Юрий Каменский – Витязь специального назначения (страница 35)

 Навстречу, лая и визжа, выкатилась большая стая пушистых лаек, за ними выбежала ватага ребятишек. Расшитые бисером унтики, искусно пошитая из выделанных шкур меховая одежда, где матери-мастерицы создавали из кусочков разноцветного меха, затейливые рисунки-узоры, украшали соболиными или горностаевыми хвостиками. Однако, в отличие от собак, дети вели себя спокойно. Ни крика, ни визга, ни даже особого любопытства, двигаются вяло, как сонные мухи. Странно. Ах, вот оно что. Печать вырождения лежала на всех лицах - бич изолированно живущих племён, результат неизбежного кровосмешения.

 "Пригласивший" их охотник со скрипом открыл дверь дома: "Заходи, гости". Сеней в доме не было, сразу за дверью их взорам открылась вся внутренность дома. Ровные бревенчатые стены без окон были проконопачены мхом. На вбитых колышках висела меховая одежда и домашняя утварь, связки мехов. Чёрные от копоти стропила, земляной пол застлан толстым слоем шкур.

 В дальнем углу, обложившись шкурками, возились над шитьём несколько женщин. Седая старуха неспешно жевала кусок холодного мяса почти беззубым ртом, а рядом с ней, изуродованный шрамом старик вырезал ножиком деревянную фигурку. Невесомым пухом сыпались на согнутые калачиком ноги мелкие завитки стружки, запах нагретой солнышком смолы витал над его головой. Посередине в полу выложен камнем большой очаг, на треноге исходил паром закопчённый казан, возле которого хлопотала беременная молодуха, по помещению стелился запах варёного мяса.

 Курящий с отсутствующим видом у очага человек поднял голову. Толстощёкое его лицо выглядело каким-то усталым и отрешённым. Глаза вяло скользнули по вошедшим и вдруг вытаращились, рот открылся. Человек, вскочив, бросился к ним и Акела узнал Соловья.

 --Борисыч! - Васька чуть не плакал. Вот это ничего себе! А тот уже схватился за Барса, как за папу родного.

 --Василич! Вы-то как сюда? - и вдруг в глазах мелькнуло понимание, -- в гости?! Ах, мать твою... Молчите, потом всё объясню. Абалей! - повернулся он к хозяину, -- ты хороших гостей привёл, я их знаю. Неси бражку, будем праздновать.

 --Тебе много бражки не дам. Ты знаешь, -- он погрозил пальцем.

 --Базара нет. Ты гостей, главное, угощай. Мне уже твоя бражка надоела почти как ты сам.

 --Хорошо, -- и хозяин вышел.

 --Так, мужики, теперь слушайте. Знаете, чем мне тут заниматься приходится?

 --Знаем, -- улыбнулся Акела, -- брагой и бабами.

 --Откуда знаешь? - оторопел Васька.

 --Надо же, бабка всё в цвет сказала, -- покачал головой Андрей, похлопав по плечу постепенно приходящего в себя Соловья.

 --Так вы, что, специально за мной?

 --Нет, Вась, -- успокаивающе сказал Акела, -- ворожея сказала, что ты брагу хлещешь и баб трахаешь, но где - не сказала. Мы идём по другому поводу, но тебя здесь не оставим.

 Берендей с Дорином наблюдали за этой сценой широко раскрытыми глазами, но не вмешивались.

 --Ладно, смеяться потом будем. Знаете, кем он вас привёл? Быками-производителями. Они же вымирают, им свежая кровь нужна. Так что добром отсюда уйти нельзя. Просто не выпустят. Будут к вам по очереди жён водить и дочек, пока вторая половина становища не забеременеет.

 --А первая, стало быть, уже? - хохотнул Барс.

 --А то. Я же здесь с лета. А Толстый как?

 --Да нормально, живой. Василич, прямо как в той поговорке. "Купил бы баб деревеньку, драл бы их помаленьку". Соловей, а они тут хоть моются?

 --Гурман ты, Борисыч. Они тут жиром мажутся.

 --Вас понял. Отставить деревеньку. Ну, тогда начинаем танцы? Хотя, постой. Отставить танцы, есть мысль получше.

 --Какая? - с любопытством спросил Барс.

 --Увидишь.

 Больше ничего они сказать не успели, вернулся хозяин. В руках он нёс большой глиняный жбан, горлышко которого было замотано чем-то вроде мягкой замши.

 --Бражка-то хоть вкусная? - шёпотом спросил у Соловья Акела.

 --Да ну, бурдомага, -- так же тихо ответил Васька.

 Акела повернулся к хозяину и, глядя ему в глаза, тихо сказал: "Спать". Тот сонно моргнул и выронил из рук жбан, который ловко поймал Барс. А Абалей продолжал стоять, глядя на Акелу ничего не выражающим взглядом.

 --Мы твои друзья, Абалей.

 --Вы мои друзья.

 --Мы уже погостили, нам пора домой, проводи нас.

 --Хорошо, друзья, -- и довольно твёрдо направился к дверям. Акела мотнул головой в сторону двери и пошёл за аборигеном. Они все беспрепятственно вышли за становище, провожаемые равнодушными взглядами жителей. Никто не сделал ни малейшей попытки хоть как-то удержать гостей.

