Юрий Корольков – В годы большой войны (страница 81)

В начале 1938 года деятельность кружка расширилась, в него были вовлечены балерина Ода Шоттмюллер, писатель Кукхоф, доктор Пауль. В начале 1938 года, во время войны в Испании, обвиняемый узнал из служебных источников о подготовлявшемся при участии германской секретной службы восстании против местного «красного правительства» в районе Барселоны. Эти сведения с помощью фон Пёльниц он передал советскому посольству в Париже.

В период присоединения Судетской области к Германии он написал листовку «Штурмовая группа», в которой выступал с нападками на имперское правительство. Листовка была сфотографирована и распространена в 40—50 экземплярах.

Весной 1941 года обвиняемый написал листовку «Наполеон Бонапарт», подрывная сущность которой заключалась в изощренном противопоставлении высказываний и поступков Наполеона и фюрера Адольфа Гитлера…

В 1941 году обвиняемый принимал участие в распространении провокационных листовок, которые, по всей вероятности, исходили от нелегальной коммунистической партии Германии.

Наиболее резкой и злобной была листовка «Будущее Германии в опасности». Война называлась здесь проигранной, будущее сомнительным. Делался призыв к неповиновению и открытому восстанию.

Весной 1942 года обвиняемый написал и распространил листовку в связи с выставкой «Советский рай», в которой были такие фразы: «Постоянная выставка «Нацистский рай» — это война, голод, ложь, гестапо. Как долго еще?»

Перед началом войны обвиняемый установил связь с Москвой и получил радиопередатчик. Он собирал секретную информацию, которую передавал доктору Арвиду Харнаку. Среди переданных им сведений, составлявших военную и государственную тайну, была информация о состоянии германской авиации перед началом войны с Россией.

Осенью 1942 года он имел встречу с русским агентом, через которого передал в Москву, что следует ожидать германского наступления на Кавказ в направлении на Майкоп, о раскрытии на Балканах английской разведывательной организации, о захвате советского радиошифра при взятии Петсамо на советско-финском фронте, о сроке и месте приземления немецких парашютистов-десантников под Ленинградом, о предстоящем использовании в войне отравляющих веществ, о составе военно-воздушных сил и производстве вооружения.

Все эти донесения были переданы в Москву под общим названием «Радиограммы Коро».

Кроме этого обвиняемый Харро Шульце-Бойзен передавал в Москву другие сведения через радиста Ганса Коппи, привлеченного по данному делу.

Когда обвиняемому стало известно, что германская контрразведка раскрыла английский шифр, с помощью которого британское морское ведомство сообщало об отправке морских конвоев в Мурманск, Шульце-Бойзен передал эти сведения через обвиняемого Грауденца в Швейцарию советскому агенту разведывательной службы.

В августе 1942 года обвиняемый установил связь с советским парашютистом Хёсслером, только что сброшенным за линией фронта.

Обвиняемый утверждал, что он всегда был сторонником взаимопонимания между Германией и Россией, что хотел служить делу установления мира и не имел намерения совершать государственную измену.

Исходя из всего вышеизложенного, обвиняемый старший лейтенант Харро Шульце-Бойзен должен быть осужден по статье 57 уголовного кодекса, которая в военное время предусматривает единственную меру наказания — смертную казнь.

Либертас Шульце-Бойзен, двадцати девяти лет. Отец — профессор Хаас-Хайе, мать — графиня Тора Ойленбург. Родители разведены. Мать снова приняла девичью фамилию. Отец находится в Англии в лагере интернированных, так как перед началом войны работал там консультантом по вопросам искусства.

Обвиняемая воспитывалась у матери в Либбенберге. С тринадцати лет воспитывалась в Швейцарии, затем в Берлине в частном лицее… Кроме того, девять месяцев училась в Англии, продолжая свое образование. С 1933 года работала ассистентом по печати в кинокомпании «Метро Голдвин Майер», затем проходила трудовую повинность в продолжение полугода в Вердере. В это время обручилась с Харро Шульце-Бойзеном. Осенью 1935 года они ездили в Женеву, где слушали лекции о деятельности Лиги Наций.

В 1940 году обвиняемая поступила сотрудницей газеты «Эссенер Националь-цайтунг», затем перешла в германское управление культуры.

Обвиняемая в 1939 году содержалась под стражей в Восточной Пруссии по подозрению в шпионаже. Подозрения не подтвердились, и она по распоряжению главного начальника полиции была освобождена.

