Юрий Иванов – Хрестоматия успеха (страница 14)
Для коллег по секретной работе Геворк стал Амиром.
Для начала Амиру поручили собрать группу надежных ребят для оказания помощи старшим коллегам.
– И я быстренько завербовал семерых ребят, – рассказывал Геворк Андреевич в одном из немногих интервью.
– Армяне, лезгины, ассирийцы, все примерно моего возраста.
Все были выходцами из СССР. Почти все – детьми репрессированных. Но были готовы бороться с нацизмом.
Передвигалась группа по городу на велосипедах, за что Иван Иванович Агаянц как-то в шутку назвал группу «Легкой кавалерией». С этой легкой шутки и с этим названием группа Вартаняна так и вошла в историю. В 1941 году к группе примкнула девушка Гоар, сестра друга Геворка, которая впоследствии станет его спутницей жизни. Тогда ей не было и шестнадцати. Но эта девчонка с косичками была очень смелая и ни от каких заданий не отказывалась.
Гоар стала Анитой. Она не говорила по-русски, Геворк – по-армянски. Общались на фарси.
Тегеран в то время был буквально наводнен немецкими шпионами. Так вот, за первые два года благодаря группе Геворка Вартаняна было разоблачено около 400 человек, так или иначе связанных с германской разведкой.
В 1941 году два парня из группы Геворка попали под подозрение иранской полиции, и их срочно переправили в СССР. А Геворка, имевшего с ними контакт, задержали. Бросили в тюрьму, сильно били. Узнав, что парни в безопасности, Геворк чистосердечно признался, что знаком с этими ребятами, но даже не догадывался, какие же они плохие. Просил выпустить, чтобы помочь их отыскать. Геворк Вартанян провел в тюрьме три месяца. Позже он вспоминал:
– Это оказался первый и последний раз за все сорок пять лет рискованной работы, когда операция закончилась для меня тюрьмой. И мы с «Легкой кавалерией», и наша резидентура извлекли из этого хороший урок.
Разведка – дело тонкое и точное, учитывать необходимо абсолютно все, мелочей не бывает. В подтверждение этого вывода Геворк Андреевич рассказал о двух очень успешных операциях «Легкой кавалерии».
– Никак в нашем Центре не могли понять, чем занимается немецкий разведчик «Фармацевт». Идут агентурные сведения, что он проник в иранскую верхушку, проводит встречи с генералами, а доказательств нет. Целый месяц «наружка» за «Фармацевтом» ходит и не обнаруживает за ним ну просто ничего! Бродит он по Тегерану, часами на базаре пропадает или чай в кафе пьет. И тогда наши военные разведчики обратились к Агаянцу, а он – к нам. Решили мы посмотреть, чем он занимается у себя на вилле ранним утром, еще до ухода. Все крыши соседних домов облазили, пока не нашли идеальной точки обзора. Вдруг с чердака видим: сидят у бассейна два абсолютно, как две капли воды, похожих друг на друга человека и беседуют. Оказалось, что немцы использовали близнецов. Прием в разведке не слишком новый, но все наши на него попадались. Один брат демонстративно уходит из дома, уводит цепляющуюся за ним «наружку», а второй брат – «Фармацевт» – спокойно отправляется на встречи с агентурой. Мы на несколько дней к этим братишкам буквально приклеились. И быстро поняли, что тот, кто уходит первым, – чистое прикрытие и нам не нужен. А вот второй… Немцы тоже здесь ошиблись. Могли бы хоть изредка менять порядок ухода, чтобы подбросить «наружке» побольше сложностей. Но оказались они людьми уж слишком дисциплинированными, и потому «Фармацевт», всегда выходивший за братом, быстренько вывел нас на всю свою агентуру.
Или тоже история из не совсем типичных. Иранский генерал завербован и передает советской резидентуре за большие деньги материалы с грифом «Совершенно секретно» – прямо из Генерального штаба. Хорошее вроде бы дело, но только уж очень много передает. И подтверждается далеко не все. Агаянц к нам: срочно проверить. Мы, как всегда, «наружку». Нет, кроме наших, ни с кем он не общается. Идет к себе на работу, возвращается и, пожалуйста, вручает людям из резидентуры пакет с информацией. В квартиру к нему забраться никак нельзя. Пришлось по строительным лесам залезать в строящийся напротив генеральской виллы трехэтажный дом. Прихватили бинокль, наблюдаем: достает генерал из папки, которую с собой всегда таскает, чистые бланки с грифом «Секретно» и набивает на пишущей машинке свою дезинформацию.
По приказу Центра «Легкая кавалерия» была законсервирована в апреле 1949 года.
