Юрий Корчевский – Язычник (страница 40)

По обеим сторонам крепости были пристани для кораблей – и по Волхову, для морских судов, и по Ладожке – для речных ушкуев, лодей и стругов с небольшой осадкой.

Илья не просто бродил по городу и глазел, он присматривался, куда пристроиться можно. Деньги на житье были, но если калиту не пополнять, монеты закончатся. Да и скучно жить без дела.

Работа сама нашла его.

В один из дней Илья с Марьей ужинали. Трапезная была полна: купцы и команды с кораблей, местный люд. Торговые люди с ремесленниками зачастую обсуждали сделки за кувшином вина. Все было тихо-мирно.

Они уже собрались уходить к себе в комнату, когда вдруг раздался шум и крики от одного из столиков.

Илья поморщился – опять кто-то не рассчитал свои возможности и перебрал с крепким олуем.

Но ссорой дело не ограничилось, следом за шумом раздались звуки ударов, и из-за стола вскочили, судя по одежде, два купца. Они сопели, выкрикивали обидные слова и награждали друг друга тумаками. Лица у купцов были красные – оба были в изрядном подпитии. И ладно бы они не мешали другим, а то ведь столы начали толкать, посуда на пол полетела, несколько кувшинов с вином и пивом опрокинулись, а один и вовсе разбился.

Хозяин заведения метался за стойкой.

– Ах, беда какая! Одни убытки и разорение!

Илья вначале не думал вмешиваться. Пусть выпустят пар, обменяются тумаками, остынут.

Окружающие сначала смотрели на потасовку с интересом, но драчуны разошлись не на шутку. Кто-то принялся увещевать их и получил кулаком по лицу. Обиженный решил не спускать оскорбления и сам кинулся в драку.

Через пару минут в трапезной был бедлам. Посетители дрались, бросались посудой, били друг друга лавками.

Илья понял – надо вмешаться, иначе они разгромят постоялый двор. Он схватил одного из дерущихся и выбросил его за дверь, во двор. Через несколько секунд туда же отправился другой. Третьего он свалил ударом под дых. Четвертого схватил за руку, крутанул на месте и кинул в группу дерущихся, свалив этим всех на пол. Пока они барахтались, пытаясь встать, он хватал их поодиночке и выбрасывал во двор.

Хозяин, прятавшийся за стойкой, кричал:

– Обогоди маленько! За ужин-то кто платить будет? Они вино заказывали, пиво, еду недешевую.

Илья остановился:

– Ты помнишь, кто сколько должен?

– А как же, у меня записано.

Илья выхватил из группы драчунов одного и заломил ему руку:

– Этот сколько проел-пропил?

– Десять ногат.

– Отсчитывай из его калиты.

Трясущимися от страха руками хозяин развязал калиту купца и отсчитал деньги.

– За разбитую утварь еще бери – кувшины побили, миски.

– Верно. – Хозяин вытащил еще две ногаты.

Илья проследил, чтобы хозяин лишнего не взял, иначе могут обвинить в разбое или краже.

Так и пошло. Илья хватал дерущихся, заламывал им руки и держал, а хозяин по счету забирал деньги. Тех, кто сидел за столом смирно – а были и такие, – Илья не трогал. Пришел человек покушать, поговорить, пива выпить, никого не трогает – да пусть себе сидит.

Когда все драчуны были выдворены, вошла прислуга и стала наводить порядок: ставить на место столы и стулья, убирать черепки и остатки еды с пола. Несколько драчунов продолжали сражаться во дворе, а парочка самых разгоряченных и ретивых попыталась вернуться. Илья без труда спустил их с крыльца.

– Ай, нехорошо! Солидные люди, а ведете себя как босяки! Облик человеческий потеряли, стыдно!

Полчаса ушло на уговоры, но в итоге драчуны двор покинули. Уже за воротами грозились завтра вернуться и проучить Илью. Но он полагал, что драчуны за ночь могли бы протрезветь и даже не вспомнить о драке, кабы не их синяки и разбитые носы.

Илья взбежал по крыльцу в трапезную, и к нему тут же подошел хозяин:

– Не знаю, как и благодарить тебя, городскую стражу ведь не дозовешься. А что я один могу? Сегодня еще хорошо обошлось, а как иноземцы бывают, до ножей доходит. Мне же – одни убытки.

– Сочувствую.

Хозяин оглядел Илью с головы до ног:

– Вышибалой ко мне не пойдешь ли?

– Сколько платить будешь?

– Две ногаты в день.

– Мало! – Илья развернулся, намереваясь уйти.

– Харч и комната бесплатно, – тут же добавил хозяин.

Илья прикинул: служба в тепле, далеко ходить не надо. Две ногаты в день – это, конечно, скромно, но если за жилье и питание платить не надо, то можно согласиться. Он повернулся к хозяину:

– По рукам, согласен.

