Юрий Копытин – Золотой дурман. Книга вторая. Жертвы золотого идола (страница 3)

Он пошарил у себя по карманам и нащупал рубль – из денег полученых от Клюге.

«А чего это я один буду раскошеливаться? – резко выдернул он руку из кармана. – Кабы в складчину? Так можно было бы парой гривенников вложиться, – Игнат осмотрелся, словно ища напарников: – М-да-а…». – остановился он в нерешительности.

Но всё-таки потребность утешить душу взяла верх, Игнатий махнул рукой и свернул к магазину. Выбрав в лавке недорогой штоф хлебного вина, он стал перебирать в памяти немногочисленных сотоварищей, с коими можно было бы залить раздавленное страхом нутро.

«Где-то здесь, недалече, изба Арсения Фефелова, – остановился Игнат, крутя плохо соображающей головой. – Ага, вроде там…», – направился он в переулок, ведущий к заводскому пруду, где в покосившейся избе, проживал его давнишний коллега. Когда-то они вместе возили руду на барнаульский завод.

Недавняя история, напоминающая о зыбкой грани между сносным житием и беспросветной бедностью, неожиданно всплыла в голове. Игнатий задумался, вспоминая дела минувших дней…

Когда-то у Арсения было всё: хорошая жена, детишки, ладный ухоженный дом, да и сам он не ленился – жили небогато, но не в нужде. Здоровая, молодая лошадёнка исправно возила руду, зарабатывая семье на пропитание. Арсений уже всерьёз подумывал купить ещё двух жеребчиков – оно и заработок поболе: детишки подрастают – обновки требуются…

В прошлый год, как раз после Пасхи, намекнул Игнату Прохор, что де неплохо можно заработать: некоторые приписные из дальних деревень не явились на отработки – возить руду, а многие из тех, кому были приписаны повинности, выполнили свой урок и разъехались по домам. А заводу край руда нужна – втройне обещали взять с неявившихся работников и заплатить вольным возчикам.

Да ещё, намекнул шурин: первым, кто руду привезёт, без промедления из заводской казны заплатят. Ну, а остальным как обойдётся, может, придётся ждать, пока с неявившихся долги выбьют. А ежели у кого пусто – сколь ждать придётся?..

Почуял Игнат, что деньгами запахло, уговорил Арсения вместе ходку сделать. Вдвоём-то оно ловчее будет –как же такую выгоду упустить. Наскоро собрались они и с обозом отправились в дальний путь…

Немного запоздалая весна не чинила им особых препятствий: по наезженным дорогам, покрытым слежавшимся снегом, через реки, всё ещё скованные льдом, они без труда проехали почти до Змеиной горы. А дальше зима враз отступила, горячее весеннее солнце на глазах превращало почерневший снег в многочисленные ручейки…

На обратном пути, вырвавшись вперёд каравана повозок, они свернули на малоезженую дорогу, срезая немалый крюк. Гружённые рудой лошади, увязая в раскисшей снежной жиже бездорожья, надсадно тянули тяжёлый воз.

А когда до дома оставалось совсем немного, как на беду, вскрылись реки. Дружно таящие снега превратили их в бурные паводки. Вышедшие из берегов, они стремительными потоками разлились по близлежащим полям.

Недалеко от одной из таких рек, забота взяла Игнатия: – «Наверняка вода поднялась – удастся ли через брод проехать? А объезжать кругом – это лишние пятьдесят вёрст – приличный путь, да и время потеряешь… Вот бы знатьё – как там глубина? Пройдёт ли лошадь с гружёной телегой?».

Проезжая мимо небольшой деревушки, Игнат неожиданно осадил коня:

– Ты давай езжай, а я мигом – только Полкана подкую и догоню тебя. Я быстро – до кузнеца и назад.

Выждав немного, он направил лошадь на пригорок, откуда хорошо просматривалась переправа. Игнат видел, как Арсений подъехал к броду, и остановился на краю бурлящего потока. Сев на поваленное дерево, он нет-нет да оглядывался назад, в надежде, что сейчас подъедет Игнатий. Но тот не торопился, а выжидал, когда Арсений начнёт переправляться на ту сторону.

– Игнат, ну, где ты там замешкался?! – досадовал он…

Наконец Арсений махнул рукой, запрыгнул в телегу и его лошадь осторожно ступила в реку. Поток хоть и был быстрым, но вода не доходила лошади и до колен. Было видно, как здоровый, молодой жеребец без особого труда тянет воз, поднатуживаясь только там, где колёса телеги застревали в илистом дне. Вскоре он был уже недалеко от противоположного берега.

«Ну вот и порядок, теперь и мне пора» – потёр ладоши Игнат. – Если что, Арсений пособит ему – двумя лошадьми то оно ловчее пойдёт».

Но тут стряслось непредвиденное: лошадь Арсения уже прошла брод и, напрягшись, собиралась выскочить на берег, но разбитый телегами выезд и поднявшаяся вода превратили это место в настоящее болото. Животное по брюхо увязло в грязной илистой жиже. Тщетно пытался Арсений вытянуть лошадь на твёрдое место, натянувшаяся, как струна узда только доставляла ей страдание.

«Распрячь коня и бросить телегу с рудой?! – пронеслось у него в голове. – Но что он скажет начальству? Чем покроет убытки?»

