Юрий Гельман – Перекресток Теней (СИ) (страница 24)

— Мне просто нравится изучать человеческие лица.

— Гм, ты интересный малый. — Де Брие убрал руку с горла подростка. — И что же они все-таки натворили, если ты их запомнил?

— Они ничего не натворили, сеньор. Их просто арестовали.

— Как арестовали?! — Де Брие повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Ты ничего не путаешь?

— Конечно же, нет.

— Рассказывай немедленно!

— Хорошо, сеньор, слушайте, хотя рассказывать особенно и нечего. Ночью, когда уже все спали, к постоялому двору подъехали две брички. Так часто бывает: кто-то задерживается в дороге и не успевает к ночлегу до темноты. Мы с отцом вышли встретить гостей. Это оказались двое священников в сопровождении орлеанского прево и четырех солдат. Они спросили про двух мужчин, описали их так же, как вы только что описывали мне. Отец указал им, где разместил этих людей. Тогда солдаты зажгли факел и стали смотреть среди спящих, пока не нашли тех, кого искали.

— Дальше, что было дальше? Что им говорили священники и прево?

— Я ничего не понял, сеньор. Их просто подняли, связали руки за спиной и увели. Мы потом долго не могли уснуть.

Де Брие задумался, отвернувшись от мальчика. А тот лежал, боясь дышать и шелохнуться. Рядом с ним на фоне светлого окна возвышалась могучая фигура, и юноша своим детским умишком уже хорошо понимал, как опасно в эти напряженные минуты ее тревожить.

Наконец, рыцарь отвлекся от своих размышлений и повернул голову к Филиппу. Сердце юноши затрепетало с новой силой.

— Обещай мне, что никому не расскажешь о нашем разговоре, — сказал де Брие.

— Обещаю, клянусь вам, сеньор!

— Вот и хорошо. Ты, я вижу, смышленый малый, так что я на тебя надеюсь.

— Спасибо, сеньор! А можно спросить?

— Что?

— Вы их знаете — этих двоих?

— Если бы не знал, не расспрашивал.

— А кто они?

— Ты уж прости, но тебе знать незачем.

— Я понимаю, это какая-то тайна. Просто эти двое парижан не показались мне преступниками.

— Они и не преступники, — после паузы сказал Де Брие. — И все же мне кажется, что один из них может оказаться негодяем…

Он снова замолчал, задумавшись. Мальчик успокоился и теперь просто ждал, когда его отпустят.

— А ты действительно хороший парень, Филипп. Жаль только, что занимаешься воровством, — вдруг сказал де Брие. — Это нехорошо.

— Я уже давно решил: вырасту и брошу это дело. Я буду сильным, отец тогда не посмеет меня бить.

— Верно, не посмеет. Ну, ступай. — Де Брие достал из кошелька несколько монет, сунул в потную ладонь мальчишки. — И помни: никому!

— Никому, сеньор!

***

Молочный свет луны мягким саваном покрывал темные постройки Вьерзонского монастыря. Острые углы базилики сглаживались и округлялись в этом небесном сиянии, тени становились размытыми и медленно перемещались, повинуясь плывущему к горизонту светилу. Холодные апрельские звезды то и дело вспыхивали новыми красками, потом тускнели, чтобы через несколько мгновений снова вспыхнуть с еще большей силой. Казалось, это ангелы ведут неторопливую беседу о вечном, освещая свой диалог.

В альмонарии — просторном помещении с низким потолком и несколькими длинными скамьями вдоль голых стен, не смотря на поздний час, было многолюдно. Обычно в назначенные дни здесь раздавали милостыню: аббатиса и ее помощницы принимали нищих и больных из округи, да еще тех, чей путь по воле судьбы пролегал через Вьерзон. Монастырь давно снискал себе славу одного из самых открытых и щедрых по отношению ко всем нуждающимся. Но в эту ночь его размеренную жизнь, его обычаи и традиции нарушили те, кто еще совсем недавно требовал неукоснительного соблюдения этих самых традиций.

Папские прелаты Боне и Моро в сопровождении нескольких солдат прибыли в монастырь четверть часа назад. С собой они привезли двух молодых мужчин со связанными за спиной руками, которые теперь понуро стояли посреди альмонария, освещенные светом трех факелов. Прелаты сидели на скамье, их черные сутаны растворялись на фоне темных стен, их лица терялись в полумраке, но голоса были хорошо слышны арестованным, а интонации понятны.

— На колени! — скомандовал епископ Боне. — Негоже преступникам стоять в присутствии представителей его высокопреосвященства!

— Почему? — Тибо вглядывался в темноту, пытаясь различить лица священников. Он хорошо понимал, что вместе с Луи они попали в какую-то скверную историю, суть которой должна будет вот-вот раскрыться. — В чем нас обвиняют?

— На колени! — повторил уже другой голос. — Мы привезли вас сюда не для того, чтобы давать какие-то объяснения.

— Но мы ни в чем не виноваты! — заявил Луи.

— А вот сейчас мы это все и выясним. На колени, негодяи!

