Юрий Ель – Неискушённый. Том 1 (страница 2)
Проклятия бывают разными, но есть в них нечто общее – зло. Антал, несомненно, отлично в этом разбирался, но сам не проклинал никого уже очень давно. Какую бы награду ни предлагали, он отказывал. И даже не назначал цену за то, чтобы проклятие снять. А если люди желали его отблагодарить, то не отказывал.
Так или иначе, зарабатывал на жизнь он другим – ювелирным делом. Мастерил украшениям и амулеты. Частенько отнюдь непростые.
Выдохнув дым, Антал докурил и выбросил папиросу. И собирался уже было вернуться в Чайный Дом, чтобы заказать последнюю чашку на сегодня, как вдруг ощутил на себе пристальный, леденящий душу взгляд. Медленно обернувшись, он увидел прячущегося за ближайшим деревом маленького мальчика. Тот был красиво разодет: богато украшенный белый костюмчик испещрён драгоценными камнями, среди которых и бриллианты, и алмазы, и рубины, а на рукавах – рюши, обшитые маленькими жемчужинами. Русые кудрявые волосы собраны атласным бантом. Очевидно, ребёнок этот принадлежал к какому-то знатному роду и имел благородное происхождение. Так подумал бы любой, окинув его беглым взглядом. Но Антал понял сразу – это не настоящий мальчик. Смотрел ребёнок совершенно нечеловеческими, неживыми глазами. Они, больше похожие на большие белые бусины, совершенно не моргали и не имели зрачка. То был не человек. Это гонец из дворца семьи Дезрозье.
– Господин Бонхомме, – мелодично, но совершенно безэмоционально произнёс он, почтенно поклонившись. – У меня для вас послание.
– Какое такое послание для меня может быть из Дворца Дезрозье? – фыркнул Антал, скривившись. – Что за честь оказана самим правителем такому, как я?
– Мне было велено доставить вам письмо, господин Бонхомме.
Никаких подробностей гонец сообщать не собирался и только повторял одно и то же.
– Послание для вас. Примите, прошу.
И тогда Антал неуверенно протянул руку. Мальчик зашагал в его сторону на негнущихся ногах. Походка его была неестественная, как у заводной куклы. Двигался он достаточно резко, но шустро, ни на миг не смыкая широко распахнутых глаз-бусин. Таких гонцов невозможно сыскать во всём королевстве, и этот являлся единственным в своём роде и принадлежал Дворцу Дезрозье. Антал только слышал о нём, но никогда воочию не видел. И, честно говоря, был бы рад воздержаться от знакомства с ним. Вид мальчика вызывал мурашки. Было в нём что-то противоестественное и ненормальное.
Гонец подошёл ближе, резко остановился и протянул конверт с печатью правящей семьи. Антал неторопливо разорвал его длинными ногтями и принялся читать письмо, старательно написанное красивым, каллиграфическим почерком:
«
Антал несколько раз перечитал короткое и лаконичное письмо, и с каждой секундой выражение его лица всё больше менялось от искреннего непонимания до презрения. Сморщившись, он смял бумагу и произнёс, чуть ли ни выплюнув ядовитые слова:
– Хватило же наглости! Всё ли в порядке с головой у правящей семьи?! С каких пор они смеют думать, будто могут просить меня о чём-либо?
Стоящий рядом не моргающий гонец вдруг протянул маленькую ладонь и сказал:
– Мне было велено доставить вам письмо и отвести во дворец. Прошу вашу руку, господин Бонхомме.
Антал был готов пнуть мерзкое подобие человека, чтобы тот отлетел куда подальше, но сдержался. Его возмущению не было предела. Получается, то был выбор без выбора? Дезрозье просят о встрече и ждут согласия, раз гонец готов прямо сейчас отвести его к ним. Как и всегда, они не приемлют отказа.
Антал отмахнулся от мальчика и рявкнул:
– А ну пошёл отсюда! И не подходи ко мне больше. И передай своим хозяевам, чтобы шли…
– Господин Бонхомме, я должен сопроводить вас во дворец, – настойчиво вторил гонец, протягивая детскую ладонь. – Прошу, пойдёмте со мной.
В его белых глазах-бусинах не было и капли осознанности, а на лице застыла неискренняя, фальшивая улыбка. Перед Анталом стояла ожившая фарфоровая кукла, которую, несомненно, так легко разбить. Только бы ударить посильнее, пнуть и растоптать. Тогда-то он и рассыпется на осколки, не испытав ни боли, ни страха. Только вот в этом случае Дезрозье смастерят нового и подошлют другого такого же. Антал понимал, что его найдут где угодно, ведь, судя по всему, правящая семья обладала его кровью. Именно при помощи крови гонец находил получателя послания. Даже из-под земли достать мог. Да, отказывать правящей семье было бы весьма опрометчиво – всё-таки люди они сложные, необычные. Но и Антал не был простым.
