Юрий Иванов – Хрестоматия успеха (страница 12)
Наталье Петровне Бехтеревой ничего не давалось легко, как и в детстве с клеймом «ребенка врага народа», всю жизнь ей приходилось постоянно преодолевать трудности.
Бехтерева не отрицала необъяснимые наукой явления, связанные с человеческим мозгом. Она была на сеансе у Ванги и после признавалась, что эта встреча ее потрясла, породив новые вопросы.
Несмотря на критику ученого сообщества, Бехтерева не раз говорила, что не относится «к тому типу ученых, которые утверждают: того, что я не могу измерить, попросту не существует».
Особенно тяжело Бехтеревой пришлось в 80-е годы, когда она попала в водоворот откровенной травли: критика в газетах, предательства друзей.
Но Наталья Петровна преодолела все трудности и не свернула с пути изучения человеческого мозга.
Академик Наталья Петровна Бехтерева – автор более 400 научных работ. Результаты ее исследований получили мировое признание.
Она призывала постоянно тренировать мозг, понимала, что большинство людей слишком мало его задействуют. «Он без нагрузки отмирает, как любая другая мышца».
Сама она уже после восьмидесяти лет освоила компьютер, а интернет считала самым великим изобретением человечества.
Бурков Валерий Анатольевич (Отец Киприан)
Валерий Анатольевич Бурков – Герой Советского Союза, полковник запаса, бывший авиационный военный штурман и авианаводчик. Этот мужественный человек только благодаря необыкновенной силе духа смог преодолеть тяжелейшие испытания в жизни. В Афганистане он потерял отца, а сам лишился ног, пережил три клинические смерти. Но, также как Алексей Маресьев, научился танцевать на протезах и, вернувшись в строй, еще 13 лет прослужил в армии. Закончил Военно-воздушную академию имени Гагарина, летал, прыгал с парашютом. В 90-е годы сделал блестящую политическую карьеру, был советником Президента РФ, депутатом, но в 2016 году принял монашество и сейчас известен как Отец Киприан.
Валерий Анатольевич Бурков родился 26 апреля 1957 года в городе Шадринске Курганской области в семье военного летчика.
Любовь к самолетам у Валеры зародилась еще с дошкольного возраста.
До 9-го класса Валерий отлично учился. Был разносторонним юношей, пробовал себя в разных видах спорта: занимался боксом, легкой атлетикой и плаванием. Научился играть на гитаре, баяне, балалайке и домбре, ходил в музыкальную школу и радиокружок, создавал вокально-инструментальные ансамбли, пел, солировал на гитаре.
На летние каникулы мальчика отправили в маленькую деревню Боровая Тогучинского района Новосибирской области к дяде – охотоведу. Там за лето Валерий сильно влюбился в местную девчонку, решил домой не возвращаться и перевелся в местную школу. Но новые друзья с ограниченными интересами оказали сильное влияние. И за год из примерного отличника и активиста Бурков превратился в двоечника и хулигана. Забыв о карьере военного летчика, он собирался получить образование механизатора и навсегда остаться в деревне. Обеспокоенные родители, хоть и занятые своими проблемами, забрали Валерия обратно в Челябинск.
Последовавший развод родителей сильно отразился на юноше. Он не принял его и, в знак протеста, ушел из дома. Живя у друзей, Валерий организовал музыкальную группу, с которой играл на свадьбах.
Спустя некоторое время его нашел отец, и после серьезного разговора Валерий вернулся домой.
В 1974 году с тройками окончил 10 классов и кое-как поступил в Челябинское высшее военное авиационное училище штурманов на факультет дальней авиации.
Первый год занимался не напрягаясь, а когда на втором курсе стали летать, проявил интерес к учебе, и к окончанию училища Валерий был уже в числе десяти лучших. Однако его вспыльчивый характер оставил в личном деле запись о сорока восьми сутках ареста.
В 1978 году он получил квалификацию штурмана третьего класса.
До декабря 1981 года Валерий Бурков служил на Дальнем Востоке в полку ракетоносцев Ту-16.
Отец служил в Афганистане, был замначальника штаба ВВС 40-й армии и приглашал Валерия присоединиться к нему. Валерий подал рапорт и планировал приехать к отцу осенью 1981 года. Но сначала возникла заминка с оформлением документов, а позже после перенесенной простуды медики обнаружили у него туберкулез.
Четыре месяца в больнице и три месяца в санатории ушли на полное выздоровление.
Однако путь в Афганистан ему был пока закрыт. Согласно приказу министра обороны тем, кто перенес туберкулез, три года нельзя было отправляться в командировки на территории с неблагоприятным климатом.
Желание встретиться с отцом не давало покоя, и Валерий все-таки добился разрешения.