 --Будь здрав, Абалей. Дальше мы сами. Своим говори, что мы ушли на большую охоту.

 --Скажу.

 --Всё, иди домой.

 Охотник так же спокойно кивнул и пошёл обратно. Путники, не дожидаясь продолжения, скрылись в лесу.

 Соловей ошарашено смотрел на товарища.

 --Борисыч! Ты что с ним такое учудил? Я прямо обалдел, поделись секретом, -- Васька горел от любопытства, -- кстати, у них ведь хороший запас золотишка есть, с таким умением можно забрать его без всяких проблем.

 --Ещё не угомонился, my sexy? А то мы тебя в момент охотникам вернём и персонально попросим на охрану того золота определить. Ввиду полного полового износа на почве пьянства.

 Соратники засмеялись.

 --Да вы совсем одурели, их богатство только покойники сторожат, -- он обиженно засопел -- для вас же стараюсь.

 --Спасибо, Викторыч, -- устало улыбнулся Барс, -- не до сук нам.

 Акела, засмеявшись, надвинул Василию на нос его малахай. Увидев, однако, в глазах друзей тот же вопрос, сдался.

 --Да я, честно говоря, сам не до конца понимаю, -- нехотя ответил он, -- как-то само собой вышло, спонтанно.

 --Видимо, в тебе пробуждаются силы, о которых и говорила светлая Королева Древнего Леса, -- покачал головой Берендей.

 --Может, мы это попозже обсудим? Время не ждёт, -- гном повернулся и, подавая остальным пример, деловито зашагал, скрипя снегом.

 Снег валил с неба хлопьями. А такой был славный денёк. Словно призраки, беззвучно проплыли в белой кисее снега огромные горбоносые лоси и исчезли. Хлопая крыльями, взметнулись из под ног вспугнутые тетерева и расселись на ветках, вытягивая шеи с любопытством разглядывали идущих. Когда люди отошли на достаточное расстояние, птицы вновь нырнули в снег, оставив на поверхности только свежие лунки. Прямо на них выскочил заяц-беляк и кубарем укатил за разлапистый выворотень, а там, дуй не стой, только снег завихрился.

 Давно уже осталось позади становище Диких Охотников. Хорошо, что снега на земле мало, всего по колено. Для густого леса, где ветер сносит снег не дальше ближайшего ствола, - просто роскошь. Да, к тому же, ноябрь уже начался. Хоть не холодно, и на том спасибо.

 Правда, идти не очень удобно, но где здесь лыжи взять? Берендею хорошо, не зря эльфов легконогими зовут, скользит по сугробу, словно по твёрдой земле. Гному снег тоже не помеха, прёт, как бульдозер. Им с Андреем тоже не привыкать, а вот Васька что-то тяжело пыхтит. Хотя, чему удивляться? Несколько месяцев подряд пьянка, жратва и бабы. По его меркам, сущий рай. То-то он из этого рая ломился, как сайгак. У Акелы вырвался смешок - надо же так укатать бедолагу.

 --Да я подумал, -- ответил он Барсу на вопросительный взгляд, -- придётся на днёвку становиться, а то наш султан сдыхать начинает.

 --Надо так надо, -- согласился Андрей, -- зачем нам в мирное время "двухсотые"?

 --Не очень-то оно мирное, -- процедил Акела и громко сказал: "Привал!" Соловей с ходу рухнул на задницу, хватая пригоршней снег. Барс ударил его по руке.

 --Сдурел? Учти, это боевой выход, а не прогулка. Свалишься - дорежем. Понял?

 --Вы звери, господа, история вас осудит.

 --Переживём, -- усмехнулся Акела, -- бери топорик и наруби лапника. А будешь на землю жопу пристраивать - заболеешь. Тогда точно придётся по законам... Ну, ты понял?

 --Зверьё, -- Васька, кряхтя, встал на ноги, -- вот связался с головорезами.

 Друзья за его спиной переглянулись с хитрыми улыбками и занялись каждый своим делом. Берендей с Дорином от них не отставали.

 Как здорово сидеть у костра на толстом слое лапника, покрытого шкурой, потягивать горячий дегтярного цвета чай с мёдом вприкуску. Видеть рядом лица товарищей, с которыми уже немало вместе расхлебал, а сколько ещё придётся. От парящей в кружке жидкости вкусно тянуло лёгким древесным дымком, по поверхности плавал попавший пепел.

 Дорин, сопя, допил последний глоток чая и стал раскуривать свою трубочку. Барс, сидящий рядом, покосился, но промолчал, только отодвинулся. Они с Берендеем стали о чём-то переговариваться. Царь вообще охотнее всего общался с Барсом, сошлись, что называется, характерами, двое некурящих. На общий климат в компании это, правда, никак не влияло.

 --Акела.

 --Да, -- повернулся он к Дорину.

 --Объясни мне одну вещь. Я вот смотрю на вас...

 --На нас - это на кого?

 --Ну, на вас. На тебя, Барса, Соловья. Понимаешь, вы какие-то совсем другие, чем здешние люди. Вы, скорее, в чём-то похожи на эльфов, а в чём-то на гномов.

 Акела захохотал, потом вдруг стал серьёзным.