Юрий Драздов – Утроба Левиафана (страница 3)

«Здесь заканчивается логика и начинается безумие. Не доверяй своим глазам. Не доверяй своим ушам. Доверяй только своему страху. Он здесь — единственный компас. Если ты читаешь это, значит, ты тоже ищешь выход. Я прошел здесь. Я вышел. Но я оставил здесь часть себя. Ту часть, которая умела бояться. Теперь я ничего не боюсь. И это самое страшное. — Аномалия #007».

Струг и Мира переглянулись. Он видел в ее сапфировых глазах отражение своего собственного страха. Но и решимость. Она была готова идти до конца. И он тоже. Они не могли повернуть назад. Слишком много было поставлено на карту. Слишком много они уже пережили, чтобы отступить перед какой-то дверью с жуткой надписью.

— Входим вместе, — сказал он. — Держимся рядом. Не разлучаемся ни на секунду. Если что-то пойдет не так... импровизируем.

Мира кивнула и взяла его за руку. Ее прикосновение было холодным, но успокаивающим. Он приложил ладонь к контуру на двери. Металл был ледяным, и по его телу пробежала волна мурашек (или того, что их заменяло). Интерфейс мигнул:

```

ОБЪЕКТ: ГЕРМЕТИЧНАЯ ПЕРЕБОРКА ПОЛИГОНА № 7.

СТАТУС: ЗАБЛОКИРОВАНА. УРОВЕНЬ ДОСТУПА: РАЗРАБОТЧИКИ.

ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ: СИГНАТУРА #008. ДОСТУП РАЗРЕШЕН (ПРОТОКОЛ АНОМАЛИИ #007).

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВХОДИТЕ В НЕСТАБИЛЬНУЮ ЗОНУ. СИСТЕМА НЕ ГАРАНТИРУЕТ СОХРАННОСТЬ ВАШЕГО КОДА. ПРОДОЛЖИТЬ?

```

Струг мысленно подтвердил. Дверь с тяжелым, утробным гулом, от которого завибрировали стены дренажной трубы, начала медленно отъезжать в сторону. Из открывшегося проема пахнуло... ничем. Абсолютно ничем. Ни запаха сырости, ни плесени, ни химикатов. Только стерильная, пустая, безжизненная пустота. И тишина. Абсолютная, звенящая тишина, в которой даже звук их дыхания казался неуместно громким.

Они шагнули внутрь.

2.

Первое, что почувствовал Струг, переступив порог Полигона № 7, — это невесомость. Она навалилась на него внезапно, без предупреждения, словно кто-то выдернул из-под его ног гравитацию, как коврик. Его деревянное тело, только что твердо стоявшее на ржавом металлическом полу дренажной трубы, вдруг стало легким, как пушинка, и начало медленно, плавно подниматься в воздух. Он инстинктивно взмахнул руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь — за стену, за дверной косяк, за Миру, — но его пальцы хватали лишь пустоту. Мира, плывущая рядом с ним, выглядела не менее ошеломленной. Ее хрустальное тело, обычно парящее в нескольких сантиметрах над землей благодаря ее собственной магии, теперь беспомощно кувыркалось в воздухе, словно осенний лист, подхваченный порывом ветра. «Плащ Забвения» развевался вокруг нее, создавая причудливые, переливающиеся волны.

— Что происходит?! — крикнула она, и ее голос, обычно мелодичный и звонкий, прозвучал глухо, искаженно, словно доносился из-под толщи воды.

— Не знаю! — ответил Струг, пытаясь перевернуться и оценить обстановку. — Но, кажется, мы в зоне с нарушенной гравитацией! Как я и предполагал! Полигон тестирования физики!

Он наконец сумел стабилизировать свое положение и огляделся. Они находились в огромном, сферическом помещении, которое, казалось, не имело ни верха, ни низа, ни стен. Или, точнее, стены были, но они были так далеко, что терялись в туманной, серой дымке, заполнявшей пространство. Единственным источником света были редкие, хаотично разбросанные по всей сфере лампы, которые горели тусклым, мертвенным, неоново-зеленым светом, отбрасывая на дымку причудливые, дрожащие тени. И в этом свете Струг увидел... странные объекты. Они парили в воздухе, как и он сам, медленно вращаясь вокруг своей оси, словно планеты на невидимых орбитах. Это были модели оружия. Но не того детализированного, реалистичного оружия, которое он видел у игроков на «Поле Антикваров». Нет. Это были низкополигональные модели — грубые, угловатые, состоящие из примитивных геометрических фигур, словно их создавали на заре трехмерной графики, когда каждый полигон был на счету. Мечи, похожие на вытянутые треугольники с примитивными рукоятками-цилиндрами. Топоры, состоящие из двух прямоугольников, соединенных под прямым углом. Луки, напоминающие изогнутые линии, натянутые между двумя точками. Щиты — простые шестиугольники с нанесенными на них пиксельными текстурами. Все это парило в воздухе, медленно вращаясь, и от этого зрелища веяло какой-то древней, первобытной жутью. Словно он попал в музей компьютерной графики, где экспонаты ожили и начали жить своей собственной, непостижимой жизнью.

