Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 47)
– Слушаю.
– Проводишь сержанта в штаб полка, к ПНШ, у него отдельная изба.
– Знаю, был уже.
Игорь козырнул:
– Спасибо за прием, товарищ командир. Звания вашего не знаю.
– Лейтенант. Прощай, сержант!
Игорь уже не раз попадал в расположение не своего полка или дивизии. И встречали на передовой по-разному. Кто по-человечески, как этот лейтенант, другие отбирали оружие и под конвоем вели к контрразведчику, как говорили в армии – особисту.
ПНШ по разведке встретил приветливо:
– Командир взвода о двоих говорил.
– Второй ранен, в медсанбат отправили.
– Узнаю разведку, молодец! Своих не бросают. Есть будешь? Да что я спрашиваю? Посиди.
ПНШ вернулся с котелком каши. Явно ходил на полевую кухню сам, поскольку в каше мяса двойная, а то и тройная порция.
– Ешь.
Уговаривать Игоря не пришлось. Горячей пищи не ел давно. Ел не спеша, смакуя. Только доел, машина пришла, а с ней командир взвода разведки. Командиры поздоровались.
ПНШ спросил:
– Твой орел?
– Мой. А где второй?
– В медсанбате, ранен.
– Тяжело?
Игорь вскочил.
– В ногу, винтовка его у меня. Задание выполнено.
– Верченко доложишь, с деталями. Старшина его креатура. Бери вещи и в машину.
– Так точно!
Полуторка, крытая брезентом. Игорь в кузов забрался, уселся на лавке. Вернулся лейтенант, хлопнула дверца, грузовик тронулся. Ехали долго, Игорь всю пятую точку отбил на скамейке. Дороги разбитые, грузовик раскачивало и трясло нещадно.
По прибытии в разведотдел Игоря сразу провели к полковнику. Игорь доложил о проведенной акции.
– Снайпер уверен, что поразил цель?
– Уверен.
– Садись, теперь все подробно.
Игорь рассказал, не упуская ни одной детали.
– Говоришь, егеря были? Вам крупно повезло, что вырвались. Попрошу кого-нибудь из разведуправления сорок пятой армии допросить старшину. А пока в соседней комнате напиши рапорт и можешь отдыхать.
– Слушаюсь, – вскочил Игорь.
Мастером эпистолярного жанра он не был, написал сжато, четко, только действия, уложившись в три страницы убористого текста.
А через несколько дней приказ о присвоении очередного воинского звания – старший сержант. Во взводе сразу потребовали проставиться. Пришлось обмывать. Игорь доволен. Командование заметило отличное выполнение задания. Но и странное чувство было – уже пройденного, виденного ранее. Получал он уже старшего сержанта, как и награды. На отдых дали неделю, по фронтовым меркам – целая куча времени, отпуск краткосрочный, правда – не покидая расположения части. Игорь и с женщинами пофлиртовал, и выспался всласть. Но все хорошее быстро кончается.
На утреннем построении командир роты спросил:
– Кто имеет опыт прыжков с парашютом? Шаг вперед!
Игорь и шагнул, как два десятка других разведчиков.
– Отлично, к штабу – марш!
Обратной дороги нет. Вызвавшихся завели в армейскую палатку. Полковник обвел взглядом разведчиков. Лица знакомые, все проверены не одним поиском или рейдом. Сержанты, старшины, даже командир третьего взвода.
– Вы отобраны для выполнения важного задания.
Разведчики переглянулись. В поиск обычно выходили небольшими группами – три-пять человек. Так просто через немецкую передовую проще. А тут едва не взвод по численности.
Понятно, что забросить в немецкий тыл хотят самолетом, для того интересовались парашютными прыжками. Но скрытно передвигаться большой группой рискованно. И разведчики это поняли сразу. Как и то, что после выполнения задания удачно вернуться к своим шансов немного.
– Место высадки узнаете перед вылетом. А задача такая: захватить документацию и затем уничтожить радиолокационную станцию. С группой пойдет специалист. Предоставлю ему слово.
Поднялся невзрачного вида лейтенант. Сразу видно – из штатских. Форма сидела на нем, как на корове седло. Но дело свое знал.
– Наша авиация, особенно бомбардировочная, даже дальняя, которая совершает полеты по ночам, стала нести потери. Оказалось, немцы начали массово выпускать радиолокаторы, радиотехнические устройства для нужд противовоздушной обороны. Они позволяют видеть самолеты хоть днем, хоть ночью на больших дистанциях, до 300 километров.
Среди разведчиков легкий гул возник. Все удивлялись. Понятно, не специалисты.
Немцы стали выпускать радиолокаторы большой дальности «Фрайя» и «Хардинг», работающие на дальности до 300 километров.
