Юрий Корчагин – Через Миры (страница 147)

Попробовав ощутить собственный резерв, я ужасом осознал, что он почти ополовинен и продолжает уменьшаться. Быстро запустив руку в сумку я извлёк из неё зелье маны, сейчас было не до экономии и прочих размышлений, выжить бы. Синяя жидкость мгновенно впиталась стенками желудка без остатка, а в голове немного прояснилось.

Взвесив все за и против, было решено двигаться к лесу, там как минимум есть твёрдая почва и, возможно, другие следы цивилизации. Правда, идти пешком по жадным топям я не собирался, а потому вновь выпустил крылья. Отток маны усилился, но такова цена скорости и безопасности.

Несколько минут полёта, и лес подо мной сменился вполне окультуренными полями с чахлой пшеницей. Чуть дальше и вовсе была какая-то деревенька, а значит всё не так плохо. Приземлившись на околице, я спрятал крылья и сделал первый шаг вперёд.

То, что здесь жили бедно — ничего не сказать: едва поднимающиеся над уровнем земли землянки в пару накатов, никакой скотины, даже плетней не было. Единственным полноценным домом, что не был почти полностью погружён под землю, оказался кривой сарай, что всё же выделялся на общем фоне. Постаравшись ещё сильнее уменьшить отток энергии, я направился к нему.

Замечая настороженные взгляды местных, чьи глаза периодически сверкали через щели между брёвнами, я подошёл к кривой двери и постучался.

— Есть кто дома? — повторив стук, спросил я.

— Нет никого, — тихо ответили мне из-за двери, — уходи.

— Я хочу только задать несколько вопросов, — продолжил настаивать я, — и готов заплатить.

После волшебного слова, за дверью послышалось шуршание, и через минуту передо мной предстал некогда сильный и здоровый мужчина, что сейчас больше напоминал скелет, обтянутый кожей.

— Тогда, проходи, — приглашающе махнул он рукой, и я только сейчас заметил, что у него на коже есть странные костяные наросты.

— Благодарю, — пригнувшись, чтобы не задеть шлемом низкий косяк, я зашёл.

Пока хозяин дома шёл внутрь, я ещё раз убедился, что жили здесь бедно. Пол в доме был земляной, даже не присыпанный песком или опилками, а закреплённые на станах полки были пусты. В горнице всё было не сильно лучше, открытый очаг, да три глиняные плошки, вот и всё убранство.

— Спрашивай, — хмуро произнёс крестьянин.

— Хм, — оценив его состояние, я запустил руку в одну из сумок, — это тебе для поднятия настроения, — на грязный стол легли несколько свёртков с едой.

— Спасибо, — в блеклых глазах мужчины мелькнул животный голод.

— Раз плата получена, то ответь ка мне, как называется ваш мир и что здесь произошло?

— Так ты из другого мира? — спокойно спросил мужчина, отломив маленький кусок хлеба и положив его в рот, он лишь усмехнулся, заметив моё изумление, — Да, я знаю про другие миры, а когда служил в армии, то даже побывал на Замбале, сопровождая королеву. Но сейчас не о том. Мир наш называется Меридиан, а то, что ты видишь вокруг — это из-за потери нашего Света.

— Понятно, — пытаясь уложить в голове сказанное им, я думал, как сформулировать следующий вопрос, — а что за Свет, о котором ты сказал?

— Свет Меридиана — это его королева, — скатав очередной шарик из мякиша, мужчина положил его в рот как величайшее сокровище, — без неё мир умирает.

— Заметно, а есть ли возможность… покинуть ваш мир?

— Не знаю, — удручённо покачал головой он, позвав кого-то за моей спиной, — когда королева была на троне — Меридиан часто принимал гостей из других миров, но после воцарения князя Фобоса ни о чём подобном я не слышал.

— А есть ли места, где можно узнать об этом побольше?

— Если только в столице, — пожал плечами мужчина, начав рвать каравай и передавая хлебные шарики подошедшим к нам детям, — но до неё почти месяц пути.

— Месяц, — обречённо произнёс я, — это плохо. Про лошадей и прочий транспорт я даже спрашивать не буду.

— И правильно, последнюю скотину мы съели всей деревней ещё в том году, — невесело улыбнулся он, — так что придётся тебе, путник, добираться до столицы на своих двоих.

— Делать всё равно нечего, — наблюдая, как детишки глотают простой хлеб как величайшее лакомство, я лишь покачал головой, — придётся идти. Ты только скажи, куда мне путь держать, чтобы не заблудиться?

— Как выйдешь из моего дома, иди прямо, пока не дойдёшь до дорожного столба. Там повернёшь налево. Главное — не сходи с дороги, и не заблудишься.

— Спасибо тебе, хозяин, — уперев руки в бёдра, я встал с чурбака, заменяющего табурет, — пойду я тогда.

— Лёгкой дороги, — серьёзно кивнул мне он, не собираясь провожать до дверей.

