Юрий Кравцов – 10 по шкале FPS (страница 11)
– Хорошо, я передам его учителю Цзун. У него как раз недавно сбежало пару учеников.
– Нет, иностранец достанется вам, учитель Ляо.
– Что? У меня полный состав и… И совсем нету времени возиться со всякими…
– Присядьте рядом со мной, – прервал старший монах, указав на свободное место, выложенное мягкой соломой.
Учитель послушно сел, скрестив ноги в позе лотоса.
– Ляо, назовите мне четыре благородные истины буддизма.
– Вы серьезно хотите, чтобы я их перечислил? Это знают все дети!
– Значит вам не составит труда это сделать. Прошу вас.
Ляо вздохнул и начал:
– Хорошо. Эм… Первая истина говорит о том, что есть страдание: любая жизнь, любая форма жизни – это страдание. Нет в этом мире ничего, что не причиняло бы страдание: родиться – значит страдать; желание не исполнилось – страдание; болезнь, старость, смерть – страдание.
– Очень хорошо, продолжайте.
– Вторая истина раскрывает причину появления страдания в жизни человека. Эта причина – постоянная жажда к получению и обладанию. Ненасытность в своих потребностях. Жажда новых ощущений, жажда обладать вещами, быть любимым кем-то и т.д. Третья истина утверждает, что с исчезновением причины страдания исчезает само страдание. Жажда должна угаснуть и прекратиться. Четвертая истина о пути прекращения страдания. Для этого нужно соблюдать ряд важных правил: отказаться от любой вражды и недоб…
– Продолжайте, – слегка улыбнувшись, сказал монах.
– И недоброжелательности. Контролировать свои поступки, не опускаться до низменных и эгоистичных действий в отношении других живых существ. Помогать всем, кто в этом нуждается.
– Достаточно. Надеюсь вы с уважением примите к себе нового ученика.
– Конечно, мастер ши Сугуан. Простите за беспокойство, – ответил Ляо, склонив голову в знак уважения.
Учитель вышел из здания и в этот момент его внимание привлек Дима, который с наслаждением выдыхал густую струю табачного дыма, небрежно стряхивая пепел прямо на чистое крыльцо.
Итак, как можно объяснить иностранцу, что курить в священном месте нельзя? Можно попытаться воспользоваться разнообразными жестами, можно указать на многочисленные предупреждающие знаки по всей территории, а можно влепить мощнейший подзатыльник, который моментально дает все понять, вне зависимости от происхождения. Хлесткий щелчок, и вот уже сигарета с целой пачкой в мусорном ведре.
***
Определили нового ученика в детское общежитие. Он зашел в комнату, где бритые наголо школьники старательно отстирывали свои вещи в эмалированных тазиках. Увидев нового постояльца, все жалостливо скорчили лица, обратив внимание на его жуткий шрам, тянущийся от макушки до виска.
– Здорова, мелкие! – дружелюбно произнес Дима, оглядывая своё новое пристанище.
Комната была маленькой и тесной. Шесть двухъярусных металлических коек заполняли почти всё пространство. Обшарпанные стены украшали мятые плакаты с китайскими мастерами боевых искусств. Крошечное окошко тщательно защищалось от внешнего мира стальными прутьями, словно это была не комната в общежитии, а клетка для диких зверей.
– Ну и вонища у вас тут, – сморщив нос, продолжил новенький. – Повсюду какой-то кавардак… Нравится жить в свинарнике?
Мальчики переглянулись, не понимая происходящего.
– Ладно, где мне упасть? Wǒ de wèizhì… zài nǎlǐ? (пер. «Где мое место?»)
Ему указали на единственную заправленную кровать, на которой уже лежала аккуратно сложенная форма. Дима радостно подбежал к ней, развернул серое одеяние и прижал к телу.
Ученики начали перешёптываться, а затем разразились громким смехом.
– Смейтесь, смейтесь, малявки засранные! Через пару лет будете мои портреты вешать на этих стенах, вот увидите!
***
На следующее утро.
Приятный сон нарушил одиночный звон колокола, торжественно оповещая о начале нового дня. С трудом разлепив веки, Дима откинул белое стеганое одеяло и схватился за ноющую голову. Никогда прежде ему не приходилось вставать в пять утра, и мозг явно решил воспротивиться такому радикальному изменению режима. Дети же мгновенно повыпрыгивали со своих лежанок и стали копошиться вокруг, словно возбужденные муравьи.
После быстрого посещения общего туалета, все собрались на плацу с голым торсом. Утренний холод пробирал до костей, из рта валил пар, кончики пальцев онемевали от холода, но, казалось, только один человек придавал этому значение. Даже пятилетние дети стояли совершенно спокойно, лишь не совсем успешно скрывая зевоту.
Впереди вышел знакомый учитель Ляо. Он оглядел всех собравшихся, пересчитал учеников, а затем сердито что-то скомандовал одному из них. Тот молниеносно двинулся в сторону общежития. Остальные покорно ждали в тишине, которую Дима изредка прерывал постукиванием зубов.