Друзья переглянулись и молча выполнили приказ.

— Итак, — сказал один из прелатов, — перед вами представители папской следственной комиссии, епископы Боне и Моро. Мы будем задавать вопросы, вы будете правдиво на них отвечать, и от вашей правдивости зависят ваши судьбы. Это понятно? Надеюсь, что понятно. Ваши имена Тибо Морель и Луи Ландо, не так ли?

— Да, ваше преосвященство. Но откуда…

Тибо повернулся к Луи, тот удивленно пожал плечами.

— Повторяю, вопросы задаем мы! Итак, с какой целью вы приехали в Орлеан?

— Мы простые ремесленники, мы ехали на юг в поисках заработка, — не моргнув глазом, сказал Тибо. — Я кузнец, а мой друг неплохой плотник. В Париже сейчас большой наплыв народу, трудно найти работу.

— Вот как! — воскликнул епископ Моро. — Выходит, что вы, сеньоры, не услышали нашего призыва к правдивости ответов.

— Мой друг говорит правду! — фальцетом воскликнул Луи.

— Что ж, хорошо, — сказал Боне. — Сейчас мы разделим вас, и каждый даст собственные показания, которые мы потом сравним. Тогда нам без труда удастся определить, где истина, а где ложь. Эй, стража, вывести этого рыжего!

Двое солдат подхватили Луи под локти, подняли с колен и грубо вытолкали из комнаты. Вслед за ними вышел епископ Моро.

— Ну, а я побеседую с тобой, Тибо, — вкрадчиво сказал Боне.

Он сделал паузу, внимательно изучая коренастую фигуру Тибо, потом сказал тихо, но убедительно:

— Нам хорошо известно, что ты, Тибо Морель, некоторое время состоял в Ордене тамплиеров и был в услужении рыцарю Венсану де Брие. Так это или нет?

— Да, ваше преосвященство, — с достоинством ответил Тибо. Он хорошо понимал, на какие вопросы отвечать можно, а какие нужно оставлять без ответа.

— Вот и хорошо, что ты не стал отпираться. Надеюсь, что мы быстро поладим, и уже утром отпустим вас с другом на все четыре стороны.

— Я не знаю, что вам от нас нужно, — осмелился сказать Тибо.

— Сейчас узнаешь.

Священник поднялся, подтащил скамью ближе к арестованному и снова сел. Теперь свет факелов хорошо освещал его одутловатое лицо с тонкими, будто нарисованными бровями и маленькими бегающими глазами неопределенного цвета. Некоторое время епископ молча смотрел на Тибо. Потом сказал с прежней вкрадчивостью в голосе:

— Орден распущен, Великий магистр его казнен, однако некоторая деятельность этой преступной организации продолжается. Я бы сказал, тайная деятельность. Ты, наверное, думаешь, что нам неизвестно, что твой хозяин, помощник прецептора Франции граф Венсан де Брие жив, здоров и находится в Париже? Мало того, мы хорошо знаем, где он живет. И не арестовали его вместе с другими рыцарями только лишь потому, что нам это не нужно. Почему? — хочешь, наверное, спросить ты.

— Да, хочу.

— Ответа на этот вопрос ты не получишь, Тибо. Это дело не твоего ума. Но вот если ты нам кое-что расскажешь про своего хозяина и, кроме того, если сведения о нем совпадут с теми, которые желает получить папа, обещаю, ты будешь весьма щедро вознагражден. И тогда тебе не понадобится искать случайного заработка ни на юге Франции, ни на севере, ни в самом Париже. Вместо этого ты снимешь для себя достойное жилье, а может быть, и купишь собственный домик, куда приведешь молодую и красивую жену, о которой, наверное, уже много лет мечтаешь… Ну, Тибо, разве тебя не привлекает такое будущее?

— Весьма привлекает, ваше преосвященство, — ответил Тибо. — Только я не понимаю, что вы от меня хотите. Мой хозяин давно не служит, потому что Орден уничтожен. Он сбрил бороду, он ведет совсем не рыцарский образ жизни, он предпочитает теперь заняться какой-нибудь торговлей, только еще не выбрал, какой именно. Вот и все сведения. И за это, ваше преосвященство, вы готовы щедро наградить меня? Поистине, это будет самый легкий и непредсказуемый заработок в моей жизни!

— Молчать! — вскрикнул епископ Боне. — Ты задумал опасную игру, Тибо Морель! Не советую тебе разговаривать со мной в подобном насмешливом тоне.

— Но я и не собирался…

— Молчать! И отвечать только на мои вопросы!

— Но как же я буду отвечать, если вы приказали мне молчать, ваше преосвященство?

— Ну, все! Мое терпение лопнуло! — Священник вскочил со скамьи. — Эй, ребята, а ну-ка всыпьте ему, как следует, чтобы отбить охоту шутить со мной!

Солдаты подскочили к Тибо и замахали кулаками. Бывший оруженосец, склонив голову и не имея возможности защищаться связанными руками, мужественно терпел побои.

— Хватит! — остановил их епископ. — Мне нужно, чтобы он еще мог разговаривать.