Но, когда до отъезда оставались считанные дни, произошло ужасное. Вспоминает Валерий Бурков:
«Шла Панджшерская операция 1982 года. В тот день батя полетел на переоборудованном под воздушный пункт управления Ми-8, хотя мог не делать этого, сам вызвался. Дескать, все равно сына жду, чего зря без дела сидеть?
Боевые Ми-24 работали по целям, один вертолет сбили, он упал. Ребята запросили помощи. В таких случаях обычно используется поисково-спасательная пара, дежурящая в районе операции, но в тот раз она оказалась далеко от места падения. А батя был рядом и дал команду экипажу: «Снижаемся». Когда Ми-8 опустился на высоту метров двести, ему отстрелили балку, тоже сбили. Падение вышло не самым жестким, никто не покалечился. После приземления первая задача – покинуть «вертушку». Летчики выпрыгнули в боковые створки, а батя вылезал через люк. Едва открыл – взрыв. Пуля попала в 600-литровый бак с горючкой… Волной отца вытолкнуло наружу, керосин вспыхнул, и шансов выжить практически не было. Ребята подбежали, попытались сбить пламя, но уже сильно обгорела кожа, лишь под портупеей осталась белая полоска. Ясно, что сердце не выдержало такого ожога, остановилось… Батя погиб, другие, слава Богу, уцелели».
После похорон отца Валерий все равно хотел попасть в Афганистан, но главком ВВС категорически не разрешил и отправил его служить в небольшую часть недалеко от Челябинска, поближе к матери.
Валерий был старшим лейтенантом, а должность была подполковничья. Режим удобный: сутки дежуришь, трое суток – дома. Никаких тревог, учений, построений… Служи и радуйся.
Но в ноябре 1983 года, узнав, что нужен передовой авиационный наводчик Валерий Бурков написал рапорт, и в январе 1984 года, в 26 лет, попал в Афганистан.
И там попал в самое пекло! Передовые авиационные наводчики были на особом положении. На всю 40-ю армию приходилось около двадцати офицеров боевого управления. Их мало кто знал по именам, в ходу были только позывные.
На боевое задание они отправлялись без документов, не носили знаков различия.
Бурков ходил на задания с мотострелками, с десантниками или со спецназом. Оказывая им огневую поддержку, корректировал удары нашей авиации по позициям моджахедов.
Сейчас авианаводчикам помогают спутники и лазеры. А в Афганистане бросали дымовую шашку подальше от себя и передавали летчикам: «Азимут такой-то, удаление от дыма, например, 200 метров, цель такая-то…»
Авианаводчики у душманов были главной целью, за их головы платили большие деньги.
«Ни один боец из моей группы, в которую входило пять человек, не ушел целым, все получили ранения разной степени тяжести. Потери среди наводчиков всегда были большими» – вспоминал Валерий Бурков.
Не имея боевого опыта, Валерий едва не погиб в первой же операции. Только благодаря молниеносной реакции он увернулся от автоматной очереди, прыгнув в январе в арык с ледяной водой.
Потом было еще два десятка боевых операций. Иногда бывало, что авианаводчики давали цели самолетам и вертолетам в 60 метрах от себя. Это притом, что разлет осколков неуправляемых ракет и составляет эти 60 метров. Но когда душманы прижимали огнем наших бойцов и брали в кольцо, это был единственный шанс спастись.
За такую работу Бурков был награжден орденом Красного Знамени и досрочно ему присвоили звание майора.
В апреле 1984 года Бурков на высоте 3300 метров наступил на мину и получил тяжелые ранения: правая нога была оторвана, левая раздроблена до колена, а правая рука выше локтя перебита.
Бурков сам сообщил по рации о своем ранении и вел пилотов к месту трагедии. Эвакуация раненого проходила в сложнейших условиях в режиме зависания вертолета и путем подъема по спущенной лесенке. Но он, теряя сознание от жуткой боли, продолжал корректировать действия пилотов.
В госпитале под Кабулом на операционном столе у него трижды останавливалось сердце. Ноги ему ампутировали, а вот раздробленную правую руку хирург от бога, Владимир Кузьмич Николенко, сумел ему спасти.
Когда Бурков очнулся после операции, то увидел, что ниже колен ничего нет, лишь обрубки забинтованные. Но страха и паники не было, так как в ту же секунду в голове всплыл образ Алексея Маресьева – летчика Великой Отечественной войны.
Валерий подумал: «Он – советский человек, и я тоже, он – летчик, я – летчик, он встал на ноги, и я полечу. Бог с ними, с ногами! Новые сделают».
От этих мыслей ему сразу стало легко и спокойно. Сомнений больше не было, он верил, что будет ходить, служить в армии, летать.
После реанимации, когда стало получше, в палату к Буркову пришел командующий ВВС с офицерами штаба. Геннадий Колодий сказал, что представил его к Звезде Героя. (Стоит отметить, что ее Бурков получил только в ноябре 1991 года).