Юрий Каменский – Витязь специального назначения (страница 37)
Ситуация, блин. И всё из-за Васькиной малограмотности. Ох, как бы нам это не икнулось. Акела раскрыл рот...
--Раб божий, -- раздался вдруг вкрадчивый, мягкий голос Барса, -- крест мы почитаем не как орудие палача, но как символ того великого искупления грехов людских, ради которого Иисус на него взошёл.
Мужик оторопело уставился на них и замер, держась за ручку двери.
--Да вы кто же будете? Ох, что это я? Заходите, братья. И вы заходите, гостями будете, -- добавил он, обращаясь к Дорину с Берендеем.
Изба пахнула на них тёплым и сытным духом жилья. Тихо потрескивала лучина в светце, шипели в подставленной плошке с водой падающие раскалённые угольки. У печи стояла молодая статная женщина, из-за стола таращился вихрастый пацан лет десяти.
--Это жена моя, Мария. Сынок Пётр. А сам я - Андрей. А вас как зовут, братья?
--Я тоже Андрей, -- улыбнулся Барс, -- тёзки мы с тобой, хозяин.
--Василий.
--Георгий. А это друзья наши - сам Царь Берендей и почтенный гном Дорин, сын Бафура.
--Проходите к столу, присаживайтесь. Оружие только оставьте у порога.
Пока они раздевались и свешивали одёжу и оружие на прибитые у дверей рога изюбря, Мария успела накрыть стол. Боже, чего там только не было! Душистый тёплый каравай, большое блюдо с парящим отварным мясом, приправленным какой-то зеленью, в чашках крепкие солёные рыжики и груздочки с налипшим смородиновым листом. Крупно порубленные куски холодной стерляди с застывшим на них желе, икра с торчащей из неё деревянной ложкой, куски запотевшего сливочного масла, румяные блины, пироги, заедки...
--Андрей, ты будто нас ждал, -- удивился Акела, -- или праздник у вас какой?
--Брат Георгий, -- удивлённо и даже насторожённо глянул на него Андрей, -- завтра же Рождественский пост начинается. Вы посты не блюдёте, что ли?
--Рождество?! -- присвистнул Витязь, -- Ничего себе!
--Прости, брат Андрей, -- за всех повинился тёзка, -- мы в дороге так давно, что даже дни уже считать перестали.
--Акела, -- наклонился к его уху Берендей, -- я всё знаю про этого Христа, но не могу понять, - за что его люди так почитают?
--Ты о Творце, создавшем этот мир, знаешь?
--Знаю, конечно.
--Христос - его сын.
Царь Берендей задумался, потом решительно мотнул головой: "Что-то у тебя не сходится. Творец же не человеческую сущность имеет".
--Ну, конечно. Вдобавок, создав человека, он увидел, что это не лучшее его творение.
--Да уж, -- хмыкнул собеседник, -- у нас бытует такое поверье, что он создание человека поручил любимому ученику, а тот, ну... в общем, не справился.
--Такое поверье и у нас есть. Вот и получился человек существом противоречивым, - душа тянет вверх, а бренная плоть - вниз. Ученика-то потом Творец низвергнул в ад за гордыню его непомерную. Но ты же знаешь законы магии? Творение настроено на создателя.
--Ты не объяснил, почему Христос, будучи человеком, стал вдруг сыном Творца.
--Всё просто. Творец часть своего "Я" поместил, как зародыш, в лоно выбранной им женщины. Был запущен обычный женский механизм и через девять месяцев родился мальчик, которого назвали Иисусом. Дальше ты знаешь.
--Ну, так, в общих чертах. Не пойму только, как при всём его могуществе люди смогли его казнить?
--Да он сам пошёл на это. Смертью он перед Творцом выкупил все грехи, которые человечество успело наколбасить с момента сотворения первого человека.
--Творец это всё человечеству простил?
--Старые грехи - да. А вот саму казнь и то, что после, - уж извините.
--Всё равно не понимаю - в чём высший смысл?
--Смысл в том, что человек - самое несовершенное, но самое любимое творение Господа. Он всё равно надеется. что мы станем достойны своего Творца. Но пока - увы.
