Юрий Драздов – Возвышение в Городе-Призраке (страница 8)

— Но что? — спросила Лира, заметив его заминку.

— Там что-то есть, — Александр кивнул в сторону котлована. — В центре. Что-то огромное. Спящее. Я не знаю, что это. Но его ритм... он меняется. Оно просыпается. Медленно, но просыпается. Возможно, его разбудили взрывы в городе. Или Глобальное Событие. Или... или мы.

— Тварь? — Зандер вскинул арбалет, целясь в темноту котлована. — Какого уровня?

— Я не могу определить, — Александр покачал головой. — Это не обычная тварь. Это что-то... другое. Его ритм не похож ни на что, что я слышал раньше. Он не агрессивный, не хищный. Он просто... есть. Огромный. Древний. И он просыпается.

В этот момент снизу, из люка, донёсся глухой стук. Потом ещё один. И ещё. Кто-то — или что-то — поднималось по колодцу. «Скитальцы» нашли лаз.

— У нас нет времени на раздумья, — резко сказала Лира. — Уходим. Сейчас. Все вместе, быстро и тихо. К краю стройки, туда, где проход. Александр — ведёшь. Зандер — прикрываешь тыл. Пошли!

Они двинулись вдоль края котлована, огибая его по дуге. Александр шёл первым, сжимая «Резонатор», и каждые несколько секунд активировал Техновидение, проверяя, не меняется ли ритм спящего существа. Он менялся. Медленно, но неуклонно. Вибрации от шагов группы, от их голосов, от их страха — всё это проникало в землю, в бетон, в металл, и тревожило сон того, что спало в центре котлована. Александр чувствовал, как его ритм становится громче, отчётливее, агрессивнее. Оно просыпалось. И когда оно проснётся...

Они почти дошли до края стройки, когда из люка позади них, с громким, металлическим лязгом, вырвалась первая фигура. «Скиталец». Высокий, в рваной, усиленной металлом куртке, с ржавым автоматом в руках. Он выскочил на поверхность, огляделся, заметил группу у края котлована и вскинул оружие.

— Вот они! — заорал он. — Сержант, они здесь! Уходят!

Александр не думал — действовал. «Искра» сорвалась с «Резонатора» — тонкий, ослепительно-белый луч пронзил серый воздух и ударил «Скитальца» в грудь. Тот отлетел назад, врезался в ржавый кран и рухнул на землю, дымясь и хрипя. Но было поздно — его крик услышали. Из люка, один за другим, начали вылезать другие «Скитальцы». Пять. Десять. Пятнадцать. Они занимали позиции, рассредоточивались, готовясь к атаке. И среди них, возвышаясь на голову над остальными, в своём чёрном, шипованном доспехе, с огромным топором в одной руке и кнутом в другой, стоял Сержант. Его красные, немигающие глаза горели в прорезях шлема, похожего на череп животного, и в них не было ничего, кроме холодной, расчётливой ярости.

— «Хранители», — прогремел его голос, усиленный магией или технологией, и разнёсся над всей стройкой. — Вы ушли из Форпоста, как крысы. Вы убили моих людей на заправке. Вы думали, что сможете сбежать? В Элизиуме не бегают. Здесь только сражаются. Или умирают. Выберите второе — это быстрее.

Лира выхватила меч и встала перед группой, заслоняя собой Катерину с Надеждой и Костю.

— Мы не хотим сражаться с тобой, Сержант, — сказала она. — Мы просто хотим уйти. Дайте нам пройти, и мы не причиним вам вреда.

— Вреда? — Сержант расхохотался — грубо, лающе, как гиена. — Вы, жалкие остатки разбитого клана, думаете, что можете причинить мне вред? Вы даже не бойцы. Вы — корм. Корм для тварей, корм для моих людей, корм для самого Элизиума. Но я дам вам шанс. Один шанс. Сдайте оружие, отдайте женщину с ребёнком — и остальные могут уйти. Я даже дам вам еды на дорогу. Что скажете?

— Пошёл ты, — сказал Зандер и выстрелил из арбалета.

Болт, вымазанный зелёным ядом, ударил в плечо одного из «Скитальцев», стоявшего рядом с Сержантом. Тот вскрикнул, выронил автомат и схватился за рану. Но Сержант даже не пошевелился. Он просто поднял руку, и все его люди, как по команде, замерли, ожидая приказа.

— Значит, война, — сказал он. — Что ж. Я люблю войну.

И в этот момент Александр почувствовал это. Ритм существа в котловане резко изменился. Из спящего, медленного, глубинного он стал громким, агрессивным, всепоглощающим. Земля под ногами задрожала — сначала слабо, потом сильнее, так, что зашатались ржавые краны и с недостроенного здания посыпались обломки. Из глубины котлована донёсся низкий, утробный гул — не рык, не вой, а звук, похожий на скрежет камня о камень, умноженный на тысячу раз. «Скитальцы», готовившиеся к атаке, замерли, оглядываясь по сторонам. Даже Сержант на мгновение отвлёкся, переводя взгляд на источник звука.

И тогда оно поднялось.