Гонец терпеливо ждал ответа. Бонхомме поразмыслил над приглашением пару мгновений, после чего решил-таки дать своё согласие. А потом сам себе удивился. Насколько же глупая это была затея! В конце концов, семейство Дезрозье не жаловало Антала Бонхомме – величайшего из созданий Тенебрис. И однажды они даже пытались его убить. А теперь вдруг пожелали видеть прескверного не иначе как на правах… гостя? Что ж, вполне вероятно, что это ловушка, и стоит переступить порог Дворца Дезрозье, как капкан захлопнется. Возможно, голова Антала в ту же секунду полетит с плеч, после чего закатится в самый дальний и пыльный угол. Но это при условии, если у них хватит сил. И смелости.
Но Антал, однако, чувствовал, что дело тут совершенно в другом. Он бросил взгляд на гонца и брезгливо поморщился, а потом всё же взял его за руку. Ладошка мальчика оказалась ледяной. Прикасаться к нему совсем не хотелось. Всё равно что держать за руку хладный труп.
– Не отпускайте, – предупредил гонец. – И следуйте за мной.
И Антал последовал. До Дворца Дезрозье было невозможно добраться при одном только желании. Попасть туда можно лишь по приглашению, ведь жила правящая семья над морем. Дворец буквально парил над водной гладью, уходящей далеко за горизонт, бросая на бескрайние владения гигантскую и всепоглощающую тень. Тем, кого там не ждали, оставалось лишь смотреть снизу на зависший в воздухе кусок земли – своего рода недосягаемый остров – и гадать, что же там творится.
Бонхомме не знал, чего ждать, он никогда там не был, но заранее испытал беспокойство. Казалось, поднимаясь во Дворец Дезрозье, он добровольно отдавался собственным кошмарам. И не потому, что могущественная правящая семья была настроена к нему враждебно. В этом беспокойстве таилось нечто иное. Сама энергетика дворца вызывала мурашки, отталкивала и давила. Было в ней что-то ядовитое. Опасное.
Гонец тем временем зашагал вперёд, потащив за собой Антала, пока не сорвался на бег. И мчался мальчик не по-детски быстро! Пусть ноги его прямые совершенно не сгибались в коленях, всё же скорость развивали немыслимую. Антал, честно говоря, уже было подумал, что не поспеет за ним, но тут их двоих подхватил ветер, подняв ввысь и унося далеко-далеко – к морю. Дыхание тут же перехватило. Органы внутри вдруг встряхнулись, а потом с крайне неприятным ощущением вернулись на свои места. В животе мерзко защекотало. Антал крепко сжимал руку гонца, оглядываясь по сторонам. Вид, несомненно, открывался восхитительный. Стоило только подняться выше вековых деревьев, как взору тут же открылись бескрайние земли королевства Эрхейс. Оно омывалось Бушующим Морем, уходящим далеко за горизонт. И воды его, обычно сердитые и своенравные, сегодня пребывали в спокойствии, тихонечко покачиваясь в такт ветру и поглаживая Багровые Берега. Отсюда было видно и столицу – белокаменный город Веспéрис, власть в котором испокон веков сосредоточена у аристократии. Туда Антал старался соваться не так часто. Таких, как он, в главенствующем городе не жаловали и боялись.
А дальше столицы и примыкающих к ней городов и провинций виднелись горы и леса. Они взяли Эрхейс в своего рода кольцо, будто обособив от целого мира. И любоваться этими видами можно было вечность. Но Дворец Дезрозье, являющийся центром и сердцем королевства, был уже рядом, и Антал вновь вернулся к рассуждениям о том, что его ждёт.
Поднялись они очень высоко. Внизу – морская глубина. И, если разжать ледяную руку гонца, то непременно в ней и окажешься. Если, конечно, переживёшь удар о беспокойную водную гладь. Высоты Антал не боялся, но всё равно постарался отогнать тревожные мысли прочь. Щурясь от заходящего красного солнца, он спросил у мальчика:
– А звать-то тебя как?
Гонец тут же ответил, опустив не моргающие глаза-бусины на Бонхомме:
– Альва, господин.
– Удивительно! И для чего тебе имя? Души в тебе нет, как и жизни. Ты просто… предмет. Вещь.
Гонец, ничуть не обидевшись, ответил всё с той же неестественной улыбкой:
– Альва. Моё имя Альва, господин.
Бонхомме вздохнул, закатив глаза, и пробубнил:
– Ещё и безмозглый.
Диалог не задался. Всё-таки с фарфоровой куклой поговорить было не о чем. И оставшиеся пару минут подъёма Антал летел молча, пока ноги его наконец не ступили на твёрдую поверхность. Оказались они прямо перед входом во дворец. Великан из серого гранита тянулся к небу, едва не касаясь его острыми крышами башен. К нему прилегали великолепные сады. Антал озирался по сторонам, с неподдельным интересом рассматривая окружение. Здесь было много цветов, и в воздухе стоял их свежий аромат. Бонхомме прикрыл глаза на миг и сделал медленный, глубокий вдох. А потом прислушался: стояла тишина, нарушаемая лишь пением птиц.