Юрий Корчевский – Битва за небо (страница 47)
К исходу 1941 года СССР потерял 40 % посевных площадей, причем самых плодородных – украинских черноземов. Много зерна оказалось не скошено на полях, сожжено. А то, что успели собрать, частично было уничтожено бомбардировками. Немцы всегда умело выбирали для бомбежек самые болевые точки. Дальше стало еще хуже, летом 1942 года Вермахт прошел по донским степям, уничтожив почти созревшие поля пшеницы. Еще 20 % посевных площадей было потеряно. Перед страной вставал призрак голода. Выдававшихся по норме на карточки продуктов не хватало. Казалось бы, 500 граммов хлеба на работающего вполне достаточно. Но это тогда, когда кроме хлеба на столе и мясо, и овощи, и крупы. На карточку иждивенца – ребенка, пенсионера – хлеба выделялось вдвое меньше. Рабочие начали падать у станков. Сильно выручил ленд-лиз. В Америке и Канаде склады были затоварены зерном, цены на него упали. Для фермеров закупки правительством зерна, других продуктов были спасением от разорения. А для Советского Союза спасением. Первые поставки продуктов целиком отправлялись в блокадный Ленинград. Последующие уже доставались армии. В первую очередь подводникам и летчикам – хлеб, мясные консервы, шоколад. Из 18 млн поставленных по ленд-лизу грузов 4 млн. было продовольствие, оно помогло выжить в самый тяжелый период – 1941 и 1942 годы.
Лишившись Украины, СССР лишился пороховых заводов. Наркомат бестолково расположил их в одном месте. Америка начала поставлять пороха. Каждый четвертый патрон или снаряд был снаряжен американским порохом.
Население в тылу недоедало, но старалось дать армии все – питание, оружие, лишь бы разбили гитлеровскую армию.
Потерпев поражение под Москвой, Гитлер изменил направление главного удара. Захват Москвы давал только политический выигрыш, но не военный. С весны 1942 года, когда сошел снег и подсохли дороги, одна часть его армии пошла на восток с задачей перерезать Волгу и захватить Сталинград. Волга была важной водной артерией, по ней баржами поставлялась бакинская и грозненская нефть. Тогда еще не были разведаны другие месторождения, и перережь Вермахт подвоз, ситуация сложилась бы критическая. Вторая часть его армии пошла на юг, на Ростов и далее к Кавказу. Конечной целью были даже не нефтяные скважины Грозного и Баку, а выход к Ирану с его богатейшими запасами нефти и далее – к Индии. Нефть – это кровь войны, не будет ее, остановятся все моторы.
Поскольку угроза взятия Москвы миновала, полк, где служил Андрей, перебросили сначала под Воронеж, а потом все далее, под Сталинград. Лето сорок второго года выдалось жарким в прямом и переносном смысле. Настоящее пекло, после взлета самолета поднималось облако пыли, и приходилось какое-то время выжидать, пока она осядет или ее снесет в сторону, чтобы могла взлететь следующая пара. В полку почти каждый день потери. Но молодые летчики, поступавшие на пополнение, были подготовлены уже лучше. Да, еще уступали немцам, но все же лучше пилотировали, стреляли. Чего пока остро не хватало, так это радиосвязи. На части самолетов она была – у комэсков, командиров звеньев, да и то не у всех. Но качество связи было скверным – в наушниках помехи из-за того, что оборудование и электропроводка в самолетах не экранированы.
Не хватало самолетов. Заводы работали на пределе. Летом 1942 года в авиачасти начали поступать «Ла-5». Тяжеловат истребитель вышел, если «Як-1» выполнял вираж за 18 секунд, то «Ла-5» за 24 секунды, проигрывая «Мессеру» 3 секунды. Да и в управлении был строг. Если «Яком» мог управлять летчик любой квалификации, то «Ла-5» требовал опытной руки. Скорость «Ла-5» поднялась с форсированием его мотора в модификации «Ла-5Ф», а потом «Ла-5ФН».
Но все равно к октябрю 1942 года, когда решался вопрос – устоит ли Сталинград, у немцев было на этом направлении 850 самолетов, а у нас 373. Числилось больше, но все были не пригодными к полетам, двигатели выработали ресурс, а запасных на замену не было. Моторы «М-105П» всех модификаций ставились на разные модели самолетов, завод по выпуску моторов справлялся с поставкой их на авиазаводы, и только небольшая часть шла в запчасти на замену. А еще кроме «МЕ-109» на фронте в массовом количестве появился «FW-190», в 1942 году их выпустили 1878 штук.
В мае – июне 1942 года прошла реорганизация ВВС РККА. Вместо ВВС фронтов образовали семь воздушных армий. Андрей полагал – коней на переправе не меняют. Любые организационные изменения в период военных действий вносят только неразбериху.