В 1942 году британцы под прикрытием молодежного радиоклуба открыли в Тегеране свою разведшколу, где стали готовить агентов для заброски на территорию СССР. Геворк, получив приказ о внедрении, поступил в эту школу. Английская разведшкола давала, хоть и ускоренную, но серьезную подготовку. В течение шести месяцев Геворк приобретал ценные навыки разведывательной деятельности, за которые потом благодарил своих английских учителей, так как в тех условиях у наших получить такую подготовку не было никакой возможности. Кроме того, он установил личности обучавшихся, что помогло их задержать после заброски в СССР.
Вспоминая время обучения в разведшколе Геворк Андреевич сказал:
– Скажу честно – тем, что у меня в жизни никогда не было провалов, я во многом обязан и той английской школе.
После протеста советской стороны англичане закрыли свою разведшколу.
В 1943 году Гитлер поручил Абверу – органу военной разведки и контрразведки организовать в Тегеране покушение на лидеров СССР, США и Великобритании. Секретную операцию под кодовым наименованием «Длинный прыжок» разработал специальный агент Гитлера по особым поручениям, оберштурмбанфюрер Отто Скорцени, который в этом году вызволил из плена Муссолини. Позже, в 1966 году, Скорцени подтвердил, что он имел поручение Гитлера убить Сталина, Черчилля, Рузвельта либо выкрасть их в Тегеране, проникнув в посольство Великобритании через старинный водопровод.
В конце лета 1943 года немцы сбросили в район Кумского озера Скорцени с командой парашютистов-диверсантов. Тегеранская наша резидентура начала принимать все меры противодействия, работала с колоссальным напряжением.
– Но Скорцени в дело вступить так и не дали. А вот шестерых радистов-парашютистов, которых немцы сбросили недалеко от Тегерана, поблизости от города Кум, обнаружили мы.
В то время у гитлеровцев там была мощная агентура с хорошим прикрытием. Немцы даже переодевались в местные одежды, перекрашивались хной. На десяти верблюдах немцы везли с собой рацию, оружие, снаряжение. Через 10 дней они уже были под Тегераном, там пересели на грузовик и добрались до города. Их конспиративная вилла, подготовленная специально для этого местной немецкой агентурой, находилась на одной из центральных улиц, недалеко от посольств СССР и Великобритании. Задача этой передовой группы радистов была установить контакт с Берлином. И затем, с помощью иранской агентуры, подготовить условия для высадки десанта террористов. Радиосвязь с Берлином они установили, но только попали в пеленгацию. Так что нашей группе поставили конкретную цель найти в огромном Тегеране эту радиостанцию. Задание мы выполнили. Нашли. – рассказывал Геворк Андреевич.
«Легкая кавалерия» задание выполнила – ребята отыскали, где эта группа находится. День и ночь, по четырнадцать-шестнадцать часов, по улицам бегали, пока не нашли дом, где они скрывались.
– Нам очень хотелось вместе с нашими бойцами пойти на штурм дома, где они скрывались. Но Иван Иванович Агаянц запретил категорически. Это тоже был для меня урок. Разведка заканчивается там, где начинается стрельба – так говорил мой учитель. Опытные люди, специально для этого подготовленные, взяли фашистов тихо, очень тихо. Так что потом они работали уже «под колпаком» нашей и английской разведок: передавали в Берлин сведения под чужую диктовку. Но не стоит думать, что немцы – такие уж простаки. Кому-то из их радистов удалось передать в эфир условный знак: работаем под контролем. В Германии поняли, что операция началась с сокрушительной неудачи. Основную группу во главе со Скорцени посылать на верный провал немцы не решились. Так что никакого «Длинного прыжка» не получилось. – рассказывал Геворк Андреевич Николаю Михайловичу Долгополову – журналисту, писателю, историку спецслужб и своему биографу.
Кроме того, Сталин и наша разведка сумели Рузвельта убедить в том, что во время проведения конференции безопаснее пожить в советском посольстве, опираясь на доводы группы Вартаняна, знавшей город, как свои пять пальцев. Посольство США располагалось вдали от центра. Добираться туда-обратно несколько раз в день на переговоры парализованному, прикованному к коляске Рузвельту по узким, забитым тегеранским улицам было долго, да и опасно.
Рузвельт согласился, наверное, еще и потому, что уже достаточно рисковал во время своей поездки. Его путешествие на боевом американском корабле с названием «Айова» продолжалось долго. Что стоило немецким подлодкам атаковать пересекавший Атлантику линкор? За «Айовой», правда, шли корабли сопровождения. Но из-за разыгравшегося шторма на одном из судов произошел самопроизвольный пуск торпеды, и она едва не попала именно в «Айову». Однако пронесло. Президента США благополучно высадили в алжирском Оране. Затем, по суше, аккуратно перевезли в сравнительно безопасный Каир, где он встретился с прилетевшим туда Черчиллем. Английский премьер и американский президент попытались согласовать свои позиции перед встречей с советским лидером.