Юрий Гализдра – Секторальные сказы. Книга 2 (страница 6)
Скалистое северное побережье, впрочем, оказалось именно таким, каким он его ожидал увидеть. Голые утёсы, своим острозубым массивом охватывающие все видимое пространство, да редкие проплешины скудной желто-зеленой блеклой растительности, чем-то напоминающей ковыль его безмерно далекой прародины. Более ничего до самого океанического побережья, от коего спокойной рябью простиралась водная поверхность.
– Занятно, – произнес изгнанник вполголоса, оглядывая окружающее спокойствие пустынного места, – И не скажешь, что намедни тут все гремело, словно в адской ловушке.
Ветерок, однако же присутствовал и сейчас, слегка овевая лик Карачуна свежим дыханием не далеких по планетарным меркам льдов полюса холода. Слегка. Недостаточно. Видоизмененное в процессе совершенствования и предназначенное для свободного функционирования даже в глубинах космоса, его тело желало большего. А потому, слегка помедлив, он снял с себя легкое походное одеяние и неторопливо забрел в воду по пояс, явно наслаждаясь студеным холодом близкого подводного течения.
– Могучий вой, – прозвучало с берега, – Разве твоя кожа не ощущает ледяных прикосновений арктического океана?
На каменном валуне близ самой воды полусидя расположилась Морана Белоликая, с явным интересом рассматривая мускулистую, густо покрытую старыми рубцами и жестким пепельным оволосением кряжистую спину Карачуна.
– Я слишком долго ощущал холод, чтобы не привыкнуть к нему, – обернулся к ней через плечо тот и, щедро зачерпнув ладонями воды, ополоснул рельефные мускулы своего торса, густо покрытые разводами старых шрамов, – А еще, на протяжении тысячелетий я совершенствовал свое тело. Уверяю тебя, дева, что сейчас я не испытываю ничего кроме удовольствия омовения.
Да, она знала. Правительница Чертога Лисы не зря собирала сведения о нем. И теперь легко понимала даже полунамеки речи собеседника.
– Скажи мне, великий вой, рожденный еще до прибытия предков Аори и Сваги в этот галактический сектор, – вдруг спросила Морана Белоликая, – Все ли наши предки были столь неистовы, как ты?
Карачун Трескунец внезапно ощутил замешательство. И, чтобы преодолеть его, окунулся в ледяную воду с головой. Волны сомкнулись над ним, играя серебристо-седыми прядями длинной шевелюры.
– Все ли? – ответил он, вынырнув на поверхность, и отфыркавшись, – Не думаю. Люди всегда разные. Может, потому и согласие меж ними – достаточная редкость.
Мара улыбнулась ему со своего валуна.
– А ты не глуп, воин, – сделала она вывод вслух и скорее для проформы, ибо не сомневалась, – Совсем не глуп. Настоящий правитель.
Карачун не ответил, вместо этого снова погрузившись в воду с головой.
– Да, я правитель, – ответил он через определенное время, снова явившись на поверхности, – И был им задолго до того, как ты появилась на свет. Однако, ныне я изгнанник, лишенный всего.
– Все эти лишения временны, – возразила Морана, – И задуманы судьбиной для твоего же блага. Радуйся, для начала, что при тебе осталась жизнь и надежда. Остальное, поверь, зависит только от тебя самого.
– Чертоги дассов никогда не допустят моего возвращения. А Ирийский Союз слишком считается с ними, чтобы дать мне возможность реабилитироваться…
– Это так, – согласно кивнула дева-правительница, – Но это лишь одна из сторон, с которой можно взглянуть на ситуацию. Обеим сторонам, что были заинтересованы в твоей персоне, объявлено, что ты пал смертью воя на поле битвы Рехата…
– А Сварог и его приближенные? Весть о том, что я жив все равно станет известна…
– Не станет, – отрицательно качнула челом Мара, – Я предприняла меры и, если что-то пойдет не так, приму еще. Совершенно нетрудно организовать инсценировку гибели отдельного человека. По разным причинам. Например, от гибельного воздействия гигантской волны, что ударит о здешнее побережье примерно через пять мерных долей. Она может захлестнуть тебя и размазать о скалы, словно перемолов в гигантской пасти, полной острых зубов. Так что, попытайся кто-либо пронюхать о событиях твоей дальнейшей жизни, все равно уткнется в очередной акт постановочной гибели. Хотя… Если ты так и останешься в этом месте, гибель может действительно состояться.
– Волна? – переспросил Карачун, в это самое время плававший неподалеку, – То-то я ощутил какое-то изменение обстановки. И рябь сошла на нет.
Он высунулся из воды по пояс, пытаясь рассмотреть что-то в пределах, куда доставал взгляд.
– Еще есть время скрыться в убежище, – произнесла правительница чертога с некоторой долей безмятежности, – Не стоит рисковать.
– Но ты не бежишь, – посмотрел на нее Карачун, – И волнения я не заметил.
