Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 49)

По прибытии в лагерь разведчики подробно, с деталями доложили старшине и лейтенанту об увиденном.

– Сложно! Если действовать, только синхронно, минута в минуту, – подвел итог старшина. – Собраться всем!

Старшина обрисовал дислокацию немцев.

– Ваши предложения?

Разведчики начали предлагать свои варианты. В итоге приняли план. Четверо во главе со старшиной ножами снимают часовых. Чтобы иметь запас по времени, сделать это надо было после смены караула. Лейтенант в акции не участвует. После снятия часовых эта же четверка подбирается к палатке, убирает персонал. А уже затем к станции, там находятся три человека. Если акция пройдет тихо, на ножах, без стрельбы, лейтенант изымает документы, станцию уничтожают гранатами.

К охране, что на лесопилке, идут трое разведчиков, к генератору двое. Если услышат стрельбу у локатора, атакуют немцев, до той поры ведут себя скрытно. При взрывах гранат, случись удача у станции, тоже атакуют, но не раньше. Начало операции намечалось на девять утра, через час после смены караула.

– Последнее. После операции собираемся здесь, в лагере. Уходим организованно. И берегите себя. Сейчас отбой. Подъем в шесть, расходимся по номерам.

Игорь был назначен старшим тройки, которая должна была атаковать охрану на лесопилке.

Трое против двенадцати. Серьезно. Но у разведчиков преимущество во внезапности нападения. А кроме того, в ближнем бою автомат предпочтительнее карабина. Детали нападения Игорь решил уточнить на месте.

Выспались, после подъема поели, осмотрели оружие. Каждая группа выдвигалась по готовности. С Игорем шли вчерашние бойцы. Тем более Бастрыкин был там, видел.

Через полчаса хода остановились на опушке.

– Слева два цеха, правее дом, где охрана квартирует.

В нескольких шагах от дома дымит полевая кухня. Солдат в белом переднике готовит завтрак. Видимо, подошло время, повар что-то крикнул, солдаты потянулись в дом, вышли с котелками, посчитал. Одиннадцать, одного не хватает. Потом появился и он, явно старший, в кепи, а не в пилотке, как все. Издали погонов не разглядеть, но не офицер. Фельдфебель или вахмистр, поскольку при пистолете, но не в фуражке.

Солдаты, получив от повара наполненные котелки, тут же уселись есть. Кто на ступеньках крыльца, кто на лавочке.

Бастрыкин носом потянул, ветерок как раз в их сторону дул.

– Пахнет вкусно, мясным.

– Не о том думаешь. Как штурмовать будем?

– Момент упустили удобный, когда они в очереди за жратвой стояли. Сразу бы из трех стволов ударили, покрошили всех.

– До сигнала нельзя. Мыслю так. По лесу подберемся к цехам. Немцы, как я понял, туда не ходят. Отсидимся за ними. От цехов до дома рукой подать, метров тридцать. А там будем действовать по обстоятельствам.

– Ты старший, тебе решать.

Обошли открытое пространство по лесу.

Игорь хотел перебежать к цеху, его здание закрывало немцам обзор. Да увидел бугорок на земле. Лег и пополз. Бугорок из рыхлой земли, начал рукой разгребать, а там противопехотная мина. Прикрылись немцы от непрошеных гостей из леса, теперь ясно, почему от казармы своей далеко не отходят, боятся на минах подорваться. Игорь мину стороной миновал, такие обычно ставят на неизвлекаемость. А через два метра еще на одну наткнулся. Орднунг, мины в шахматном порядке стоят. На передовой, на нейтралке, такая же схема установки.

Разведчики следом за Игорем ползли. Осторожно до цеха добрались. В цех щелястые ворота ведут. Игорь через щель внутрь заглянул: нет ли внутри «сюрприза», растяжки. Потянешь половину ворот, выдернешь чеку у гранаты. Сам подорвешься и сигнал немцам подашь. Но никаких проволочек или веревочек не заметил. Приоткрыл воротину, осмотрелся. От цеха одни дощатые стены, внутри ни одного станка, все вывезти успели. Немного бревен в углу ошкуренных, готовых к распиловке, куча опилок. Широкие окна без стекол, сквозняки гуляют. Разведчики забрались в цех, пригнувшись, перебежали к окнам. Игорь приподнял голову. Дом охраны рядом, но с этой стороны входа нет, как и окон.

Глухая стена. Как наблюдательный пункт цех не годится. Игорь перебежал к торцевой стене, где были еще одни ворота, через них завозились на тележке по рельсам бревна. Через щель второй цех виден. Метров тридцать до него, но тоже неудобен.

– Парни, место неудачное. Выбираемся из цеха, прежним путем в лес и обходим дом охраны слева, там деревья близко подходят.

Так и сделали, правда, времени ушло много. Игорь опасался, что, пока они по лесу пробираются, прозвучит взрыв гранаты или выстрелы.

