Юрий Иванов – Хрестоматия успеха (страница 15)
Собственно, Тегеран и выбрали для встречи в 1943 году, потому что здесь почти в равной степени были представлены войска всей Большой тройки. А главное, в иранской столице давно обосновались представители советской и британской разведок.
С началом оккупации многих немцев, работавших в Иране, депортировали. Но не всех. А еще в Иране были территории, вообще неподконтрольные новому правительству, и у немцев там была большая агентура. Так что к сообщению нашего разведчика из Ровно Николая Кузнецова о возможном нападении на лидеров Большой тройки наша разведка отнеслась серьезно.
В результате продуманных и настойчивых действий группа юношей под руководством 19-летнего Геворка Вартаняна сорвала одну из самых секретных операций Третьего рейха. За несколько дней до начала конференции были проведены аресты немецких агентов в Тегеране. Последним взяли резидента Франца Майера, ушедшего в глубокое подполье: его нашли на армянском кладбище, где он с покрашенной бородой работал могильщиком. Из большого количества обнаруженных агентов часть была арестована, а большинство – перевербовано. Одни были переданы британцам, другие – вывезены в Советский Союз.
По словам Геворка Вартаняна, реальная часть фильма «Тегеран-43» – это то, что немцы хотели попасть в посольство через водовод и совершить теракт как раз в день рождения Черчилля, 30 ноября.
– Но то, что стреляли и убивали, как герой Костолевского, – выдумка, такого не было, – рассказывал много позже Вартанян.
– Если разведчик начинает применять оружие, то это уже не разведчик, а какой-то киллер.
30 июня 1946 года Геворк и Гоар обвенчались в армянском храме Тегерана, а официально расписались в 1952 году в Ереване; впоследствии с целью получения новых документов их брак под разными именами еще два раза регистрировался в других странах.
– За эти годы я трижды выходила замуж. Первый раз в Тегеране, а потом в законный брак пришлось вступать еще дважды… Как-то я рассказала об этом на встрече с молодыми разведчиками, и зал вдруг затих: ничего себе работенка, три раза меняла мужей! Пришлось добавить, что всегда сочеталась с одним и тем же человеком – Геворком. Только под разными именами и в разных странах. А единственное, о чем мы жалеем, – не было возможности завести детей. – вспоминала Гоар Левоновна.
Служба в Иране длилась с 1940 по 1951 год, и больше в Иран Вартаняны никогда не возвращались. Для них иранский период стал важнейшим этапом жизни. Отсюда началась их карьера во внешней разведке.
Беседуя с Гоар Левоновной Вартанян журналист Долгополов Н. М. спросил:
– Спрошу прямо: во многом благодаря вам в 1943-м в Тегеране удалось вывести из-под удара немцев «Большую тройку». А было ли сделано потом нечто еще более важное?
– Да. Бесспорно. Можно сказать, даже более важное. Несколько раз. Сложные вещи. Не могу я вам рассказать детали, подробности.
Когда обстановка в Иране стала более спокойной, супруги Вартанян попросили Центр разрешить им вернуться в Советский Союз, чтобы получить высшее образование.
Итак, в 1951 году супруги Вартаняны завершают работу в Иране и возвращаются в СССР – в Ереван, где поступают в Институт иностранных языков. Вместе с ними в СССР вернулись и остальные члены семьи Вартанянов.
– Нам хотели дать квартиру в Ереване. Но отец отказался. Сказал, что мы – люди относительно обеспеченные, построим все сами, и квартиру попросил дать нуждающимся, – рассказывал о возвращении Геворк Андреевич.
В 1957 году, после окончания института, супруги Вартаняны получают предложение начать работу во внешней разведке. После короткой подготовки они выезжают за границу для работы на нелегальных условиях.
По легенде Вартаняны находились за границей как иранцы, уехавшие из страны по политическим причинам.
Поэтому, чтобы перекрыть пятилетний период учебы в Ереване, они проехали страны, в которых жили по легенде после того, как в 1951 году уехали из Ирана. И только после этого выехали к месту своей работы в Европе.
Первым пунктом назначения стала Швейцария. По легенде, Геворк и Гоар – иранцы, он торговец коврами, она его невеста, скоро свадьба. На Гоар – связь с Центром. Собирать перед сеансом связи передатчик (из обычного радиоприемника) и быстро разбирать его, когда сеанс закончен, она научилась за два с половиной месяца.
В Швейцарию они въехали по своим старым иранским паспортам, их нужно было продлить, причем это они должны были сделать сами.
– Решили ехать в иранское посольство, – вспоминала Гоар Левоновна.
