Юрий Иванов – Хрестоматия успеха (страница 6)
В 1825 году Алексей Федорович предприимчиво нашел возможность поставлять шкуры для подрядчиков, изготавливающих солдатские ранцы для русской армии. Государственные чиновники строго следили за качеством шкур, и поэтому у Бахрушиных накапливалось много отбракованного сырья.
В 1830 году Алексей Федорович стал отправлять забракованные шкуры в Санкт-Петербург на кожевенный завод немца Мейцингера, где из них выделывалась перчаточная лайка – тонкая, мягкая, тягучая перчаточная кожа с нежным мелким рельефным рисунком, хорошо покупавшаяся у немецкого предпринимателя. А раз так, то на следующий год Алексей Бахрушин в доме, где жил с семьей, сам открыл производство перчаток, а скопив денег, купил небольшую сафьяно-кожевенную фабрику. С этого времени Алексей Бахрушин был внесен в списки московского купечества.
Работа шла успешно, фабрика постоянно расширялась, и в 1834 году стала заводом. На западный манер Бахрушин сделал производство почти безотходным – из отходов варили клей и мыло.
В 1835 году Алексей Федорович Бахрушин стал купцом второй гильдии. Заводчику принадлежал дом на Кожевнической улице.
В 1830-х – 1840-х годах Алексей Федорович Бахрушин дважды удостаивался серебряных медалей за успехи в предпринимательской деятельности и высокое качество продукции своего завода.
В 1844–1845 годах Бахрушины на заводе провели серьезную реконструкцию. Было установлено новое, купленное в Англии, более производительное оборудование, тяжелый и малоэффективный ручной труд заменен машинным. От Москвы-реки к заводу провели водопровод, купили паровую машину. Новая заводская труба стала самой высокой в округе. Хлопотным делом стала реконструкция производства, да и на все эти новшества потребовались немалые средства – около 100 тысяч рублей.
22 декабря 1845 года в присутствии гостей, включая генерал-губернатора Москвы, состоялось торжественное открытие обновленного завода. За проведение модернизации Алексею Бахрушину дали награду – золотую медаль на Аннинской ленте для ношения на шее.
В 1845 году на фабрике купца 2-й гильдии А. Ф. Бахрушина работало 80 человек, а товаров производилось на сумму в 73 тысячи 500 рублей серебром. Для сравнения, крупнейшее предприятие кожевенной промышленности того времени производило продукции на 103 тысячи 500 рублей.
Если год оказывался успешным в финансовом плане, с полученной прибыли Алексей Федорович Бахрушин, а потом по традиции и его дети, помогали бедным, больным, учащимся и престарелым.
Иногда это были суммы, составляющие 50% их дохода, а порой даже 80%. Причем проекты благотворительности Бахрушиных имели ряд важных особенностей и не ограничивались лишь перечислением денежных средств. Сами братья и их родственники обязательно входили в попечительские советы созданных ими учреждений, во все вникали с целью максимально эффективного расходования средств и перспективного развития созданных гуманитарных объектов. Для этого часть пожертвований клали в банк под проценты, чтобы созданное гуманитарное заведение, которому обычно давалось семейное имя, могло бы дальше работать стабильно. То есть и в части благотворительных дел Бахрушины работали на стопроцентный результат, очень профессионально, наверное, поэтому современники их называли «профессиональными благотворителями».
При этом сами владельцы одного из успешных в Москве предприятий вели скромную и размеренную жизнь, не отличались тратами на какие бы то ни было собственные прихоти. Жили хорошо, но не роскошествовали, полностью сосредоточившись на своем предприятии, которое стало на этом этапе смыслом жизни.
И все бы было хорошо, но в 1848 году, во время эпидемии холеры, Алексей Федорович заболел и умер. Неожиданно оказалось, что дом и завод находятся в долгах и в залоге. Под переоснащение и модернизацию производства были взяты крупные кредиты. Кредиторы советовали отказаться от обременительного наследия и не принимать долговых обязательств.
Однако в наследство семья все же вступила. Дело взяла в свои руки вдова Наталья Ивановна – женщина деловая, цепкая и, что в то время встречалось не часто в купеческой среде, грамотная.
Сыновья: Петр, Александр и Василий, воспитанные в семейном патриархальном укладе, решили не делить отцовский капитал, а действовать сообща, развивая производство и сбыт продукции, продолжая замечательные дела во благо нуждающихся и решая тем самым массу социальных проблем, с которыми не справлялось государство. Братья были настолько сплоченными и дружными, что долго жили семьями в одном доме, в Кожевниках, в районе, где было сосредоточено большинство кожевенных заводов города.