– Все дело в том, что я знаю свои возможности. У меня еще огромный запас времени. Не то, что у тебя.
Карачун усмехнулся. И не тронулся с места.
«О, мужчины, – подумала Морана, не без удовольствия любуясь его развитым мужским телом, – Их так легко побудить на поступок. Раз так, посмотрим, на что способен повелитель холода».
Тем временем вдалеке, на самом пределе видимости, действительно показалась волна. Она выглядела безобидной с такого расстояния, однако двигалась с огромной скоростью, быстро увеличиваясь в размерах и нарастая в высоту. Еще несколько мгновений, и она уже походила на высокую стену, неумолимо надвигающуюся на притихшее пред ее мощью побережье.
«Зачем он медлит, – подумала правительница, внезапно испугавшись, что ее гость-изгнанник вдруг задумал проститься с жизнью при таком благоприятном случае, – Неужели…».
– Нет, дева!!! – внезапно донеслось до нее сквозь нараставший грохот приближающегося убийственного водяного вала, – Я не настолько в отчаянии.
Карачун громогласно захохотал и, развернувшись лицом к волне, вдруг напряг свои мускулы, отчего стал похож на каменное изваяние. От него, расползаясь по сторонам, стало быстро расширяться поле замерзающей воды.
«Не успеет!!! – с запоздалым сожалением подумала Мара, неожиданно заробев пред ликом природной мощи, – Зря я все это затеяла…»
Переход в защитное преддверие портала тропы вышел скорее машинальным, чем осознанным. Уже из-за пелены зеленоватой дымки Морана стала свидетелем того, как пространство снаружи заволокло вихрем серебристого снежного тумана.
«Что с ним? – возник в ее голове вопрос, подталкивающий сразу же вернуться, – Есть ли шанс спасти?»
О том, что Карачун мог погибнуть, она старалась не думать. Впрочем, переход души через Смердину, она бы уже заметила. Будет хуже, если вой окажется погребен под толстым слоем ледяного крошева без шанса на спасение, ибо жизненные силы иссякнут в течении считанных временных долей. Посудив так, Мара проследовала тропой только на десяток мер назад и вверх, планируя оказаться прямо на вершине ближайшей скалы.
Сойдя с тропы, она едва не поскользнулась на толстой наледи, разом наросшей на скальной вершине. Однако удержалась, поймав баланс и одновременно озираясь вокруг, пытаясь что-то увидеть сквозь завихрения водяной изморози.
Впрочем, картина прояснилась раньше, чем она ожидала. Откуда-то сбоку пришел порыв свежего ветра, слегка развеяв серебристо-снежный смог. Ровно настолько, чтобы она смогла на миг заглянуть вниз, прежде чем мгла снова затянула видимость.
Морана едва сдержала удивленный крик, ибо картина внизу никак не соответствовала тому, что рисовало воображение. Небольшая бухта, в которой она оставила Карачуна в момент нахлеста волны, теперь выглядела фигурно вычурным ледяным торосом с живописной окантовкой застывших завихрений.
Ветерок, пришедший со стороны океана, наконец, окончательно очистил поле зрения и позволил детально разглядеть то, что сотворила сила Карачуна. То, что сперва привиделось цельным торосом, на самом деле оказалось полым ледяным массивом, изнутри содержащим пустое сферическое пространство. Внутри этой сферы смутно угадывалась кряжистая фигура создателя этой стылой композиции.
«Я вспомнил тебя, дева, – прозвучал вдруг в ее ментальности спокойный уверенный голос с узнаваемыми нотками, – Вспомнил, едва ты переместилась. Диковинный, ранее не виданный мной способ».
«Неужели? – разом успокоившись, ответила Морана, вглядываясь сквозь ледяную толщу, – Даже несмотря на иной облик?»
«Мнимая реальность? – жутковато хохотнул Карачун в сфере разума, – С подобным я встречался довольно часто в войнах с дассами. Сейчас будь осторожна. Я сломаю кокон».
Она едва успела отшатнуться от края скалы, как застывший торос гулко охнул, приняв в свое чрево трансформированный пси-удар, брызнул вокруг ледяным крошевом, а затем обрушился вниз, образовав вокруг фигуры Карачуна ровный концентрический вал. Впечатленная, она снова заглянула вниз, наблюдая за тем, как ее гость направился к берегу, легко преодолевая мешанину ледяных осколков под ногами.
– Могла бы и не сходить с валуна, -указал Карачун туда, где изначально располагалась Морана, – Я позаботился.
Дева-правительница посмотрела в указанном направлении и действительно заметила над валуном надежный ледяной козырек. У ее собеседника, и правда, все оставалось под контролем.
– Эффектный способ перемещения, – отдал должное Карачун, проследив, как Мара тропой вернулась на прежнее место, – Доводилось наблюдать похожие порталы, однако же, они основывались на стационарном изломе пространственной структуры. Отдельные дассы практикуют нечто подобное. Знание, доставшееся им невесть откуда, ибо сами они такие изломы находить не в состоянии.