Юрий Кравцов – 10 по шкале FPS (страница 10)

Дима решительно перебежал оживлённую дорогу и сел в первое попавшееся желтое такси. Весь путь наблюдал за городом, словно сошедшим со страниц футуристического романа. Здания поражали своим нестандартным дизайном – острые углы, изогнутые линии, переплетение стекла и металла создавали впечатление невероятной легкости и динамизма.

Такси промчалось мимо грандиозной городской площади, утопающей в зелени деревьев. Там стояли храмы с ярко-желтыми крышами, увенчанными традиционными загнутыми кверху углами. Узкие старинные переулки словно приглашали пройтись по ним, погрузившись в атмосферу прошлого. Мраморные мостики перекинулись через спокойные пруды, украшенные пышными кустами пионов, наполняя воздух сладким ароматом.

Еще Дима был поражен количеством велосипедистов на улицах. Сотнями они двигались по широкой полосе, специально выделенной на главной дороге, создавая впечатление непрерывного потока.

Вскоре машина остановилась у вокзала. Он купил билет на поезд до провинциального городка Дэнфэн. Путь занял около трех часов. Из окна вагона продолжал любоваться живописными пейзажами – полями с золотистой пшеницей, зелеными холмами, покрытыми густым лесом, и сверкающими реками.

После этого заскочил на регулярный автобус. Местные жители с нескрываемым любопытством изучали Диму. Многие смеялись, доброжелательно махая ему рукой. Он, в свою очередь, лишь украдкой кивал, не желая привлекать к себе излишнего внимания.

Дорога продолжалась ещё два часа. Несмотря на нарастающую усталость, Дима не позволял себе сомкнуть глаза ни на мгновение, боясь пропустить очередную красоту здешней природы.

Наконец, транспорт остановился перед подножием остроконечной горы Суншань, или как её ещё называли – жемчужина Поднебесной. Вид действительно оправдывал своё имя. Каменные насты располагались под углом и можно было рассмотреть каждый слой, формирующийся столетиями. А вдоль горы шла неровная тропинка, то поднимаясь вверх, то опускаясь, открывая фантастический вид на окрестности. Зелёные долины с переливающимися реками, утопающие в дымке леса, а вдали – белоснежные вершины других гор.

Чем выше Дима поднимался, тем сильнее чувствовалось присутствие чего-то древнего и мудрого. Он будто ощущал прикосновение истории, слышал шепот легенд о воинах и монахах, которые когда-то тренировались на этой горе.

И вот, после действительно долгого пути, увидел его – легендарный древний монастырь Шаолинь.

По щеке Димы пробежала слеза счастья. Он не мог поверить своим глазам: наконец-то ступил на землю этого святого места, о котором столько слышал и читал.

Пройдя через массивные каменные ворота, Дима оказался на центральной дороге, вымощенной гладкими плитами из серого гранита. Двор монастыря был невероятно просторным, словно объятый тишиной и покоем. Дорогу украшали рельефы священного цветка лотоса, символизирующего чистоту, просветление и возрождение.

Медленно, с улыбкой, он пошел дальше, погружаясь в атмосферу покоя и благодати. Проходя мимо маленькой пузатой статуи Будды, слегка наклонился, сложив ладони вместе в знак почтения.

С боку длинными рядами были установлены каменные стелы с выгравированными историческими письменами, повествующими о жизни и подвигах основателей Шаолиня, о древних мастерах боевых искусств и их мудрых изречениях. Рядом с каждой стелой росли пары могучих деревьев, кора которых была усеяна глубокими вмятинами от тренировок монахов.

Он шагал вперед и любовался. Радовался как ребенок, смотря на скульптуры различных божеств, на высоченную башню с колоколом, на загнутые зеленые крыши залов с разнообразными рисунками мифических существ.

Внезапно что-то коснулось его плеча, прервав приятное созерцание.

Повернувшись, Дима увидел немолодого лысого мужчину в просторном желто-оранжевом халате с широкими рукавами.

– Nín de jīpiào, – произнес тот тихим, певучим голосом.

– Что? Так… Простите… Эм… – Дима растерялся, не понимая сказанного.

– Nǐ huì shuō zhōngwén ma?

– Ага, говорю ли я по-китайски? Hěnshǎo… Wǒ shì éluósīrén. Wǒ shì lái shǎolín dúshū de (пер. «Мало» … «Я русский»… «Я приехал учиться в Шаолинь»).

Незнакомец пригласил его следовать за собой. Оба покинули территорию храмового комплекса и направились к небольшому кирпичному зданию неподалёку. Мужчина что-то пробормотал в маленькое окошко и спешно удалился, оставив Диму стоять перед закрытой дверью.

Внутри, силуэт женщины с трудом поднялся из-за стойки и исчез в глубине комнаты. На ее место присела другая сотрудница, с менее выраженным азиатским лицом. Стекло окошка было слегка мутным, поэтому разглядеть ее детально не удалось. Дима смог заметить лишь темно-русые пышные волосы и необычайно яркие голубые глаза.