Локаторы могли определить курс цели и ее скорость, но не высоту. Летчику-перехватчику сообщали по рации курс цели, а затем он должен был визуально найти цель. В ночном небе, не зная высоты цели, а только курс, это было непросто. В дополнение к локаторам большой дальности выпустили «Вюрцбург». По дальности обнаружения цели он сильно уступал «Фрайе», но был точнее. Цель определял на 40–60 километрах – курс и скорость. А спарка двух «Вюрцбургов», стоявших на некотором удалении друг от друга, еще и высоту. Имея точные данные, в помощь истребителям ПВО вступали в действие зенитно-прожекторные части и зенитная артиллерия. Зенитчикам мало поймать самолет в прицел, выставить упреждение, для поражения самолета на дистанционной трубке взрывателя снаряда обязательно выставляется высота подрыва, ведь цель поражается не снарядом, хотя и так бывает, а осколками.
Одновременно с наземными локаторами был разработан и выпускался локатор для самолетов «Лихтенштейн». Но ввиду громоздких габаритов и большого веса из-за несовершенства конструкции устанавливался на двухмоторных самолетах Не-110 и Ю-88.
К слову сказать, наши части ПВО и крупные корабли оснащались радиолокационными станциями РУС-2 «Редут». Но промышленность не смогла выпускать их большими партиями.
Лейтенант продолжил:
– Наша задача – обнаружить такую станцию, уничтожить охрану, забрать техническую документацию и уничтожить приборы или машины.
Минуту стояла тишина, разведчики переваривали услышанное. Потом поднялся командир третьего взвода Карташов:
– Позвольте вопрос. Как эту станцию обнаружить, если никто из разведчиков в глаза ее не видел? На что она похожа?
– Вопрос по существу. Станция состоит из двух или трех машин, мы еще точно не знаем. Тяжелые грузовики кунги. Один с антенной на крыше в виде перекрещивающихся железных прутьев, скорее всего, выглядит как решетка. Во втором грузовике автономная генераторная установка. Станция должна потреблять довольно много электроэнергии. Должна быть третья, где располагается пункт управления и связи с самолетами ПВО.
– Какая охрана может быть и сколько человек обслуживающего персонала?
– Неизвестно.
Опять среди разведчиков гул голосов. Немцы свои секреты стерегли хорошо. Если будет рота охраны, да еще персонал, захватить не удастся, в лучшем случае уничтожить огнем стрелкового оружия. Да если охрана невелика, по соседству может располагаться воинская часть.
Тогда группе придется туго.
– Не расходиться. Получайте боеприпасы, продовольствие. Через час посадка на грузовики – и на аэродром.
Обычно после получения задания разведчики начинали обсуждать между собой – как лучше выполнить. А тут известно, что искать, но где? И сколько противника? Информации, чтобы строить планы, недостаточно. А все пресловутая секретность. Командование, как и лейтенант-технарь, наверняка знало предполагаемый район дислокации локатора.
То, что станция появилась, как-то узнали. Скорее по сведениям от партизан или агентурной разведки. Как понял Игорь, уничтожение станции – задача второстепенная.
Долго ли государству сделать на заводе другую? Для нас, РККА, важно было добыть документацию. Зная частоты и волны, можно найти противодействие. А еще важно уничтожить персонал. Технического специалиста выучить долго и сложно, иной раз многие месяцы, а то и годы нужны. Например, в Японии летчиков готовили минимум три года, и пилоты считались лучшими, на равных противостояли американцам. Вот только резервов времени у Германии почти не было, до конца войны оставалось меньше года. Но об этом во всей действующей армии знал только Игорь.
Бойцы получили боеприпасы, каждый старался взять побольше. На себе не тащить, если с парашютом сбросят. Без продовольствия несколько дней выжить можно, а без патронов и гранат нельзя. Из провизии брали мясные консервы и сухари, причем в вощеной бумаге. Случись дождь или форсирование ручья, такая упаковка не даст размокнуть. Форму на немецкую, как и сапоги, не меняли. Передвижение такой группы скрыть трудно. Как ни старайся след в след, двадцать мужиков и с грузом тропу пробьют.
Объявили сбор и посадку на грузовики, привезли на полевой аэродром. Группу поджидали два транспортника Ли-2, бывшие лицензионные «Дугласы». Группу разделили, десять человек во главе с лейтенантом Карташовым в один самолет, второй десяток с лейтенантом-технарем в другой самолет.
Как только стемнело, транспортники взлетели с небольшим промежутком. Парни сидят на скамейках с сосредоточенными, даже отрешенными лицами. Волнуются, но пытаются скрыть. Как пройдет прыжок, раскроется ли парашют, ведь запасного не было, вместо него объемный сидор. Будет ли ветер, не раскидает ли группу. А еще – не промахнется ли с местом дислокации штурман.