Уже девять часов, старшина на это время намечал начало операции. Но успели. До дома недалеко, на бросок гранаты, когда немцы говорили громко, были слышны слова. Но болтали они о новостях из дома, мечтали об отпуске. Простые солдатские разговоры, какие и в наших траншеях ведут. Только у нас отпуска по ранению дают, а у немцев по графику, раз в год. Как ни ждали сигнал, а прозвучал он неожиданно. Отдаленный хлопок на вершине. Игорь сразу скомандовал:

– Огонь, потом бросок вперед. Кидаем гранаты в окна и врываемся.

Немцы еще раздумывали, что это за хлопок мог быть, потратив несколько секунд.

Разведчики открыли огонь одновременно. Все солдаты перед домом были убиты. Группа поднялась, кинулась к броску. На ходу сорвали кольца с чекой, швырнули в окна.

Звон разбиваемого стекла, потом грохот взрывов. Из окон рванулось пламя, дым черный, повылетали рамы. В два прыжка преодолели ступени крыльца, вбежали в короткий коридор, дальше он вел влево и вправо. Стоило Игорю осторожно выглянуть, грохнул выстрел, пуля ударила в штукатурку совсем рядом. Игорь вырвал чеку лимонки, катнул ее по полу за угол. Сразу после взрыва выбежал, дал очередь. У распахнутой двери в комнату лежал убитый.

– Парни, быстро осматриваем комнаты. Будут стрелять, используйте гранаты.

Открывали двери, запертые выбивали ногами. Ни один человек из охраны не должен уцелеть. Живых не обнаружили. Бастрыкин оторвал провод полевого телефона, сам аппарат разбил ударами приклада.

– Уходим!

Выбежали из дома. А рядом полевая кухня. Изместьев заглянул в котел, отодвинул крышку.

– Катков, здесь еще осталось. Давай поедим горяченького. Ну две минуты.

– Черт с вами!

В котле оставался рис с мясом, для смены караула, которую должны были сменить, но уже никогда не сменят. Ложки у солдат всегда были при себе – за голенищем сапога или в кармане, кто как привык. Ели прямо из котла.

– Вкусно! – Изместьев облизал ложку.

– Теперь ходу.

К временному лагерю группа пришла первой. Повалились на землю. Игорь раздумывал. Приказ был собраться здесь. Но вдруг парням требуется помощь? Старшина такой вариант не обговаривал. Но жизнь всегда идет не по плану. На небольшую поляну вышли разведчики. Впереди старшина, по лицу видно – доволен. За ним лейтенант-технарь, прижимая к груди кожаный портфель с документами, следом трое разведчиков. Игорь обрадовался. Все целы, документы у группы. Только где те двое, что должны были генератор уничтожить и персонал? Старшина тоже обеспокоился. Стрельбу наверняка слышали в окрестностях, и сейчас надо как можно быстрее уходить. Но не бросать же товарищей.

– Катков, Бастрыкин, вы уже тут давно прохлаждаетесь. Бегом к генератору. Стрельбу с той стороны мы слышали, надо узнать. Поосторожнее!

Игорь и Бастрыкин поднялись, побежали к вершине холма. Так путь короче. Можно обойти вокруг холма, но так вдвое дальше, а сейчас время работает против них. Немного до вершины не добрались, как голос услышали:

– Парни, помогите!

Голос знакомый. Николая Мишустина. Свернули влево. Николай сидит на земле, левое предплечье забинтовано, пятно крови на бинтах.

Рядом с Николаем в плащ-накидку тело завернуто.

– Савелия наповал. Офицер там пистолет успел выхватить. В горнице был, мы солдат перебить успели, а он сзади шмальнул, сука.

Первая потеря в группе. Мишустин молодец. Сам ранен, а убитого товарища не бросил, одной рукой волок. Игорь взялся за накидку.

– Помогай, – приказал Бастрыкину. – Сам идти сможешь?

– Смогу, с холма только ногами перебирай, – криво усмехнулся Николай. – Остальные как?

– Все целы.

– Одни мы, значит, обгадились.

Дотянули тело Савелия до лагеря. Разведчики как увидели убитого, пилотки с голов стянули.

Для старшины тоже неприятный сюрприз. Но вой на без потерь не бывает.

– Несем Савелия по двое, по очереди. Нам отойти бы немного, похороним по-человечески.

До передовой далеко. Нести убитого, имея в нагрузку раненого, невозможно. Немцы хватятся, что дежурный персонал локатора на связь не выходит, обязательно пошлют мотоциклистов выяснить причину. Фора по времени небольшая, полчаса-час. Но погоню немцы организуют, как и усиление постов.

Шли быстро, почти бегом. Через каждый километр у тела убитого пары разведчиков менялись. Наконец старшина удобное место присмотрел.

– Тут рыть будем, – махнул ногой.

Рыли тоже по очереди, чтобы не мешать друг другу. Саперных лопаток ни у кого не было. Ножами резали землю, рыхлили, отбрасывали руками. Углубились на метр, глубже земля влажная. Завернутого в плащ-накидку Савелия опустили, засыпали. Прощального залпа не давали, чтобы не обнаружить себя.

Старшина на карте место захоронения отметил. И снова бегом. Полегче уже было, боеприпасов много израсходовали, продукты частично съели. Сейчас тормозили двое – раненый Мишустин и лейтенант. Портфель с бумагами тяжелый, нести неудобно, ручка одна, за спину не забросишь.