Юрий Ель – Неискушённый. Том 1 (страница 3)

Лёгкий ветерок осторожно коснулся длинных каштановых волос Антала, качнув их. Летняя вечерняя прохлада расслабляла. Хотелось остаться в этом мгновении навсегда. Близость Дворца Дезрозье вызывала спокойствие. Его энергетика нежно забиралась внутрь и ласкала саму душу, баюкая и утешая. Казалось, это была самая настоящая колыбель. Бонхомме и подумать не мог, что сможет чувствовать себя здесь – на территории врагов – настолько одухотворённо. Он открыл глаза и вновь окинул дворец заинтересованным взглядом. Что же это за место? Что оно в себе таит? И что за люди такие – правящая семья?

Альва, который всё это время продолжал держать его за руку, вдруг потянул, повторив в очередной раз:

– Господин Бонхомме, мне было велено доставить вас во дворец.

– Да ты что! – съязвил Антал в ответ. – А я и не понял!

Гонец засеменил по вымощенной камнем дорожке, направляясь к внушительным дверям. Вдвоём они поднялись по гладким гранитным ступеням, оказавшись прямо перед входом. Мальчик громко постучал. Долго ждать ответа не пришлось. И стоило дверям с жалобным скрипом отвориться, гонец тут же отпустил руку Антала, по всей видимости решив, что миссия его выполнена. Альва тут же ушёл куда-то вглубь дворца, оставив гостя на пороге. А Антал так и замер на месте, осматриваясь. Внутри было прохладно. Полумрак разгоняли горящие свечи – тут и там глаз натыкался на вычурные канделябры. Под ногами – начищенный до блеска тёмный мрамор. Антал без труда мог разглядеть в нём своё отражение. На стенах красовались огромные картины в золотых рамках с искусной резьбой. Среди пейзажей и портретов удалось разглядеть и написанные на холстах события прошлого, а ещё лик божества, которому, несомненно, правящая семья и добрая половина Эрхейса поклонялись. Поклонялся ему и Антал.

Бонхомме вдруг осознал, что все окна были плотно зашторены. По крайней мере на первом этаже. Внезапно со стороны донёсся натужный вдох. К Анталу вдруг сделал шаг появившийся откуда-то дворецкий. Казалось, тот всё это время был рядом, ведь шагов совершенно не было слышно. При этом присутствие его ничто не выдавало. И только он приблизился, как глаза Антала широко распахнулись от изумления. По спине тут же побежали мурашки.

– Добрый вечер, господин! Вижу, вы совсем один! Я должен вас сопроводить! Чай подать и услужить!

Говорил мужчина с трудом – дыхание его сбивалось, и голос то и дело норовил осипнуть. Однако он продолжал изрекать рифмы и даже старался напевать! Но не столько стихи в простой разговорной речи удивили Антала, сколько внешний вид дворецкого. Голова его была вывернута в обратную сторону, а шея, несомненно, сломана. То есть стоял мужчина к гостю спиной, но при этом смотрел на него прямо. Выглядел он, однако, идеально: на приталенном тёмном сюртуке не было ни пылинки, на руках – ослепительно белые перчатки, а ноги обуты в начищенные туфли. Стоял он ровно, держа руки по швам. А вот лицо выражало целый спектр противоречивых эмоций. Казалось, несчастный дворецкий изо всех сил пытался улыбаться, но уголки губ нещадно тянулись вниз, а в широко распахнутых, бегающих туда-сюда глазах застыл страх. Улыбаясь, дворецкий скрипел зубами, как от страшной боли. Антал не сомневался – ему действительно было больно. Но тот не смел жаловаться и очень старался изображать абсолютное спокойствие.

Бонхомме прищурился, внимательно разглядывая человека. В голове роилась куча вопросов.

– Что происходит? – тихо спросил он.

Дворецкий, точно в мюзикле, пропел:

– Простите, если испугал! Меня хозяин наругал! Теперь я выгляжу вот так! А в голове моей бардак!

Антал всё больше ловил себя на мысли, что надо бы отсюда бежать куда подальше. Но только вот куда? Сброситься с парящего над морем острова? Может, и так, ведь от былого умиротворения не осталось и следа.

– Ты что, всё это время стоял рядом? Я не слышал твоих шагов.

– Я за спиной у вас стоял! И тихо-тихо наблюдал!

Антал развернулся, чтобы сию минуту покинуть дворец, как вдруг раздался голос, оттолкнувшийся от стен эхом. Со второго этажа неторопливо спускался мужчина. Голоса он не повышал, но при этом казалось, будто говорил достаточно громко. Быть может, из-за устоявшейся тишины или потому, что сам дворец внемлил ему.

– Умолкни, паразит, – приказал мужчина дворецкому.