– Вот и славненько, – потер руки довольный сделкой хозяин.

Служба оказалась необременительной. Утром Илья завтракал с Марьей, потом, поскольку посетителей по утром немного, в основном постояльцы, он шел на задний двор и колол дрова. В его обязанности это не входило, но Илья хотел поддерживать физическую форму. Если только есть и спать, обленишься, жирком заплывешь. Для тренировки он нож боевой метал в столб.

Хозяин вышибале был рад. Первое время драки и скандалы случались. Спорящих Илья увещевал, а драчунов просто выбрасывал из трапезной. Сопротивление ломал быстро, и постепенно на постоялом дворе воцарился порядок.

Слухи расходятся быстро, и драчуны стали обходить стороной этот постоялый двор, зато порядок и спокойствие оценили солидные люди. Понемногу состав посетителей поменялся, и вместо любителей выпить, пошуметь, помахать кулаками постоялый двор облюбовали купцы побогаче – деньги шум не любят. Здесь заключали сделки, обмывали смирно, зная, что не побеспокоит никто, Илья одним своим видом отбивал охоту побузотерить.

Прибыли у хозяина возросли. Солидные посетители заказывали вина дорогие, заморские, и кушанья им под стать – осетра, икру, жаркое, а не каши и репу с квасом, как прощелыги.

А тут Илья еще идею хозяину подал:

– Ты бы, Трифон, отдельные комнаты сделал для трапезничающих. Мало ли, не все хотят видеть, кто и с кем договаривается. Может, люди хотят с глазу на глаз за трапезой пообщаться.

– Слыхал я о таком, вроде у немцев есть.

– И ты сделай. У тебя на первом этаже людская – для обозников, бедного люда. Лавки убери, прислуга пусть все добела выскоблит. Стол хороший поставь, да не лавки возле, а стулья или кресла для удобства, чтобы солидные люди уважение к себе чувствовали. Отдельно полового приставь, да в чистом, и человека с понятием, чтобы желание гостя мигом исполнял, а еще лучше – на шаг предугадывал.

– Мне с того какая корысть?

– А ты за удобство, за тайность встречи да за отдельного полового добавочку к цене делай. Сам потом оценишь, сколько брать. А от людишек что проку – грязь, да шум, да вонь.

Трифон задумался на мгновение, но потом махнул рукой:

– Ладно, попробую, думаю – не потеряю ничего. А не выйдет – снова людскую сделаю.

Людская – общая комната, для людей небогатых: ездовых, паломников, грузчиков – да мало ли путешествующих с тощей калитой? Плата – ногата за ночь, да с пропитанием, спали на лавках и на полатях – в тесноте, да не в обиде. Зато зимой тепло. От армяков, овчинных полушубков да валенок – дух стоял, хоть нос затыкай.

Помещение хозяин переделал быстро. Илья же при виде входящих серьезных людей тут же ненавязчиво предлагал отдельный номер.

Солидным купцам да именитым людям услуга понравилась. Чисто, чужих глаз и ушей нет, половой обслуживает быстро, угодлив. А что платить больше приходится, так за приватность да комфорт не жалко.

Отдельная маленькая трапезная стала приносить стабильный доход и была ежедневно востребована. Хозяин радовался и уже подумывал над тем, как оборудовать еще одну такую же.

Илья же еще одну, новую идею Трифону подал:

– Гостя уважить надо. Вот поел он у тебя, обговорил с компаньоном дела – отвези его. Сделай у тележных дел мастеров повозку на два человека, да с мягкими сиденьями. Тканью хорошей обей, да лошадь с бубенцами поставь. За извоз деньги бери – все быстрее окупится.

Хозяин посомневался было, но решил рискнуть. По наброску, сделанному Ильей на восковой табличке, он заказал у тележных дел мастера повозку – на Ладоге таких и не видел никто. Неказистая и тряская вышла – рессор не знал никто, но сиденья мягкие, тканью-бархатом иноземным обиты. И каждому посидеть охота, почувствовать себя человеком именитым.

Купцы – посетители отдельного номера пользовались повозкой охотно. Илья же, давая Трифону совет, знал о черте людей богатых – бахвальстве. Все вокруг знать должны – не простолюдин перед ними. Потому и шубы не только зимой, парясь и потея, носили, нищим на паперти подавали. И повозка в струю попала, востребована оказалась, а хозяину – прибыль.

Если за службу вышибалой Илья жил на постоялом дворе без оплаты и столовался с Марьей три раза в день, не платя за это ни медяхи, то после затеи с повозкой Трифон распорядился и пиво отпускать Илье задарма.

Илья же новую идею подал – музыку в трапезной. На торгах скоморохи на инструментах играли за подаяние на потеху публике, и Илья предложил Трифону на постоянную работу самых искусных.

– Дак как узнать-то, кто искусен? – удивился Трифон.