– Игнатий, помоги! – что есть мочи заорал Арсений.

– Ишь чего захотел! Забрался в эту трясину, так выбирайся как знаешь, – злорадно пробурчал себе под нос Игнат.

Заскрипевши, обломилась не выдержавшая нагрузки ось, и телега с грузом завалилась набок.

– Люди!!! – истошно завопил возница, видя, как конь, пытаясь вытащить поломанную телегу, всё глубже увязает в этом месиве. – Подмогните, не дайте животине погибнуть!..

Из крайнего дома деревни выбежал взлохмаченный парень, вскочил на неоседланную лошадь и галопом помчался к речной переправе.

– Бросай телегу! Не то коня угробишь! – ещё с берега заорал он.

На всём скаку, поднимая тучи брызг, парень мигом добрался до Арсения.

Бедное животное, выбившись из сил, уже не сопротивлялось своей горькой участи.

– А-а!!! Пропади она пропадом эта руда вместе с телегой! – заорал Арсений и, утопая выше пояса, кинулся распрягать лошадь. Вдвоём с парнем они освободили животное от тяжёлого груза и общими усилиями помогли лошади выбраться на твёрдое место.

– Ну вот, теперь можно ехать, – запрыгнул в телегу Игнат.

Подъехав к броду, и подгоняя коня, он двинулся через переправу.

– Бери правее! – закричал ему деревенский, показывая подходящее для проезда место. – А я подмогну тебе на берег выехать.

Выбравшись на твёрдую землю, Игнат подошёл к сидевшему в горестном раздумье Арсению и, сокрушённо качая головой, громко запричитал:

– Ой, беда-то кака случилася! А я-то маленько запоздал… Кинулся было кузнеца искать, да как услыхал твой зов, так сломя голову назад.

– Да толку теперь об этом говорить! Телегу уже не вытащишь, и груз, вон, в реку вывалился, – горестно кивнул Арсений на торчавшие из воды оглобли. – Благодарность Богу да этому пареньку за то, что лошадёнку вызволил… Ты хоть скажи, как тебя кличут? – повернулся он к местному.

– Егоркой… – бойко ответил паренёк. – А с телегой мы тебе подсобим, счас мужиков соберу, – лихо запрыгнув на коня, пообещал Егорка.

Вскоре из деревни показались четверо верховых.

– Ну, что, мужики, давай верёвками оглобли зацепим да четырьмя лошадьми потянем, – скомандовал хриплым басом невысокий мужичок, сбрасывая наземь смотанные верёвки.

– Я мигом! – схватил конец Арсений.

– Да куды ты! Сиди уже… Глянь-ка, как ухайдакался. Петрован, хватай верёвки да за оглобли привяжи, – крикнул хрипловатый долговязому мужику, присевшему рядом с Арсением.

– Это я враз!.. – спохватился тот и, пробравшись к возу, ловко привязал оглобли.

– Тяни! – крикнул он.

Верёвки натянулись, и заскрипевшая телега медленно стала вылазить из грязи.

– Пошла!.. Ещё чуток!.. – кричал с берега мужичок.

– Ты вот что… – подошёл к Арсению Егорка, – давай-ка до нас. Куды такой мокрый да грязный, так и захворать недолго. Баню истопим да бабы твою одёжу состирнут, и телегу починим – вон, Никифор быстро всё изладит, – кивнул паренёк на командовавшего невысокого мужичонку. – Он у нас в Буранове первый мастеровой.

– Да неловко как-то мне… Нечем с вами рассчитаться, в дороге весь поиздержался, – развёл руками Арсений.

– А мы с тебя ничего и не просим, – ответил ему Никифор. – Господь воздаст… – добавил он.

– Ну, вы тута давайте, кумекайте, а я задёрживаться не буду, – подал голос Игнат, в уверенности, что все трудности позади.

– «К ночи, поди, до дому доберусь», – подстегнул он коня, довольный, что всё так удачно сложилось…

Приехавшего без груза Арсения ожидало сильное недовольство начальства. Приказчик даже слушать не захотел его объяснений.

– Выплатишь мне вдвойне за руду… – кричал он, потрясая маленьким волосатым кулачком. – Это же надо – пустому вернуться!.. Ишь, бездорожица ему помешала – утопил короб с рудой… А как же другие доехали – и ничего?!

– Помилуй, ваше благородие, откель мне такие деньги взять, – взмолился Арсений.

– Где взять, говоришь?.. – прищурил глаза приказчик. – А вон, лошадёнка-то у тебя ладная. Вот и приведёшь её завтра в заводску конюшню, – самодовольно растянул он в улыбке пухлые женские губы.

– Да куды ж я без лошади?! – упав на колени, воскликнул Арсений. – Ведь хлебушко садить пора приходит – как же пахать без коня?!.. Да и один он у нас кормилец-то!

– Ничего, на себе вспашете, – отвернулся приказчик, давая понять, что разговор окончен.

Арсений вскочил, кровь бросилась ему в лицо:

– Нет, погодь!.. – положил он тяжёлую руку на его плечо. – Да у меня одни бабы в семье: девкам ещё шестнадцати нету, а жена ногами мается. Это что же – я на их пахать буду?! – с блеснувшими от гнева глазами произнёс возчик.