Либертас Шульце-Бойзен знала о попытках ее мужа установить связь с Москвой, подыскивала квартиры для радиопередач. Кроме того, она взяла на сохранение большую сумму денег и передала их зубному врачу Гимпелю. Она же организовала встречу советского агента с мужем и доктором Арвидом Харнаком, рассказала подробности этой встречи Гансу Коппи. Присутствовала при передаче секретных сведений прибывшему из Брюсселя советскому агенту…

Арвид Харнак, сорока одного года. Родился в Дармштадте. С 1926 по 1928 год учился в Соединенных Штатах в Медисонском университете, где познакомился с Милдрид Фиш. В апреле 1935 года поступил в имперское министерство экономики, где ему было присвоено звание старшего государственного советника. С июня 1942 года доктор Харнак преподает в университете и является доцентом управления обучения партийных кадров, возглавляемого рейхслейтером Розенбергом.

Обвиняемый привлек к подпольной работе старшего лейтенанта Герберта Гольнова. Он еще до войны установил радиосвязь с Москвой. В его доме одно время находился действующий радиопередатчик. В середине текущего года доктор Арвид Харнак сообщил в Москву, что германское наступление на Восточном фронте следует ожидать в направлении на Баку…

Милдрид Харнак, сорока лет. Родилась в Милуоки в США. Сохраняла американское подданство. Была лишена его в связи с войной между Германией и Соединенными Штатами. В 1939 году обвиняемой Милдрид Харнак присвоено звание доктора философии.

Преступная деятельность обвиняемой не выходит за рамки простой помощи мужу. Лично ее не интересовали цели, преследуемые ее мужем. Действовала как жена, помогавшая мужу… В пользу обвиняемой говорит то, что она переводила немецкие книги на английский язык, тем самым служила интересам Германии… Военно-полевой суд считает возможным ограничиться заключением в каторжную тюрьму сроком на шесть лет.

Герберт Гольнов, тридцати одного года, родился в Берлине, железнодорожный служащий. В 1940 году призван в армию, служил преподавателем по распознаванию самолетов в авиашколе в Тутове. Просил отправить его на фронт. При содействии Харро Шульце-Бойзена переведен во второе управление заграничной службы контрразведки главного командования. Работал референтом по саботажу и диверсиям на Восточном фронте.

Занятия обвиняемого английским языком с Милдрид Харнак продолжались до начала августа 1942 года.

По личному умыслу подсудимый Гольнов избавлял от наказания русских военнопленных, переводя их в другой лагерь. Пленные должны были подвергнуться расстрелу за участие в организации подпольных коммунистических ячеек…

Хорст Хайльман, девятнадцати лет. Учился в Галле. Отец был городским советником по строительству. На пасху 1940 года обвиняемый Хайльман сдал на аттестат зрелости в Берлине и стал учиться в университете на факультете страноведения. В августе 1941 года добровольно вступил в армию, в запасный батальон связи в Штансдорфе, и направлен в школу переводчиков контрразведки. В начале марта следующего года переведен в отдел дешифровки главного командования сухопутных сил.

Женат. Состоял в гитлерюгенд, в национал-социалистскую партию вступил в сентябре 1941 года.

Практическими занятиями на факультете страноведения руководил обвиняемый Харро Шульце-Бойзен, который ввел студента Хайльмана в свою семью. Жена Шульце-Бойзена — Либертас предложила Хайльману писать курсовую работу «Крестовый поход против Москвы». Под воздействием Шульце-Бойзенов обвиняемый пересмотрел, изменил свои нацистские убеждения.

В августе 1942 года Харро Шульце-Бойзен во время прогулки на яхте сказал обвиняемому Хайльману о своих истинных взглядах и о своей работе. Хорст Хайльман согласился помогать ему и предупредил, что в отделе дешифровки, где он работает, уже много ключей противника расшифровано. Шульце-Бойзен просил подробнее сообщить о содержании расшифрованных радиограмм. Хорст Хайльман пообещал это сделать и на следующий день принес расшифрованную телеграмму, где говорилось о Кукхофе, Коро и других. Он переписал текст, а также похитил ключ к шифру, список агентов западной сети, их псевдонимы. Вскоре, узнав от своего начальника, что под псевдонимом Коро скрывается Шульце-Бойзен и что он и его жена Либертас разоблачены как агенты Москвы, пытался передать эти сведения подсудимому Шульце-Бойзену.

Курт Шумахер, тридцати семи лет, родился в Штутгарте. Отец редактор, социал-демократ. Обвиняемый четыре года учился в школе изобразительного искусства, занимался резьбой по дереву. В 1935 году открыл собственную мастерскую в районе Темпельгофа.

7 июня 1941 года Курт Шумахер был призван в армию, служил в Познани, оттуда переведен в Берлин. С Харро Шульце-Бойзеном знаком еще с 1929 года, состоял в его группе. Будучи призванным в армию, распространял нелегальные листовки среди солдат. Дал согласие передавать в Москву секретную информацию, имел передатчик. Скрывал на своей квартире советского парашютиста Хёсслера. Что особенно предосудительно, встречался с парашютистом у своей военной казармы…