Братья Бахрушины зареклись помогать друг другу и матери, жить вместе, не брать кредиты, делать бизнес исключительно на собственные средства, с кредиторами рассчитываться только наличными и помнить наказ отца – делиться заработанным с нуждающимися.
Постепенно кредитную историю Бахрушиным удалось закрыть, а потом и значительно улучшить финансово-производственные показатели завода. Мало
того, к кожевенному производству они добавили еще и суконную фабрику.
Активная, сосредоточенная на главных направлениях предпринимательская деятельность братьев Бахрушиных позволила им в 1862 году перейти в первую купеческую гильдию.
Современники отмечали, что Бахрушины производили самые качественные в империи сукно, вату и шерсть. Они применяли новейшие технологии выделки и окраски кожи, торговали с Персией и Китаем, выставляли свою продукцию, в частности, перчатки из сафьяна и лайки на мировых выставках.
В 1851 году на Первой всемирной выставке в Лондоне Бахрушины представили десять образцов сафьяновой кожи разных цветов и опойков (кожа, получаемая из телячьих шкур возрастом до шести месяцев) для сапог.
В 1862 году также на Лондонской всемирной выставке фирма продемонстрировала свои достижения сразу в двух отделах: не только в кожевенном, но и в производстве сукна.
Высшим достижением фирмы было участие Бахрушиных в 1867 году во Всемирной выставке в Париже, где кожевенная продукция их предприятия была удостоена серебряной медали и, тем самым, получила международное общественное признание. Продолжали участвовать Бахрушины и во всероссийских выставках, так, Петр Алексеевич Бахрушин, был награжден золотой медалью с надписью «За полезное» на Владимирской ленте за участие во Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве в 1882 году.
После смерти матери братья поделили управление между собой. Петр стал главой семьи и взял на себя управление семейным бюджетом, а также суконной фабрикой. Средний брат Александр управлял кожевенным производством, он был самым грамотным, технологию выделки кожи изучал в Англии, Франции и Германии, а младший Василий занимался реализацией продукции.
Как отмечал Павел Афанасьевич Бурышкин в своей книге «Москва купеческая», «разбогатели Бахрушины главным образом во время Русско-турецкой войны», когда особенно была востребована их продукция.
К концу 19 века на предприятиях Бахрушиных работало более тысячи человек без протестов и стачек.
Несмотря на прибыльность дела, Бахрушины деньгами не бросались, оставались осторожными в личных тратах, а все свободные средства направляли на приобретение перспективных земельных участков на территории Москвы и строительство доходных домов, многие из которых сохранились и сегодня.
Проекты заказывали известным архитекторам. Самым известным из их доходных домов был дом на Тверской улице. Главный корпус жилого комплекса построили в 1901 году по проекту известного архитектора Карла Гиппиуса. Лицевой фасад выходит на Тверскую, на первых двух этажах должны были размещаться конторы, а на трех последующих – шикарные квартиры с видом на главную улицу города.
«Жили братья очень патриархально, – писал Павел Афанасьевич Бурышкин – старший, Петр Алексеевич, правил всем домом, всей семьей и братьями, и взрослыми, женатыми сыновьями, как диктатор… до прихода его в столовую никто не мог сесть». Когда старший в семье входил, кто-нибудь читал молитву и все молча садились. За столом никто не смел говорить, кроме старшего. Если он задавал вопросы, ему отвечали. Детей к столу взрослых не допускали совсем.
В 1875 году братья создают товарищество кожевенных и суконных мануфактур «Товарищество Алексея Бахрушина и сыновей». Около Павелецкого вокзала столицы был огромный квартал Кожевники, застроенный фабричными корпусами, который москвичи называли Бахрушинским. Центром его была Троицкая церковь, которую тоже называли Бахрушинской. Братья были очень религиозными людьми. В их семье было кредо: «Бог дал богатство – делись».
Несмотря на постоянное стремление к экономии, которым Бахрушины отличались даже тогда, когда стали по-настоящему богаты, они принципиально не нанимали на работу детей, как это делалось сплошь и рядом, не экономили на условиях труда, а работавшие у них только с 18-летнего возраста люди зарабатывали достаточно, чтобы жить по-человечески. При фабрике было общежитие для неженатых, на языке того времени – «молодецкие спальни» и были общежития для семейных. Мало того, приобретя охотничий дворец князя Потемкина с парком, Александр Алексеевич Бахрушин не только поселился там сам, но и разместил во дворце триста служащих своего кожевенного производства.