– Наняли шикарную машину с водителем. Жора как всегда элегантен, я в своем лучшем и в драгоценностях. Подъезжаем, выходит какой-то клерк: что вы хотите? Муж с достоинством: хотим встретиться, познакомиться с послом, мы же иранцы и как без визита вежливости? Тут же выходит посол. Пьем кофе, и разговор, понятно, вокруг Ирана, для нас фарси в то время язык самый родной. Чувствуем, посол не разочарован: говорим, рассказываем… И потом, между прочим, муж замечает: мне надо еще паспорта наши продлить, ну, ладно, я завтра заеду. Завтра! Так и сказал. Посол удивился: да я вам сегодня сделаю. Зовет какого-то служащего, тот забирает наши паспорта, уходит. Через десять минут несут. «Извините, у вас местом рождения значится Решт…»
У Геворка местом рождения значился Ростов. Написание на фарси довольно похожее. Геворк подтверждает: да-да, Решт. Служащий: «А в паспорте написано Рашт». Но чтобы не обременять гостей посла, услужливый дипломат пошел, переделал, принес новые паспорта, где вместо довольно опасного для нас Ростова написал Решт. Представляете, как нам повезло!
Конечно, Вартанянам везло. Во-первых, их ни разу не разоблачили, во-вторых, довольно часто они оказывались в нужное время в нужном месте. Например, в мае 1968 года, в Париже – на митинге революционно настроенных студентов.
Из воспоминаний Гоар Вартанян:
– Вдруг я смотрю, люди берутся за руки, пускаются в пляс, но не отдельно, а образуют круг. Секунда – и мой Жора бросается туда, и уже с ними, и в танце группа входит внутрь правительственного учреждения.
На встречу с руководством страны попали только танцующие, остальных (в том числе и Гоар) не пустили.
– Не успела к танцующим. А он – мгновенно, без раздумий, все естественно. И очень полезно для дела. Он был внутри, все видел, все слышал.
В Европе Вартаняны постепенно организовались в качестве успешных предпринимателей, специализирующихся на торговле элитными коврами. По словам Геворка Андреевича Вартаняна, он был успешным торговцем, работал на самоокупаемости, занимал высокое положение в обществе:
– Быть бизнесменом удобно. Ты можешь рассказать интересующимся людям об экономических секретах других стран – получив взамен сведения политического характера. Ведь мне как бизнесмену была нужна информация о политической жизни в той или иной стране. Вдруг я вложу деньги, а они через пять лет пропадут. Вдруг переворот произойдет. Вопросы от бизнесмена не вызывают подозрения.
Но на вопрос о размерах в деньгах его бизнеса Геворк Андреевич дипломатично ответил:
– Я не считал. Мы нормально жили. Не говорю, что я где-то там наверху-наверху был, но наши средства оправдывали наше существование, наши позиции, и связи все, чтобы я мог вращаться на самой верхушке конкретного государства – там, где есть информация и те, от кого можно качать информацию. Благодаря этому государству меня многие знали, и если я появлялся в другой стране, там знали, какое мое положение…
Проехав по ряду европейских стран, Вартаняны отправились к месту своей главной работы в Южной Европе. Основным местом их нелегального базирования на многие годы и до конца нелегальной карьеры стала Италия, откуда Вартаняны для выполнения разведывательных заданий периодически выезжали и в другие страны.
В 1968 году только при личном участии председателя КГБ Андропова Ю. В. Вартаняну Г. А. было присвоено первое в его карьере воинское звание капитан, а звание полковник он получил в 1975 году. Гоар Левоновна однако, так и не была аттестована.
В 1971–1986 годах Вартаняны работали в Италии. Первые пять лет в Италии у супругов ушли на то, чтобы легализоваться, наладить бизнес, обрасти нужными связями, стать состоятельными людьми, изысканно одевающимися, способными оказывать услуги, давать советы и рекомендации по инвестированию денег. Затем Вартаняны сосредоточились на том, чтобы создать круг знакомых, включив туда влиятельных лиц, через которых можно выйти на источники важной информации. Они постепенно интегрировались в среду близких к военно-политическим кругам деятелей, бизнесменов, журналистов. Общительность, внешняя открытость, элегантность во всем, визиты вежливости к послам и дипломатам, тонкое чувство юмора, умение поддержать разговор, внимательное отношение к людям, а в некоторых случаях умение преподнести презент, помочь деньгами, помогали Геворку Андреевичу расположить к себе любого собеседника. Ради знакомства с нужными людьми Вартанянам приходилось посещать клубы по самым разным видам спорта (большому теннису, плаванию, гольфу). Как вспоминал Геворк Андреевич, семейное положение существенно повышало респектабельность и расширяло его возможности по сбору разведывательной информации: согласно распространенному в Южной Европе этикету, на многие закрытые приватные мероприятия (званые обеды, ужины, коктейли, вечеринки) с участием высокопоставленных и влиятельных лиц можно было получить приглашение строго в сопровождении супруги. Во многих случаях нужные знакомства с людьми, обладающими секретной информацией, через их жен завязывала Гоар, а затем уже к беседам в семейном формате ненавязчиво подключался и Геворк. В Италии, где армянская диаспора, в отличие от Франции, была малочисленной, Вартаняны в целях конспирации старались избегать даже случайных контактов с армянами из-за сильно развитого в их среде, как выражался Геворк Андреевич «армянского радио», когда тайное очень быстро становилось явным.