Юрий Кириллов – Будущее уже было (страница 32)

И вот одним из таких пробелов является само её родовое происхождение, чего в разговорах она никогда не затрагивает. Впрочем, этот вопрос больше интересует даже не самого Сергея, сколько его Настю. Поэтому именно в этот вечер, внучка, после уже завершения весёлого домашнего застолья, уединившись, как обычно в отдельной бабушкиной комнате у древнего камина, решается напрямую задать этот откровенный вопрос.

Маргарита Степановна, уже по своей привычке, держа в руке бокал с красным вином, укрывшись тёплым пледом, и покачиваясь в старинном кресле, долго и задумчиво всматривается в языки пламени. Хотя, этот не моргающий прищуренный взгляд сейчас направлен куда-то сквозь них. В эту минуту кажется, что в глазах, словно на киноленте, пролетает вся жизнь, и она лишь ждёт того самого момента, на котором нужно её остановить. По всей видимости, вот он нашёлся «нужный кадр», и старушка медленно переводит глаза на внучку, ещё с минуту молча смотрит той прямо в глаза, и затем также медленно этот с хитрецой взгляд переводит на уже пожелтевший бумажный женский портрет, висящий на стене.

– Увы, девочка моя, мы с тобой совсем не выходцы из какого-либо богатого или знатного рода, – также тихо и медленно звучат её слова на любопытствующий вопрос. – Вот эта актриса и есть моя мама, и твоя прабабушка.

– Судя по её красоте, она была прекрасной актрисой, – присоединяется Сергей.

– Ты так много и увлечённо всегда рассказываешь о своей уже поздней, взрослой жизни, даже вспоминаешь о своей бабушке, но, совсем никогда не говорила о родителях. Разве ты их не поминаешь? – настаивает Настя.

– Увы… К сожалению, я действительно совсем не помню и даже не знаю своих родителей. Только когда я стала уже постарше, бабушка мне рассказывала о том, как сразу после точно такого же домашнего торжества в мой всего лишь второй в жизни день рождения, случилась непоправимая трагедия. Начались страшные погромы. Это уже потом тот кровавый жестокий бандитский переворот назовут февральской революцией. На самом же деле это были просто безнаказанные грабежи и вседозволенность с захватом власти. За этот откровенный бандитизм и мародёрство на улицах города никого в те времена так и не наказали. Почти всем всё сошло с рук…

Маргарита Степановна, вновь задумавшись, замолчала.

– Так, что же произошло с вашими родителями? – через некоторое время всё же осторожно прерывает затянувшуюся паузу Сергей, осторожно и незаметно пытаясь включить камеру на своём смартфоне.

– Как мне рассказали уже потом, что в родительском доме произошёл пожар. Пьяные разъярённые отморозки ворвались внутрь. Мама с папой в это время находились внутри. Убили их или они сгорели заживо, неизвестно.

Ни один мускул не дрогнул на лице старушки. За эти годы уже десятки и сотни раз она пережила внутри себя эту трагедию. Тем более, если учесть, что ей и самой лично во времена блокады пришлось повидать множество трагедий и смертей. Всё это накрепко закалило её волю, и выказывание эмоций стало лишь проявлением слабости. Слушатели не отводят взгляда от рассказчицы.

– Так вот почему ты совсем не помнишь ни мамы, ни папы, – наконец понимает масштаб трагедии и внучка, но, всё же не останавливается в своём любопытстве. – Значит, всё-таки был и какой-то родительский дом? Кем же был твой отец?

– Я совсем этого не знаю, а бабушка, почему то, не хотела рассказывала, – отпив глоток, Маргарита Степановна отводит взгляд вверх, как бы пытаясь что-то вспомнить и заглянуть в прошлое. – В тот роковой день воля случая отвела меня от трагедии, так как я не была с родителями, а находилась вместе бабушкой в этой самой квартире. Судьба так распорядилась, что здесь же прошли и все мои долгие годы, вся моя нелёгкая жизнь. Никто и представить себе не может, как же я благодарна этим стенам. Им пришлось пережить вместе со мной многое. Между прочим, в этой же самой квартире росла и воспитывалась и моя мама до тех самых пор, пока на свет не появилась я.

После некоторого раздумья, Маргарита Степановна продолжает рассказ:

– А вот об отце я действительно ничего не знаю. Молчала о нём и бабуля. Я много потом ещё думала об этом. Полагаю, что он был непростым человеком. Неспроста, именно поэтому её, несмотря на уже почтенный возраст, в середине тридцатых часто вызывали на допросы… от чего сердце и не выдержало.

До дна осушив бокал, Маргарита Степановна просит внучку помочь ей подняться с кресла. Довольно бодро соскочив с качалки, старушка подходит к шкафу и жадно шарит по выдвижным ящикам. Настя с Сергеем в недоумении переглядываются между собой. Ещё мгновение и в бабушкиной руке уже небольшой свёрток. Слегка дрожащей рукой она уверенно разматывает этот старый обветшалый кружевной платок, и в кулаке оказывается какой-то необычный таинственный предмет. Разжимая морщинистую ладонь, Маргарита Степановна с осторожностью протягивает внучке содержимое.

