Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 46)

– Ты же сказал, через нижний люк уходили? А он заперт.

– Не может быть.

Так, неизвестных двое, и они русские. Игорь тихо рукоятью ножа три раза в днище танка стукнул.

– Эй, кто там? – послышалось снизу. – Филипчук, ты?

– Разведка, к своим возвращаемся.

– Люк открой и вылазь.

Не сидеть же в танке до утра? Тогда по светлому до своих не доберутся. Немцы минами накроют. Ротных, 50-мм минометов у них хватало, прямо в траншеях и окопах стояли.

Игорь люк откинул.

– Ты как туда попал? – спросили снизу.

– Тебе подробно или рапорт написать?

– Вылазь. Нам своего убитого забрать надо.

– Нас двое, один ранен, не торопи.

Первым выбрался Игорь, за ним, головой вперед, старшина.

– Разведка, держитесь от кормы на наши позиции, лучше по следу гусениц.

Поползли, Игорь по следу одной гусеницы, старшина по другой. Если мины и были, так противопехотные взорвались, не причинив ущерба танку, а противотанковых не было. Да и не сработают они под весом человека.

Старшина периодически замирал, отдыхал. Вымотался мужик, но до своих рукой подать.

Сколько еще по нейтралке до своих – неизвестно, а только из траншеи окликнули:

– Танкисты, вы?

– Нет, разведка, танкисты у танка.

Игорь свалился в траншею первым, поддержал старшину.

– Где у вас санитар? Ему бы перевязку и в госпиталь.

– Нет, – запротестовал старшина. – Мне в разведотдел доложить надо, потом в госпиталь.

– Сейчас санитара приведу. – Пехотинец убежал, вернулся с бойцом, на боку санитарная сумка.

Буквально через минуту пришел командир взвода или роты. Звездочки на погонах в темноте не разглядеть.

– Разведка?

Игорь вытянулся.

– Так точно. Разведотдел армии. Нам бы перевязку и в отдел.

– Или позвонить, – прохрипел старшина.

– Позвонить можно. Санитар, помоги раненому до моего блиндажа добраться.

Старшина оперся на плечо санитара, поковылял к блиндажу, Игорь за ними. В блиндаже светильник горит из снарядной гильзы. Пока санитар перевязку делал, командир за трубку полевого телефона взялся.

– С кем связываться, фамилия, должность?

– Полковник Верченко.

– Что-то не слышал о таком.

Командир помолчал.

– А вы из какой армии?

– Шестьдесят пятой.

– Ха! А вышли на позиции сорок восьмой.

– Тогда передайте – старшина Багрянцев и сержант Катков задание выполнили. Пусть передадут в разведотдел нашей армии, за нами транспорт пришлют.

Глава 9. Локатор

Санитар, осмотрев рану, доложил командиру:

– Раненого срочно в медсанбат надо, иначе ногу ампутируют, воспалилась.

– Так чего стоишь? Бери пару человек и несите его.

Старшина не сопротивлялся, винтовку в чехле Игорю протянул:

– Отдай в штаб, я с ней два года воевал. Вернусь – заберу.

Санитар довольно быстро вернулся с двумя пехотинцами. Старшину уложили на кусок брезента, вынесли. Носилок на передовой отродясь не видели, не развернешься с ними в узких, извилистых ходах сообщений.

Командир документов у разведчиков не спрашивал, знал – нет их. Перед рейдом в тыл наши разведчики сдавали в штаб подразделения документы, награды, даже посмертные медальоны. В отличие от немцев, которые документы и личные жетоны вермахта всегда имели при себе.

Транспорт для разведчика обязателен, потому как преодолеть десятки километров до своего разведотдела без документов – нереально. Многочисленные патрули и заставы НКВД, милиции, Смерша, управления войск по охране тыла шансов не оставляли. Во-первых, для избежания накладок. Прибывший на транспорте командир должен был знать разведчика в лицо лично.

До штаба полка командиру дозвониться удалось, объяснил ситуацию, получив указания, сказал Игорю:

– Дам сопровождающего, проводит тебя в штаб полка, к ПНШ по разведке. Подожди, ты есть хочешь?

– Двое суток не ели.

Командир крякнул от досады.

– Вот всегда так получается. Все о деле, а боец не ел. Извини.

Он достал консервированную ленд-лизовскую колбасу, четверть буханки черного хлеба, поставил чайник на железную буржуйку. Игорь за угощение взялся. Командир в жестяную кружку водки плеснул из фляжки.

– Глотни.

– Запашок будет.

– Пока за тобой приедут, никакого запаха не будет. Да и когда разведчиков это останавливало?

Игорь выпил. Командир щедро плеснул, половину кружки, грамм двести. Выдохнул, хлебом занюхал. Как же мало человеку надо: хлеба поесть, выпить, сидя в безопасности. После выпивки и перекуса в состояние прострации впал. Сонливость накатила, вялость.

– Э, да ты засыпаешь сидя, – заметил командир. – Ложись, вздремни, свободный топчан есть. Все равно машина придет не раньше часов десяти-одиннадцати.

Игорь сапоги с себя стянул, сидор сбросил, на него автомат и винтовку старшины.

Едва голову на сложенную телогрейку, что вместо подушки была, уложил, как уснул крепко. Утром в блиндаж бойцы заходили, командир приказы отдавал, а Игорь не слышал ничего.

В девять часов командир за руку Игоря тронул.

– Вставай, пора! Здоров ты спать!

Игорь поднялся, руками лицо потер. Спал недолго, часа четыре, но сон освежил. Обулся, оружие на плечи повесил, сидор.

– Саранцев, – крикнул командир.

Вместо двери висела плащ-накидка, из-за нее в блиндаж вошел рядовой.