мягкой, тёплой, и я почувствовал, как моё сердце бьётся быстрее. Она посмотрела на меня, её губы дрогнули в слабой улыбке, но в глазах была буря – гнев, страх, отчаяние. Я наклонился ближе, и она вдруг прижалась лбом к моему плечу. Я обнял её, осторожно, как будто она была из стекла, готового треснуть. Её дыхание согревало мою шею, лёгкое, но тёплое, и я почувствовал, как её тело расслабляется в моих руках.

– Ты не исчезла, – прошептал я, касаясь её волос. – Ты здесь, Кира. Со мной. И я не дам тебе раствориться.

Она всхлипнула, её руки медленно обняли меня в ответ, и я ощутил, как её пальцы вцепились в мою футболку. Мы сидели так несколько минут, в тишине, нарушаемой только гулом лампы и далёким шумом базы. Моя собственная тревога – потерянность в этом 2014 году, где нет нейрочипов, где запах кофе настоящий, а не синтетический, где я не Воин Света, а просто человек – отступила. Кира была моим якорем, и я знал, что не отпущу её.

Наконец, она отстранилась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Её глаза всё ещё блестели, но в них появилась искра решимости.

– Я всё ещё злюсь, Юра, – сказала она, её голос был хриплым, но твёрдым. – Алтея использовала меня, как пешку. И её слова про Вискорнатор в твоём времени… это пугает меня. Что, если она заманивает нас в новую ловушку? Что, если Атлантида снова затянет нас?

Я задумался. Слова Алтеи о Вискорнаторе в 2059 году, ещё не раскопанном, звучали как ключ к моему возвращению домой, но в то же время – как угроза. Я чувствовал себя чужаком здесь, в мире бумажных газет и старых джипов, но мысль о возвращении в Атлантиду пугала не меньше. Что, если это действительно ловушка?

– Если это ловушка, мы справимся, – сказал я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал. – Мы уже победили Грогуса, спасли город. Алтея права в одном – мы сделали невозможное. И сделаем ещё раз.

Кира посмотрела на меня, её взгляд смягчился. Она сжала мою руку, её пальцы всё ещё дрожали, но хватка была тёплой, живой.

– Ты правда веришь, что мы сможем? – спросила она, и в её голосе была не только надежда, но и страх, что всё может повториться.

– Я верю в нас, – ответил я, чувствуя, как её тепло разливается по моей груди. – Мы разберёмся, Кира. Но не сегодня. Нам нужно отдохнуть, собраться с мыслями. Завтра начнём копать в архивах базы – отчёты Дженнифер, данные о Вискорнаторе, всё, что поможет понять, что такое Атлантида и чего хочет Алтея.

Она кивнула, её плечи расслабились, но в глазах всё ещё мелькала тень страха.

– Атлантида… она не отпускает нас, – прошептала она, глядя на тени, танцующие на потолке. – Я чувствую её, Юра. Она живая, и она зовёт. Иногда я думаю, что она знала, что свяжет нас с тобой. Но я боюсь, что это не конец. Что, если Алтея права, и есть другие миры, другие Вискорнаторы? Что, если мы никогда не выберемся из этого?