Молодёжь не отрываясь смотрят на большой старинный резной бронзовый ключ, скорее напоминающий детскую игрушку, нежели настоящий, коим можно открывать какой-либо замок. Ручка ключа выполнена в форме трёх полуколец с орнаментом, который непрерывно переходит и на секретную часть, также покрытую мельчайшими узорами.

Настя, с недоумением смотрит на эту старинную вещь, пока ещё не понимая, как реагировать. Уловив замешательство внучки, старушка продолжает:

– Девочка моя, сегодня я хочу сделать тебе этот подарок.

Ещё более загадочный взгляд отражается на лице внучки.

– Не удивляйся так. Эта старинная вещица – подарок того самого твоего таинственного прадедушки. Он завещал хранить этот ключ и передать по наследованию рода. А, значит, теперь он по праву должен принадлежать тебе, – бабушка всё же вкладывает в раскрытые ладони девушки этот увесистый старинный предмет.

У Сергея, наконец, получается включить телефон, и он, направив камеру на супругу, пытается записать видео. Бабушка не всегда приветствует подобные съёмки, лишь в исключительных случаях при соответствующем настроении. Филатов решает, что сейчас именно тот самый случай и оказывается прав. Старушка даже рада, что такой почти торжественный момент останется не только в памяти, но и будет запечатлён в истории.

Настя, набросив на шею толстую длинную нить, на которую нанизан старинный ключ в виде крупного кулона, начинает игриво кривляться перед камерой. Сергей какое-то время снимает супругу, но ему и самому уже не терпится узнать секрет этого раритета.

Маргарита Степановна, также выждав этот эмоциональный порыв молодой девушки, слегка отмахнувшись от камеры, вновь располагается в своей уютной качалке. Молодой человек тут же послушно прячет телефон. В ответ на вопросительные взгляды, почтенного возраста женщина тихо продолжает:

– Я понимаю ваш вопрос… Но, увы, к сожалению, никто не знает, что открывает этот старинный ключ. Лишь знаю точно, что он изготовлен лично самим дедушкой, а значит, существует та дверь, или тот замок, который он сможет открыть. Где находится, и что за этой дверью, доколе неизвестно никому. А посему, на сегодняшний день, это всего лишь старинная безделушка, которая теперь по праву принадлежит тебе, вместе и с той тайной или загадкой, что она в себе таит. Никто не знает ей настоящую цену. Как кусок металла, она не стоит почти ничего. Как старинная вещь для… старьёвщиков, или как их там?

– Для коллекционеров… Как антиквариат, – подсказывает историк.

– Да, да, как антиквариат, возможно, будет стоить несколько монет. А вот как фамильная память, эта вещица бесценна. Но, только для одной тебя, девочка моя. И я буду безмерно рада, если вам, может быть когда-нибудь, удастся разгадать эту загадку века, ну, или хотя бы приблизиться к разгадке, хотя, полагаю, это почти нереально. Хотя, чего только в этой жизни не бывало… – Маргарита Степановна вновь задумывается и ещё с минуту просто молча вновь смотрит куда-то сквозь пламя. – Я хранила эту память, эту семейную реликвию, в самые разные и тяжёлые времена, при самых разных и невыносимых обстоятельствах. Теперь тебе нести эту ношу, которую ты обязательно передашь уже своим детям или внукам, но тем, кто отнесётся к реликвии со всей серьёзностью и пониманием. И ты должна мне это пообещать.

Настя опускается рядом с бабушкой на колени, прижимаясь к её ладони своей щекой, после чего, нежно обняв обеими руками и уткнувшись в её плечо, тихо шепчет:

– Милая моя бабуля, я сохраню этот подарок… Обязательно сохраню… Я всю жизнь буду дорожить им. Я так люблю тебя, дорогая моя бабуля.

***

Всю дорогу домой Настя ещё под впечатлением, с десяток раз доставая и поглаживая в руках свою новую драгоценность и не переставая повторять:

– Теперь у нас есть своя семейная тайна. Почти, как в сказке. Куда может вести такая таинственная дверь, в тайную комнату, в подземное царство? Где вообще может быть эта дверь? В Петербурге ведь столько таинственных замком и тысячи дверей. Как это интересно и увлекательно – старинная дверь в старинном городе.

– А почему ты решила, что это должна быть именно дверь? – подтрунивает жену Сергей. – А может он от обычного старого комода с театральными костюмами или куклами?

– Такой резной ключ с сотнями узоров и завитушек не может быть просто от обычного сундука. Он может быть только от настоящего клада с сокровищами, – дыхание Насти перехватывает от собственной мысли, а глаза округляются. Сергей лишь спокойно соглашается с девушкой, не желая прерывать полёт её мыслей и фантазий.