Юрий Корчагин – Через Миры (страница 148)

Находясь на грани бреда, в голову пришла безумная идея. Если мир хочет мою ману, то отсасывать он её будет в любом случае, но что если дать ему другой источник энергии? Запустив руку в сумку с лириумом, я извлёк его из неё щепотку божественного ихора. Эффект был ошеломительным.

Будто голодный зверь, что не ел пару недель, мир вцепился в столь вкусное угощение. Он жадно впитывал лакомство, подняв небольшую бурю, а лириум, медленно, но верно, превращался в обычный песок. Понаблюдав за происходящим, я замерил, сколько потребовалось миру, чтобы полностью истощить щепотку волшебного порошка, после чего прислушался к собственным ощущениям. Отток маны упал почти до нуля, получив более вкусную подачку, мир полностью сосредоточился на её поглощении, а значит — у меня есть шанс.

Одна щепотка лириума давала мне примерно десять минут спокойствия, а значит, если взять его побольше, то и временя без оттока маны увеличится. Хмыкнув от столь бездарного использования невероятно редкого и ценного ингредиента почти в любой области магического искусства, я зачерпнул целую горсть радужного порошка, после чего спрессовал его в небольшой шарик. Здесь было грамм сто, и, надеюсь, этого хватит, чтобы нормально выспаться. Отдав «дань», я вновь закрыл глаза, мгновенно провалившись в сон.

Пока один пришелец из другого мира спал сном без сноведений, вокруг деревни, где он остановился, происходило нечто. По-другому это было не описать.

Трава вокруг дома старосты, жухлая и слабая, то зеленела, то ударялась в рост, чтобы через несколько минут опасть и сгнить. На её месте вырастала новая, густая и сильная, чтобы через минуту вновь исчезнуть. То же самое происходило со всей растительностью, как в самой деревне, так и за её пределами. Умирая и возрождаясь, она становилась всё крепче и сильнее. «Цвести» начали даже деревянные элементы домов.

Непонятное творилось и с небом. Тяжёлые тучи, что за последний десяток лет стали привычным фоном для жизни любого жителя Меридиана, бурлили. Свинцовые облака то стягивались в одну точку, то рассасывались, попутно меняя цвет. Мир менялся.

Молясь богам и духам, что населяли этот мир, деревенский староста не решался подойти к своему собственному дому. Уже собранные им со всей деревни мужики, что должны были помочь ему сначала ограбить, а потом и избавиться от тела богатого чужака, как и он поражённо замерли на месте. В это же время дом старосты зарастал, превращаясь в нечто похожее на деревянный кокон.

Обитатели деревни не знали, что делать, ровно до одного момента.

Когда бурлящее небо начало успокаиваться, из-за облаков начало пробиваться солнце. Тёплые лучи светила озарили истощённую землю, даруя тепло и ласковый свет. Те, кто помнил времена правления доброй королевы, падали на колени и начинали плакать. Дети, не видевшие другой жизни, недоумённо смотрели на родителей и не знали, что делать. Справившись с первым шоком, крестьяне сложили руки перед собой и впервые за долгое время начали искренне молиться, подставляя лица под ласковые солнечные лучи.

Пробуждение было неприятным, мир вновь решил вцепиться в меня, но как-то… слабее. Открыв глаза и только сейчас почувствовав, как затекло тело, я начал кряхтя вставать с неудобной кровати. Открыв глаза, стало понятно, что что-то изменилось.

Теперь, вместо пусть и узкой, но достаточно просторной комнаты, вокруг меня было сплошное дерево, да ещё, судя по ощущениям — живое. Кровать, табурет, стены, двери — всё слилось в единый живой массив. Нащупав амулет ночного зрения, я начал осматриваться внимательней.

Первое, что удостоилось проверки — это место где я оставил лириумный шарик, к сожалению, от ничего не осталось, если не считать обычной каменной крошки. Далее я начал изучать изменившееся окружение, в надежде найти выход. Его здесь не было, только сплошные деревянные стены. Плохо, ведь придётся прорубаться через достаточно толстый массив, так как телепортироваться я банально не могу, а даже если бы и мог, то не рискнул бы, как выглядит деревня, где я остановился — помнилось очень смутно, а без этого попытка переместиться в пространстве грозит ну очень неприятными последствиями. В лучшем случае я окажусь в случайном месте в пределах мира, про худший даже думать не хочется.

Даже не пытаясь зажечь светляк, я взял в руки секиру и прикинул, где лучше начинать рубить, чтобы побыстрее вырваться из заточения. Надеюсь Нори не явится с того света, чтобы лично задушить за использование его подарка столь неподходящим способом. Первый удар глубоко вогнал Убийцу Чудовищ в плотную древесину, теперь вытащить и продолжить.