Спустя несколько минут вернулись двое ребятишек. Проспавшего ученика ожидал нехилый удар палкой по плечу. Странно, но тот, получив наказание, поблагодарил учителя за его заботу и встал в строй, словно ничего и не произошло.
Первым, с чего началась разминка, оказался бег по плацу с вращением локтевых суставов. Преодолев шесть кругов, все ровно выстроились колонной.
Далее приступили к серии сложных упражнений: многократные приседания, наклоны с вытянутыми над головой руками, подъемы коленей до груди.
Прозвучала команда принять упор лежа. Дима старался не отставать от других, но на пятнадцатом разе сгибания локтей силы совсем покинули его руки. Он пропустил несколько отсчетов, и в этот момент внимательный учитель подтолкнул его палкой в спину, помогая продолжить упражнение.
Окончив отжимания, ученики побежали вверх по горной тропе Суншань, что стало настоящей пыткой. Подъем был невероятно крутым и неровным, а холодный сухой воздух затруднял дыхание. Дима чувствовал, как его мышцы жгут от напряжения, а лёгкие пылают от недостатка воздуха.
Достигнув вершины, ученики столкнулись с новым испытанием: спуск вниз с горы, касаясь руками каждой ступени. Словно на кухне резко включили свет, а тараканы спасаясь побежали вниз по стене. Столько настоящего русского мата китайские дети еще не слышали.
Наконец спустившись со склона, а точнее прокатившись больно на пузе, Дима упал на землю и максимально опустошил свой желудок. Ляо, презрительно хмыкнув, схватил его за шиворот и толкнул к группе улыбающихся молодых людей. К счастью, следующим пунктом программы была медитация, призванная очистить сознание от ненужных мыслей.
***
Зарядка завершилась в восемь утра, и всех отправили на завтрак. Монахи верили, что главная энергия сосредоточена не в пище, а в окружающей вселенной. Поэтому диета была полностью вегетарианской, с категорическим запретом на мясо. Диме пришлось довольствоваться рисовой похлебкой с тушёными овощами. Вместо хлеба предложили круглые белые плюшки, которые представляли собой несоленые куски вареного теста. Непривычную еду он запил горьким тёплым чаем, заваренным на основе лекарственных трав.
***
После приема пищи настало время для настоящей тренировки, где учитель раздал каждому индивидуальные задачи.
Некоторые ученики сосредоточенно оттачивали технику болевого захвата, ловко переплетая руки противника, выкручивая суставы и заставляя соперников кричать от боли. Другие, с самоотверженностью на лицах, ложились животом на острые пики. Третьи размахивали холодным оружием, вырабатывая ловкость и смертоносную точность движений.
Диму же поставили в боевую стойку и велели не шевелиться. Первые десять минут продержался вполне уверено, но вскоре слегка согнутые колени предательски затряслись. Вместо ожидаемого просветления, он начал молиться всем существующим богам, чтобы данное мучение поскорей закончилось.
Как будто этого было мало, учитель решил усложнить задачу. Вытянув правую руку иностранца, он положил на кисть пиалу, наполненную до краев прозрачной жидкостью.
За каждую пролитую каплю – удар палкой в плечо. За каждый жалобный вздох – удар палкой в плечо. За каждую злость от удара палкой в плечо – сильный удар палкой в плечо.
***
В двенадцать часов по расписанию настал обеденный перерыв. На столах в просторной трапезной появились блюда с лапшой и варёными бобами. Даже несмотря на то, что Дима успел нагулять аппетит, он едва коснулся еды. Ему больше хотелось растянуться на скамье, вытянуть ноги и насладиться каждой секундой покоя.
Пятнадцать минут отдыха пролетели незаметно. Все послушники выстроились в шеренгу и под руководством старшего брата направились в учебный класс. Здесь проходили занятия по разным дисциплинам: религии, праву, медицине, а также философии. Новенького же отсадили на самую дальнюю парту, чтобы изучал китайский язык, через огромный пыльный словарь с картинками.
***
Два часа спустя снова тренировка! В этом отрезке учитель решил сконцентрироваться на растяжке – фундаментальному элементу боевых искусств, который позволял достичь неоспоримого физиологического преимущества над противником.
Дети стали показывать удивительную изворотливость. Легко закидывали ноги за голову, прогибаясь назад в глубоком продольном шпагате. Некоторые даже вставали на вертикально вкопанные в землю столбы, поднимая одну стопу к небу, словно стремясь дотянуться до звезд.
Дима сел на свой максимальный шпагат, через который без проблем мог бы пройти годовалый ребенок. Неудовлетворённый этим результатом, Ляо начал давить на его голову, опуская пятую точку ближе к земле. Резкая боль порванных связок заставила Диму взвыть от боли. Он свернулся калачиком и начал перекатываться по земле, словно неуклюжая панда, вызывая смех у остальных учеников.