Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 22)

– Танковый десант пробежит, увидит двух фрицев. Сгоряча дадут очередь из «папаши», и амбец.

Скинули френчи, остались в нательных рубахах. Немецкое оружие вывернутыми наизнанку кителями прикрыли. Главная задача сейчас – уцелеть в горячке боя. А уж потом их к оперуполномоченному Смерша отведут. Жихарев позывной командира разведроты даст. Дальше дело техники – созвонятся. По крайней мере думалось так. Неприятно ждать в воронке исхода боя. Подбежит боец, не разобравшись, полоснет из автомата и дальше побежит. И все труды и жертвы разведгруппы напрасными окажутся.

Рев моторов нарастал. Жихарев приподнял голову и тут же на дно воронки скатился.

– Рядом уже.

Танк прогромыхал рядом, потом послышались близкая автоматная стрельба, топот, крики. На краю воронки возник боец. Лицо от бега, от возбуждения боем покрасневшее, потное. Направил автомат на разведчиков.

– Вылазь, фрицы!

– Мы не фрицы, свои, разведка.

– А чего штаны и сапоги немецкие?

– Мне в немецкий тыл надо было в пилотке со звездой и красным знаменем в руке идти?

– Верно, не подумал. Вылазьте, начальство разберется.

Самый напряженный и опасный момент миновал. Разведчики выбрались, оружие с собой прихватили, передали его бойцу. Жихарев портфель нес, к груди прижал. Пробегавший мимо боец крикнул:

– Семенов, что ты с ними возишься? Шлепни, и с нами.

– Говорят – наши разведчики.

– А, тогда веди.

В наступлении всегда неразбериха. Передовые части вперед ушли, командование приотстало, наблюдение ведет в бинокли и стереотрубы, как подразделения продвигаются, нет ли заминки, требуется ли помощь – артиллерией, танками, пехотой. А штабы собирают документы в сейфы и железные ящики, другое имущество для передислокации. Семенов привел разведчиков в избу, что контрразведчик занимал.

– Разрешите доложить. Задержал двух человек, говорят – наши разведчики.

– Некогда.

– Документы у них в портфеле, говорят – важные.

– Ладно, давай сюда.

Боец немецкое обмундирование и оружие в угол свалил.

– Это их.

– На фига мне это железо? Бросил бы там.

Семенов сказал разведчикам:

– Заходите, товарищ старший лейтенант торопится.

Оба разведчика вошли в комнату. Жихарев представился по форме.

– Командир разведвзвода дивизии лейтенант Жихарев. Со мной рядовой Катков. Прошу доложить начальнику разведки дивизии майору Баринову.

– Эка вы не вовремя! Наступление идет. Линии связи перегружены, полки и дивизии в движении. Ладно, попробую связаться по рации. Семенов!

Боец зашел в комнату.

– Охраняй пока.

Вернулся смершевец не скоро, минут через двадцать.

– Все верно, майор Баринов подтвердил. Вышлет за вами грузовик. Только он сказал – вас больше должно быть.

– Нас шестеро было, четверо там остались.

Старлей жадно поглядывал на портфель. Понимал, что ценные и важные документы там. Отобрать нельзя, майор Баринов шум поднимет, до командарма дойдет. Разведчики народ такой, шустрый, палец в рот не клади, по локоть оттяпают, а себя в обиду не дадут. И просить одним глазком взглянуть совестно, за бумаги эти разведка жизнями заплатила.

– Оружие свое заберите. Семенов, дай им какое-нибудь тряпье. Плащ-накидки, гимнастерки старые. Мне ехать надо. А ты грузовика из дивизии дождись, передай с рук на руки.

– Есть!

Контрразведчик убежал. У него сейчас работы много – допрос пленных, фильтрация, да еще с местными жителями освобожденных населенных пунктов разбираться – кто предатель, кто немцам прислуживал, старостой или бургомистром был. Уже позднее этими делами милиция, НКВД и войска по охране тыла РККА займутся. Но сейчас – армейская контрразведка.

Разведчики из покинутого отдела Смерш не выходили. Семенов сбегал куда-то, Жихареву принес плащ-накидку, а Игорю – замусоленную и местами рваную гимнастерку.

– Извиняйте, товарищи разведчики!

Штаб и прочие службы уже вперед ушли. Даже полевая кухня уехала.

Наконец пришла полуторка. Погрузились. Игорь в кузов, Жихарев – в кабину. Отъехали километра два, как Игорь заметил знакомую фигуру. По кабине забарабанил ладонью.

– Стой!

Жихарев дверцу открыл, на подножку встал.

– Чего буянишь?

– Да вон вроде Дитяткин идет.

– Где?

– Вон, слева пятьсот.

Лейтенант присмотрелся.

– Похож.

И водителю:

– Давай к тому бойцу.

Оказалось – в самом деле Дитяткин. На голове пилотка со звездочкой, плащ-накидку набросил. Идет и покачивается. Обернулся, когда грузовик подъехал почти вплотную. Лейтенант и Игорь из машины выскочили, к разведчику бросились.

– Живой! Как ты тут?

– К своим выходил, как и вы.

– Садись, в дивизии поговорим.

Дитяткин к кузову подошел, к Игорю повернулся.

– Помоги забраться.

Распахнул полы плащ-накидки, а у него обе руки по локоть забинтованы.

– Ранен? Что же молчал?

– Так вы и не спрашивали.

– Тебя в медсанбат забросить?

– Желательно. Худо мне, крови много потерял, земли под собой не чую.

Лейтенант место в кабине уступил, раненому там лучше, меньше трясет. Добрались до своей дивизии, а штаб и тыловые службы тоже собираются, везде суета. Лейтенант в разведроту побежал. В первую очередь документы майору отдать надо. На карте немецкой все позиции обозначены. Наши войска передовую взломали, вперед подвинулись, местами на 30–40 километров к исходу дня. И уперлись в заранее подготовленные позиции немцев – бетонные доты, траншеи, противотанковые рвы. С налету такие укрепления не одолеть. А карта трофейная в самый раз.

Игорь же Дитяткина в медсанбат повел. Раненых, что еще оставались, отправляли в тыловой госпиталь. В последний грузовик удалось посадить раненого разведчика.

Потом Игорь к землянкам роты пошел, да зря. Пустые землянки, рота вслед за наступающими войсками ушла. Хуже всего, что переодеться в свою форму невозможно. Старшина все имущество уже увез.

Игорь к разведотделу дивизии пошел. Ему теперь отделяться от своих командиров нельзя. Форма не пойми какая, документов нет, как и оружия. С виду – дезертир. Любой военнослужащий задержит и в контрразведку сдаст. Разберутся, конечно, но зачем лишние проблемы?