Чтобы выбраться из деревянного плена, мне понадобилось несколько часов, и то, только по причине великолепного зачарованного оружия. Стоило появиться небольшой щели, из которой подул свежий воздух, я продолжил работать с утроенной силой, и через пару минут оказался на свободе.

Снаружи царила глубокая ночь, и только редкие сверчки нарушали блаженную тишину. Звёзды были яркими а…

Додумать описание увиденного я не успел, ведь за те несколько дней, что я провёл в этом мире, я не то что звёзд не видел, я даже кусочка неба без облаков рассмотреть не смог. Да ещё и сверчки эти…

Присмотревшись к окружающему миру, я кристально чётко осознал, что надо сваливать отсюда как можно скорее, ведь на место унылой деревни с чахлой растительностью пришёл дремучий лес. Всё вокруг излучало жизнь и силу, видимо из-за этого и почти не чувствовался отток сил.

Всмотревшись в ночную темноту и не заметив наблюдателей, было решено уходить прямо сейчас, а перекусить уже по пути. Проверив, как сидят сумки, я быстрым шагом направился примерно в том направлении, откуда пришёл, наверное, вчера. В этом лесу было сложно ориентироваться.

Очередной отрезок пути, что я проделал пешком, дал много поводов поразмыслить о состоянии мира, где я оказался. Казалось, всего сто грамм лириума, а голодный до энергии мир смог восстановить немалую область вокруг источника силы. И мало того, что восстановить, но и изменить, ведь встречаемые мной деревья, судя по ощущениям, не только неплохо сопротивлялись оттоку энергии, но и понемногу её производили, правда, непонятно как. Сорвав несколько плодов изменённых самим миром растений, я решил изучить их позже.

Идти по хоть немного живой области было приятно, но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и вскоре я вновь оказался в примелькавшейся местности. Встреченные редкие путники вели себя насторожено, но на вопросы отвечали охотно, особенно после того, как я угощал их вином или медовухой. По их словам, до столицы было не так далеко, разве что я иду не по кратчайшему маршруту, а по одной из второстепенных дорог, что петляла между разбросанными то ту, то там деревнями.

Второй поход оказался несколько длиннее, я продержался целых шесть дней, прежде чем усталость и манаистощение окончательно доконали меня. Увеличению времени в пути, я в большей степени был обязан улучшившемуся контролю за собственной маной, но и его было недостаточно, чтобы избавить изнурённый мозг от накопившейся усталости. Увидев вполне реалистичную галлюцинацию, в виде варящей что-то в дупле дерева Миэль, я понял, что пора отдохнуть.

На этот раз я решил не рисковать оставаться в замкнутом помещении, а потому нашёл дерево с ветками потолще и с удобством устроился на одной из них. Примотав себя верёвками к стволу, я вновь достал шарик лириума, было жалко тратить столько ценную субстанцию, но или так, или смерть. Закрыв глаза, я вновь погрузился в глубокий сон без сновидений.

Фрост не мог отделаться от чувства, что что-то из происходящего вокруг идёт не так. Нет, он понимал, что оживление целого участка леса — это не нормально, но причин произошедшего понять не мог.

Ещё вчера они с братьями по оружию ехали через ставший привычный за годы с установки Завесы лес, давящий и мрачный. Под вечер разбили лагерь, выставили дозоры, а утром проснулись посреди совершенно другого места.

Высокая трава, что была по пояс любому из них. Разноцветные бабочки, летали с цветка на цветок, да даже их ездовые носороги стали будто добрее, увлечённо жуя спелую траву. Фрост знал о существовании магии, но видел её только в исполнении князя Фобоса и северных шаманов, и то, что он сейчас наблюдал — не было похоже ни на что.

Приказав сворачивать лагерь, лидер северян под угрозой расправы внушил всем своим людям не терять бдительность. В густой листве мятежников, что наверняка захотят ограбить караван с зерном, ещё труднее заметить.

Чем дальше они продвигались, тем больше странностей творилось. Сам Фрост ни разу не видел низины до Завесы, но если они всегда выглядели так… то его зависть к подданным Эсканоров стала только больше. Жить посреди столь богатой земли и быть ещё чем-то недовольным… Их бы в высокогорья, где есть только скалы и снег, для понимания как хорошо они живут.

Чем дальше они двигались, тем сложнее им давался каждый пройденный метр: высокая трава мешала телегам и отвлекала скотину, а некоторые деревья уже пробивались прямо посреди дороги, отчего приходилось постоянно останавливаться. Ближе к ночи, когда на небе зажглись первый звёзды, Фрост скомандовал привал у неестественного огромного дерева, которого здесь раньше точно не было.