Антал уставился на него, прищурившись. Догадаться не трудно: перед ним сам Нерон Дезрозье – повелитель королевства Эрхейс. Король шагал уверенно. От него несло гордостью, достоинством и невероятно приятным парфюмом. Ни от одного аристократа не пахло так, как от него, а Анталу доводилось встречать их немало. Аромат власти и какой-то внутренней силы дурманил. По всей видимости, никто в этом мире не мог пахнуть так, как сам Нерон Дезрозье. И выглядел тот соответствующе, а именно безупречно. Чёрные короткие волосы зачёсаны назад, одет он был в шёлковую тунику тёмно-коричневого цвета, подпоясанную кожаным ремнём с золотой бляшкой, тёмные льняные брюки и мантию, волочащуюся вслед по полу. Что удивило Антала, так это босые ноги короля. Видимо, по этой причине полы и были такими идеально чистыми. О том, что правитель не носил обувь, Бонхомме не слышал раньше. Он чуть задержал взгляд на аккуратных ступнях мужчины, после чего посмотрел ему прямо в голубые глаза. К этому моменту Нерон подошёл и остановился, смерив гостя таким же заинтересованным взглядом.

– Приветствую, – произнёс король тихо. – Рад, что вы согласились принять наше приглашение.

Он не улыбался и вблизи выглядел уставшим. Под глазами залегли тёмные синяки. Антал видел, что Нерон не пытался расположить его к себе, не одаривал фальшивой улыбкой и не бросился угождать. Если ему и было что-то нужно от небезызвестного господина Бонхомме, то Нерон точно не собирался получать это путём подольщения. Нет, король продолжал держаться достойно, чуть приподняв подбородок.

Согласно этикету, Антал должен был поклониться, но делать этого не стал. В конце концов он тоже не собирался пресмыкаться перед правящей семьёй, потому что, честно говоря, её ничуть не уважал. Всё-таки эти люди отчаянно желали снять с него шкуру. Из-за них Антал прошёл через немыслимые испытания. Он пережил самый настоящий кошмар. И было бы из-за чего! Виновен Бонхомме не был ни в чём – лишь в своём прескверном происхождении.

Заметив такую немыслимую дерзость со стороны Антала, дворецкий тут же сделал ему строгое замечание:

– Не стоит, господин, лениться! Пред вами наш правитель – нужно поклониться!

Нерон тут же, нахмурив брови, спокойно произнёс:

– Я, кажется, сказал тебе умолкнуть. Пошёл прочь отсюда. Гостю подай чаю.

Дворецкий тут же осёкся и, конечно же, не посмел спорить. Он поклонился сам и всё с той же вымученной улыбкой поспешил уйти. Шагал он спиной вперёд, неестественно и даже пугающе выбрасывая ноги. Колени не гнулись. Дворецкий двигался неуклюже, хотя изо всех сил старался идти ровно. Антал не отрывал от него взгляда и смотрел вслед до тех пор, пока тот не скрылся за поворотом. Фигура, с трудом ковыляющая по тёмным коридорам дворца, выглядела поистине устрашающе.

Нерон вновь обратился к Анталу:

– Прошу прощения, если дворецкий вас напугал. Видите ли, все обитатели дворца, кроме правящей семьи, с некоторых пор в таком состоянии.

Король устало прикрыл глаза и снова нахмурился, принявшись массировать переносицу.

– У нас… случилось несчастье. Горе.

Антал молча слушал и не перебивал, всё ещё пребывая в некотором потрясении от происходящего. Взгляд то и дело возвращался в коридор, по которому мгновение назад неуклюже шагал дворецкий с вывернутой шеей. Анталу не было страшно. Скорее просто не по себе. Он сложил руки на груди, будто таким образом мог закрыться от Нерона и всего Дворца Дезрозье, в котором, очевидно, творились кошмарные вещи. И зачем он явился? Ну не глупый ли поступок? И самое пугающее, что даже спуститься обратно на землю сам он не сможет. Однако ситуация всё равно не была безвыходной.

Бонхомме украдкой опустил глаза и взглянул на свои длинные и, несомненно, острые, как нож, ногти. Ими он разорвал не одну глотку. И правящую семью мог бы убить. По крайней мере, Антал хотел в это верить – что при необходимости сумеет защититься и выжить.

Поток тревожных мыслей прервал король, сделав к Бонхомме шаг. Тот в свою очередь тут же отстранился. Это не ускользнуло от внимания Нерона, и правитель поспешил заверить:

– Прошу, поверьте, господин Бонхомме, вы здесь в гостях. Никто не причинит вам вреда. К тому же, я пригласил вас не просто так.

Антал поджал губы и скептически поднял брови, съязвив:

– Как у вас всё легко и просто, господин Дезрозье! По-вашему, у меня нет причин опасаться вас? И, хотите сказать, что оставили бы меня в покое, если бы я дерзнул отказать вам в приглашении? Вы послали за мной гонца-кровопийцу, который гарантированно нашёл бы меня. Уверен, будь я даже мёртв, он притащил бы моё бездыханное тело вам на порог.

Нерон изучающе смотрел на Антала и терпел его наглый тон. Он не впал в ярость, не велел казнить и внимательно выслушал гостя, прекрасно понимая его положение. Потому лишь спокойно ответил:

– Признаюсь, я не мог принять отказ. Потому что нуждаюсь в вас.

– А я считал, что правящая семья ни в чём нужды не знает. – Бонхомме усмехнулся и пожал плечами. – Удивительно! А что бы вы делали, если бы меня всё-таки убили ваши головорезы за те несколько лет, пока на меня шла охота? И, раз уж на то пошло, чем таким я – осквернённый поцелуем Тенебрис – могу помочь пресвятой и безгрешной правящей семье?