– Какой курс вам оформить? – донесся голос, чистый и без малейшего акцента.

– О, говорите по-нашему… а можно вопрос?

– Да.

– Этот человек, что привел меня сюда – это настоящий монах?

– Разумеется нет. Настоящие монахи уже давно не живут в храмах Шаолиня. Это место стало туристическим центром, вынудило мастеров открыть свои школы за стенами всего этого аттракциона.

– А оплатив курс, я буду тренироваться у настоящих монахов или…?

– У настоящих. Вам оформить на неделю?

– На шесть лет! Потом, возможно, буду продлевать.

Женщина поперхнулась, отпила воды из стакана, стоящего на ее столе.

– Боюсь, только китайцам можно сразу присоединяться на такой долгий срок. Иностранцам разрешено максимум до двенадцати месяцев. И вообще, вы попробуйте побыть там хотя бы недельку, может и передумаете продолжать.

– Вы намекаете, что я не справлюсь? – лысый вдруг посерьезнел, нахмурив брови.

– Далеко не все могут выдержать такой изнуряющий распорядок дня.

– Я выдержу!

– Ну конечно…

– Алло, мадам, а вам какая вообще разница? Черканите договор на год, и увидите, как через этот год я вернусь за продлением! – Дима повысил голос, раздражение начало скапливаться в нем.

– Пфф… – презрительно фыркнула девушка. – Вашим родителям стоило обращаться с вами получше!

– А вашим обращаться с вами похуже!

Работница, явно возмущённая его дерзостью, начала яростно стучать по клавиатуре. Минута прошла в тишине, прерываемой только щелчками клавиш.

– Вот, распишись! – она выдернула из принтера лист бумаги и шлепнула его на стойку.

– Куда мне теперь идти?

– Сам разберешься, раз такой смышлёный! Гони деньги и проваливай.

– Карга!

– Козел!

***

Само собой, он быстро заблудился в лабиринте узких улиц древнего города. Но гордость не позволила вернуться к единственному русскоговорящему человеку, извиниться и попросить помощи.

Зато забрел на главное кладбище буддийских монахов, известному также как «лес пагод». Многочисленные ярусы из желтого кирпича, словно гигантские свечи, тянулись вдаль, и не было видно им конца. Внутри каждого мемориала покоился прах ушедшего, а рядом возвышалась гранитная плита, увековечившая его заслуги и подвиги.

Дима, охваченный любопытством, протянул руку к орнаменту одной из надгробий. Его пальцы заскользили по рисункам бушующих волн, четырёх воинов с копьями, дракона с длинным, извивающимся хвостом.

Вдруг идиллию прервал резкий звук, словно сотня голосов одновременно выдохнула поток раскалённого воздуха. Не колеблясь ни секунды, Дима бросился к источнику шума. Выскочив из леса, он увидел просторный плац, на котором с невероятной синхронностью тренировались десятки молодых людей. Все они были одеты в одинаковые красные куртки, черные брюки и белые кроссовки, словно единый живой организм. Их движения поражали своей феноменальной гибкостью: стремительные прыжки, грациозные взмахи ногами, ловкие вращения деревянными палками.

Затем взрослый мужчина в оранжевой робе громко скомандовал, и все участники тренировки разбились на пары. Одни стали держать перед собой кирпичи, вторые, сосредоточив взгляд и напрягая мускулы, ломали их кулаками.

Дима, охваченный восторгом от увиденного, с широкой улыбкой бросился по склону холма, ведущему к плацу. Но тут же поскользнулся на каменистых осыпях и с грохотом повалился у самой площади, придавив себя тяжёлым чемоданом.

Все ученики обернулись, замерли в изумлении.

– Все нормально! – прокричал нарушитель обыденности, перевернувшись на спину. – Я пришел учиться с вами! Xuéshēng! (пер. «ученик!»).

Учитель, высокий мужчина с проницательным взглядом, спокойно подошел к нему. Он протянул руку, помогая незнакомцу подняться.

– Xuéshēng! (пер. «ученик!»), – снова повторил Дима, достав из кармана смятый договор. – Wǒ lái shǎolín dúshū! (пер. «Я приехал учиться в Шаолинь!»)

***

Мужчина, чье лицо было искажено гримасой недовольства, молча вел Диму по широкой улице с двухэтажными домиками.

Дойдя до серого, неприметного здания, похожего на старый склад, он резко остановился и жестом указал новому ученику на порог. Сам стремительно зашел внутрь.

– Мастер ши Сугуан, – раздраженный учитель ворвался в покои медитирующего монаха, – что нам делать? В нашу школу записался иностранец! На целый год!

– Это хорошо или плохо? – тихо произнес закоренелый настоятель, даже не открыв глаза.

– Он же не понимает китайский язык!

– Так обучите. Если человек способный, вы быстро наладите коммуникацию.

– А если нет?

– То он сбежит раньше, чем успеют догореть эти благовония, – мастер указал на горящие рядом свечи, испускающие теплый, успокаивающий свет.