--Творец непогрешим, это даже нечисть знает, но когда мы смотрим на людей... Решительно непонятно - для чего он вас создал? Не прими в обиду мои слова.
--Не приму. Я в своей жизни сотни раз видел такое, что сам решительно отказывался понимать - в чём была задача Творца. С другой стороны - кто мы такие, чтобы его обсуждать? Наш мозг против него пылинка.
--Пожалуй. Хотя и среди эльфов существует мнение, что будущее за людьми. Иногда и мне кажется, что в вас есть что-то, возвышающее вас над нами всеми. Но что?
--Это "что-то" и есть душа, та самая частичка "Я" Творца, которую он в нас вложил ещё при сотворении. Из всех обитателей Вселенной такая душа есть только у человека.
От долгой умной беседы у Акелы пересохло в горле. Взяв со стола чашку с холодной медовухой, он выпил её залпом и только тут заметил, что все внимательно смотрят на них с Берендеем. Похоже, их разговор, по крайней мере значительная его часть, стал общим достоянием.
--Да, Борисыч, -- протянул Барс, -- если такой умный, чего строем не ходишь?
--Видать, не настолько умный.
--Велика премудрость твоя, брат Георгий, -- уважительно сказал хозяин, -- не скрою от вас, братья, что вся наша весь, - христиане. Но иногда, когда кого-нибудь начинают одолевать сомнения бесовские, я не знаю, что сказать в ответ. Ладно, что уважают меня люди. Верят мне на слово. Но слаб человек, особенно молодой. То и дело - отчего да почему?
--Прости, брат, -- мягко ответил Акела, -- то, что человек хочет умом Бога понять - это не от беса, а от Бога.
--Это как же? - вскинулся Андрей - хозяин дома, -- сказано же в писании - не мудрствовать лукаво!
--Так то ж - лукаво, -- иезуитски улыбнулся Акела, -- они ж Бога понять хотят, а не осрамить. Ну, вот, для примера. Я в вере твёрд? На твой взгляд.
--Твёрд, я думаю.
--Ну, вот и сравни. Возьмётся Враг рода человеческого хитрыми вопросами искушать меня и любого отрока из твоей веси, который с твоих слов все десять заповедей наизусть знает. Кого лукавый быстрее запутает и сомнение в душе посеет?
Хозяин поскрёб затылок.
--Так ведь не все же столь мудры, сколь ты, брат Георгий.
--Да я же и не спорю. Каждому даётся по его вере и разумению. А дураку и грамота вредна, это все знают. Я просто к тому сказал, что если человек от чистого сердца Бога понять хочет - это одно. А вот когда он мудрствует лукаво, чтобы в других сомнения посеять - совсем другое. Тут его так надобно срезать, чтобы все поняли - кто он на самом деле есть.
--Где же мне такую премудрость-то взять?
--Дастся тебе, брат, по вере твоей, сам же знаешь.
--Андрей, -- мягко вмешалась Мария, -- гости-то уже груши вешают, ты же их заговорил насмерть.
--Да, -- спохватился хозяин, -- пойдёмте, я вам постели покажу. Ничего, что я всем вместе постелил?
--Нормально, -- отозвался Васька, -- у нас содомский грех не в ходу.
Вытянувшись с наслаждением на тюфяке, набитом свежим сеном, Акела медленно проваливался в сон среди домашних запахов сушёного клевера и овчины.
--Борисыч...
--Кому не спится?
--Борисыч, -- повторил Барс, -- когда здесь книгу Гиннеса заведут, мы тебя первого в неё занесём.
--Это пуркуа?
--Как первого в истории теолога, чуть не уболтавшего эльфа и гнома принять христианство.
Из темноты хрюкнул, зажимая рот, чтобы не заржать, Дорин. В углу захихикали Берендей с Васькой.
--Дозвездишься, сын мой, боженька язык-то отхерачит, -- с достоинством отозвался, едва сдерживая смех, Акела, проваливаясь в мягкую паутину сна под аккомпанемент тихого смеха друзей.