Интерфейс услужливо подсветил ближайший объект — огромный, угловатый меч, который медленно проплывал мимо них:

```

ОБЪЕКТ: ТЕСТОВАЯ МОДЕЛЬ ОРУЖИЯ «МЕЧ_ПРОТОТИП_001».

ТИП: НИЗКОПОЛИГОНАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ.

УРОВЕНЬ ДЕТАЛИЗАЦИИ: 0 (МИНИМАЛЬНЫЙ).

СТАТУС: АКТИВЕН. ЗАЦИКЛЕН НА АНИМАЦИИ ВРАЩЕНИЯ.

ПРИМЕЧАНИЕ: СОЗДАН НА ЭТАПЕ АЛЬФА-ТЕСТИРОВАНИЯ «ДРЕВОДРОМА». НЕ БЫЛ УДАЛЕН ИЗ СИСТЕМЫ. ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ. МОДЕЛЬ НЕСТАБИЛЬНА.

```

Струг протянул руку, чтобы дотронуться до меча, но Мира резко схватила его за запястье.

— Не надо! — воскликнула она. — Ты слышал, что сказал интерфейс? Модель нестабильна. Ты не знаешь, как она отреагирует на прикосновение. Может, ничего не произойдет. А может, она взорвется. Или телепортирует тебя в другое измерение. Или превратит в такую же низкополигональную модель. Мы не знаем правил этого места. Не рискуй без необходимости.

Струг нехотя опустил руку. Она была права. Он слишком привык полагаться на свое «Осязание сквозь кору» и «Анализ», которые обычно давали ему достаточно информации о любом объекте. Но здесь, в этом странном, искаженном пространстве, его способности работали с перебоями. Интерфейс выдавал лишь обрывки данных, а «Осязание сквозь кору» улавливало лишь хаотичную, не поддающуюся расшифровке вибрацию, исходящую отовсюду. Словно само пространство здесь было больным. Зараженным какой-то цифровой болезнью.

— Нам нужно найти выход, — сказал он, оглядываясь. — Где-то здесь должен быть проход, ведущий дальше, к «Колодцу Забытых Надежд». Карта показывала, что Полигон — это транзитная зона. Значит, где-то есть дверь или портал.

Они начали медленно дрейфовать сквозь сферическое помещение, лавируя между парящими моделями оружия. Это было непросто. В невесомости каждое движение вызывало непредсказуемую реакцию: стоило Стругу взмахнуть рукой, чтобы изменить направление, как его начинало вращать вокруг собственной оси, и он беспомощно кувыркался, пока Мира не ловила его и не стабилизировала. Ей, с ее опытом парения, было легче — она быстро адаптировалась к отсутствию гравитации и теперь двигалась плавно, грациозно, словно рыба в воде. Но даже она с трудом справлялась с хаотичными потоками невидимой силы, которые то и дело подхватывали их и уносили в сторону, к скоплениям низкополигональных моделей.

Внезапно одна из таких моделей — огромный, угловатый топор, состоящий из двух прямоугольников, — начала менять траекторию. Она перестала медленно вращаться и устремилась прямо к ним, набирая скорость. Ее лезвие, тускло блестевшее в неоново-зеленом свете, было нацелено прямо на Струга.

— Берегись! — крикнула Мира и, оттолкнув Струга в сторону, сама едва успела увернуться от летящего топора. Тот пронесся в сантиметре от ее хрустального плеча, оставив за собой след из мерцающих, разноцветных пикселей, и врезался в стену сферы, где взорвался облаком примитивных полигонов, которые тут же разлетелись во все стороны и начали собираться заново, восстанавливая форму топора.

— Они агрессивны! — воскликнула Мира. — Они атакуют все, что движется!

Струг и сам это понял. Другие модели оружия, до этого момента спокойно парившие в воздухе, начали менять свои орбиты и разворачиваться в их сторону. Мечи, топоры, копья, булавы — все это угловатое, примитивное вооружение, созданное на заре «Древодрома», теперь надвигалось на них со всех сторон, словно стая голодных, низкополигональных акул, почуявших добычу. Их было много. Очень много. Десятки, если не сотни. И каждая из них была нацелена на то, чтобы уничтожить незваных гостей, вторгшихся на их территорию.

— Что будем делать?! — крикнула Мира, уворачиваясь от летящего копья. — Я могу использовать «Ледяной Порыв», но не знаю, как он подействует на них! А если они просто разлетятся на полигоны и соберутся снова?! Это будет бесконечный бой!

Струг лихорадочно соображал. Его «Тактика» (Ур. 1, 50/100) и «Анализ» (Ур. 2, 89/100) работали на пределе, просчитывая варианты. Сражаться с ними было бессмысленно. Они не были живыми существами в привычном понимании. Это были просто модели, зацикленные на анимации атаки. Они не чувствовали боли, не уставали, не боялись. Их можно было разбить на полигоны, но они тут же восстанавливались. Единственный способ победить — это найти источник их агрессии и отключить его. Или... использовать особенности их кода против них самих.

Он вспомнил, что говорилось в надписи на двери: «Здесь заканчивается логика и начинается безумие. Не доверяй своим глазам. Не доверяй своим ушам. Доверяй только своему страху. Он здесь — единственный компас». Страх. Аномалия #007 говорил о страхе как о компасе. Что это значит? Может быть, эти модели атакуют не все, что движется, а только то, что боится? Или наоборот — то, что не боится? Или... они реагируют на какой-то другой параметр?