Посмотрев на истощённых детей, что явно в последний раз ели даже не вчера, я решил поддаться порыву. Достав из сумки ещё один каравай, я положил его на грязный стол и направился на выход. Понятно, что пара краюх хлеба да немного солонины не спасут их, но так, они хотя бы немного утолят голод.

Идя обратно вдоль ряда землянок, я видел всё те же испуганные глаза в щелях и чувствовал запах страха. Куда же меня занесло?

Дорожный столб действительно оказался там, где сказал бывший солдат, а уже на нём было несколько отметок. На потемневших деревяшках были схематично изображены замок, маленький домик и вода. Если не ошибаюсь, то домик — это деревня из которой я пришёл, а вот замок — это столица то ли всего Меридиана, то ли страны, где я оказался, а значит мне туда.

Вспомнив слова крестьянина о месяце в пути, я решил немного сократить его, побежав по заросшей дороге лёгкой трусцой. Зелья в сумке помогут справиться с усталостью, надо только не злоупотреблять ими, а то велик шанс умереть уже не от магического истощения, а от интоксикации или остановки сердца. Весело бряцая доспехами, я думал только о двух вещах: как не сбить дыхание, и как бы ещё сильнее уменьшить отток маны.

Пять дней в пути были ужасны, борясь одновременно с усталостью и манаистощением, я с большим трудом продолжал двигаться. Глаза слипались, живот резало от той смеси зелий, что пришлось принять, но останавливаться было нельзя. Дополнительных сложностей придавали местные ночи, тёмные как в самых глубоких подземельях. Из-за постоянно затянутого тучами неба, было сложно ориентироваться по сторонам света, а то, что наступило утро, становилось понятно только по слегка посветлевшим облакам. Хорошо, что я ещё на Азероте решил подстраховаться от потери магии, и создал амулет ночного зрения, что позволял продолжать идти и ночью, не боясь переломать ноги или сбиться с пути.

Пройдя мимо очередной деревни, в этот раз хотя бы не состоявшей из одних только землянок, я понял, что мне нужно поспать. Организм ещё кое-как держался, но пять дней в пути истощили меня, а пить очередную порцию зелий было боязно. Остановившись у очередного дорожного столба, я, недолго думая, направился к деревне. Надо хотя бы попробовать вздремнуть, или я в один прекрасный момент или отключусь по пути, или пропущу нападение очередной твари из леса. А жители местных лесов были теми ещё страшилищами, что до последнего пытались добраться до такого вкусного меня.

Деревенька, где я в этот раз оказался, выглядела не в пример лучше первой: полноценные дома, кое-какой инвентарь, даже слышны были звуки, издаваемые скотиной в хлевах. Да и взгляды местных были не столь опасливыми.

Дойдя до центральной площади, я огляделся и безошибочно определил дом старосты, как самый богатый и большой. Решив не тянуть, я тут же направился к нему и постучал в дверь.

— Кого это принесло? — раздался из-за двери недовольный голос, — Сейчас открою.

Стоило двери распахнуться, как передо мной показался пусть и исхудавший, но до сих пор крепкий старик с синеватой кожей и парой костяных наростов на лице. Быстро осмотрев меня и оценив, он тут же сменил выражение лица с недовольного на дружелюбное.

— Не часто к нам заходят гости, — переступив через порог, взмахнул он руками, — чего желает господин? Постой или припасов в дорогу?

— Постой, — устало ответил ему я, — и чтобы никто не беспокоил.

— А господин может заплатить? — потёр он руки, — Пусть наша деревня и славится своим гостеприимством, но…

— Сколько? — решил не продолжать представление я.

— Всего… пять золотых, — едва заметно облизнувшись, предложил этот клоп.

— Держи и показывай где можно прилечь, — для ругани и торга я слишком устал, а потому решил не устраивать скандал.

— Конечно, конечно, — ловко спрятал он несколько монет в рукаве, — идите за мной.

Внутри дома старосты пахло чем-то приятным, но меня это мало волновало. Доведя меня до небольшой коморки с полноценной кроватью, староста начал петь дифирамбы моей щедрости и его гостеприимству. Будь я менее уставшим, возможно и зацепился с ним языками, но сейчас мне было плевать.

Попрощавшись с навязчивым хозяином, я оценил обстановку внутри. Да, на пять золотых не тянет. Вместо перины — солома, вместо витражного окна — щель под потолком, а вместо резной мебели — кривой табурет и ящик для вещей. Впрочем — плевать. Перед тем как рухнуть на кровать, я, решил немного обезопасить себя и подпёр дверь табуретом и ящиком, слишком уж мне не понравились те взгляды, что староста бросал на сумку с золотом.

Завалившись на жёсткую кровать прямо в доспехах, опасаясь, что если их снять, то вложенные в них чары исчезнут, я попытался расслабиться. Сон пришёл почти мгновенно, но чувство тянущей пустоты из-за усилившегося оттока маны мигом пробудило меня. Чувствуя себя максимально разбитым, я вновь попытался заснуть, и вновь ужасно пробуждение через пару минут. Так я точно не засну, а если засну, то уже не проснусь.