Из груды земли, бетона и ржавого металла, которая, как все думали, была просто завалом в центре котлована, начало формироваться нечто. Огромное, под пять метров ростом, гуманоидное, но при этом совершенно нечеловеческое. Его тело было сложено из огромных каменных глыб, спаянных между собой какой-то светящейся, пульсирующей субстанцией, похожей на застывшую магму. Глаза — два огромных, тлеющих оранжевым светом углубления, в которых не было ни зрачков, ни эмоций, только бесконечная, древняя ярость. Руки — массивные, непропорционально длинные, заканчивающиеся не пальцами, а огромными, тупыми обрубками камня, способными сокрушить всё, что попадётся на пути. Существо не издавало звуков — только этот низкий, вибрирующий гул, который, казалось, исходил из самых его недр, и скрежет камня о камень при каждом движении.

[Каменный Голем — Уровень 20. Особенности: Высочайшая физическая броня, иммунитет к ядам и кровотечению, колоссальный урон в ближнем бою. Уязвимость: точечные удары в сочленения, магия земли и электричества.]

Интерфейс услужливо подсветил контур существа красным и вывел надпись над его головой. Уровень 20. Александр сглотнул. Это было... невозможно. Они едва справились с Крикунами двенадцатого уровня. А это существо было на восемь уровней выше. Оно могло убить их всех одним ударом. Оно могло убить даже Сержанта.

Голем, выбравшись из котлована, огляделся. Его тлеющие глаза медленно обвели стройку, задержались на группе «Хранителей», потом на отряде «Скитальцев». Он не нападал — пока. Он оценивал. Выбирал цель. И его ритм — тот самый, что Александр слышал с момента выхода на поверхность, — был полон холодной, нечеловеческой ярости. Это существо не было злым в человеческом понимании. Оно просто было создано, чтобы защищать. Или разрушать. Или и то, и другое. И сейчас, пробуждённое вибрациями, шумом, страхом и агрессией, оно собиралось выполнить своё предназначение.

— Всем стоять! — рявкнул Сержант, и его люди замерли, как вкопанные. — Не двигаться! Эта тварь реагирует на движение и звук!

Александр, застывший на месте вместе со своей группой, лихорадочно соображал. Голем был угрозой для всех — и для них, и для «Скитальцев». Но он же был и шансом. Шансом выжить. Если использовать его правильно. Если направить его ярость против врагов.

Он посмотрел на экскаватор, стоящий на краю котлована, в двадцати метрах от них. Огромная, ржавая машина, застывшая в неестественной позе, с опущенным ковшом и мёртвой гидравликой. В глазах остальных это был просто кусок металлолома. В глазах Александра, видевшего энергетическую структуру реальности, это был спящий бог войны. Его «воспоминания» были сильны — экскаватор когда-то был мощной, почти живой машиной, способной вгрызаться в землю, поднимать тонны груза, крушить всё на своём пути. И он помнил это. Помнил, кем был. Ждал, когда кто-то напомнит ему.

«Я могу это сделать, — подумал Александр. — Это будет стоить мне почти всей маны. Может быть, даже части здоровья. Но я могу разбудить его. И тогда у нас будет шанс. Не против Голема — вместе с Големом. Или... вместо Голема».

— Лира, — прошептал он, не поворачивая головы и стараясь не делать резких движений. — Уводи группу к краю стройки. Тихо. Медленно. Пока Голем отвлёкся на «Скитальцев».

— А ты? — так же тихо спросила она.

— Я задержу их. Всех. У меня есть план.

Лира посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом на экскаватор. Потом на Голема, который начал медленно, неуклюже двигаться в сторону «Скитальцев», привлечённый их многочисленностью и агрессивными аурами. И кивнула.

— Будь осторожен, Саша.

— Я всегда осторожен, — усмехнулся он. — Просто по-своему.

Лира начала медленно, шаг за шагом, уводить группу вдоль края котлована, к ржаному забору и просвету, за которым начинался путь к «Тихой Гавани». Катерина, прижимая к себе Надежду, двигалась, как тень — бесшумно и плавно. Костя, превозмогая боль, шёл, опираясь на плечо Светы. Зандер, держа арбалет наготове, прикрывал их с тыла, не сводя глаз с «Скитальцев» и Голема. «Скитальцы», занятые новой угрозой, не замечали их отступления. Сержант что-то кричал своим людям, размахивая топором и кнутом, и его красные глаза были прикованы к каменному гиганту, который приближался к ним с каждым тяжёлым, сотрясающим землю шагом.

Александр остался один у края котлована. Он посмотрел на экскаватор. Потом на Голема. Потом на «Скитальцев». И побежал.

Не к группе — к экскаватору.

Сцена 3. Стальной Феникс

Каждый шаг давался с трудом. Земля под ногами дрожала от поступи Голема, и Александру казалось, что он бежит по палубе корабля во время шторма — того и гляди, потеряет равновесие и рухнет в грязь, под ноги каменному гиганту или под выстрелы «Скитальцев». Но он не падал. Ноги, усиленные семью очками силы и девятью очками выносливости, несли его вперёд, к ржавой громаде экскаватора, которая возвышалась над ним, как спящий доисторический ящер, покрытый струпьями ржавчины и мха.