Пока немцы наступали. РККА 27 июля оставила Азов, 07 августа Армавир, 31 августа Анапу. А 13 сентября уже начались уличные бои в правобережной части Сталинграда. Рядом Волга, рукой подать, в некоторых местах Вермахт к урезу воды вышел. Но для германской армии ее продвижение на 650 км от линии фронта на начало сорок второго года приобрело угрожающий оборот. Большие расстояния и плохие дороги, а то и вовсе их отсутствие значительно ухудшили снабжение войск топливом, продовольствием, боеприпасами. Немецкая экономика уже не могла восполнить потери боевой техники в полном объеме. Танки и самолеты были сложнее советских, требовали больше нормо-часов на выработку. Из-за потерь, которых предположить не могли, стало не хватать людских ресурсов, и значительные участки фронта заняли союзники. Румынские 3-я и 4-я армии, 8-я итальянская, 2-я венгерская. Они оказались слабым звеном в обороне, по которым потом и будет нанесен удар советскими армиями двумя сходящимися направлениями. В котел попадут 330 тысяч военнослужащих 6-й немецкой армии. Да еще перед началом операции «Барбаросса» Гитлер освободил немецких военнослужащих от всякой ответственности за свои действия по отношению к военным РККА и гражданским лицам на оккупированных землях. Немцы стали зверствовать. По этому поводу Гудериан написал в своем дневнике: «Гитлер ухитрился объединить всех русских под сталинским знаменем».
Полк Андрея располагался на левом берегу Волги, в нескольких минутах лета до правого берега. С сентября «работали» по бомбардировщикам. По пять-шесть вылетов в день делали, ресурса мотора хватало на месяц, а люди выдерживали. С началом ноября стали перехватывать немецкие транспортники «Юнкерсы-52». На них стали забрасывать армии Паулюса боеприпасы и продовольствие, вывозили раненых. Из-за глубокого снега подвоз на грузовиках затруднен, а как сомкнулось «кольцо», так и вовсе стал невозможен. У наших истребителей и бомбардировщиков есть лыжные шасси, у немцев их нет. Привыкли в Европе пользоваться расчищенными взлетно-посадочными полосами. Немецким истребителям сопровождать транспортники стало сложнее, дистанции велики, зато нашим истребителям проще, перелеты невелики, можно бой вести, пока боеприпасы не кончатся.
Истребительный авиаполк Андрея располагался на аэродроме «Школьный», рядом с городом, где до войны располагалась седьмая военно-авиационная школа. С приближением фронта к городу тех курсантов, что должны были выпуститься, оставили, остальных вместе с учебными «ПО-2» и «Р-5» отвели в тыл. У наших войск полевых аэродромов более тридцати.
А немецкую шестую армию обслуживали более полусотни, из них главных два – Гумрак и Питомник. Гумрак на правом берегу Волги, на север от города, там сейчас современный аэродром располагается. Приспособлен был для полетов в любую погоду, поскольку ВПП была бетонной, из 6-угольных плит, принимала даже тяжелые самолеты, вроде четырехмоторного «FW-200».
Аэродром Питомник располагался в 15 км на запад от города. ВПП редкая даже по довоенным меркам, хороший бетон, причем оборудована сигнальными огнями. Они горели 2–3 секунды, потом пятиминутная пауза, и огни загорались вновь.
Аэродром считался основным, здесь базировались истребители «МЕ-109G2», пикировщики «Ю-87», тяжелые истребители «МЕ-110». И сюда же садились транспортники «Юнкерс-52». Осуществляли снабжение, вывозили раненых. Второй точкой воздушного моста был Сальск, где базировались транспортники. Были и другие близкие к Сталинграду аэродромы – Прудбой, Абганерово, Северный, были подальше – Обливская, Фролово, Донской, Тацинская.
Хорошо поработала армейская и авиаразведки, дали командованию координаты. Андрей прикрывал со своей эскадрильей наши «горбатые» при налете на Питомник. Проще расстрелять или разбомбить самолеты на земле, чем в воздухе. В бою попробуй «Мессера» сбить, семь потов сойдет. Правда, аэродром был прикрыт зенитной артиллерией. Одна батарея 88-мм пушек и одна 20-мм зенитных автоматов «Эрликон» да прожектор. Но налет предполагался дневной.
Мимо аэродрома Школьный на высоте 300-400 метров прошли «Илы», тут же взлетели наши истребители. Сделали полукруг, набирая высоту. С командирами звеньев Андрей тактику обговорил. Одно звено сзади «горбатых», два других над ними, с превышением на тысячу метров. До цели лететь буквально четверть часа. «Илы» на штурмовку пошли грамотно. Два «Ила» по зенитным батареям «работали», не давая зенитчикам сделать хоть выстрел, другие сбрасывали на стоянки бомбы. Калибром малым. Зато много и половина из них зажигательные. Сразу пожары вспыхнули. На аэродроме всегда есть чему гореть – сами самолеты, промасленная ветошь, моторное масло в бочках на стоянке. Вот бензин хранился отдельно, подвозился топливозаправщиком.