Юрий Драздов – Тёмная зона (страница 18)

– Я готов, – сказал он. Голос был тихим, но твёрдым. – Насколько это вообще возможно.

– Хорошо. – Артём повернулся к Кузьме. – Рассказывай про босса. Всё, что знаешь.

Кузьма сел на корточки, достал сигарету, но не закурил – только покрутил в пальцах.

– Гнилой Слепой, – начал он. – Ур. 4. Тип – мутировавший человек, но не мараудер. Кто-то вроде элитного монстра. У него нет глаз, но он видит тепло. Твоё тело для него – как факел. Спрятаться невозможно.

– Как мы его убьём, если он нас видит, а мы его – нет? – спросила Лина.

– Он не видит в прямом смысле. Он чувствует. Но если мы спрячемся за чем-то горячим – например, за огнём, или за паром, или за дымом – он ослепнет.

– У нас есть дым? – спросил Артём.

– Были дымовые шашки. У Сани. – Кузьма помрачнел. – Он умер вместе с ними. Но я знаю, где в секторе «Тупик» есть старая котельная. Там можно развести огонь. Много дыма. Если заманить босса туда…

– Он ослепнет, – закончил Артём. – А мы его добьём. Хороший план. Но как мы заманим его в котельную?

– Приманкой, – сказал Кузьма. – Кто-то должен выманить его из гнезда и привести в котельную. Остальные будут ждать там.

Тишина.

Артём посмотрел на Лину. Лина – на Дениса. Денис – на Кузьму. Кузьма – на Артёма.

– Это должна быть не я, – сказала Лина. – У меня уровень 0. Я даже бегать быстро не умею.

– Не Денис, – сказал Кузьма. – Он упадёт через десять метров.

– Не я, – сказал старик. – Я слишком медленный. Меня догонят.

Все посмотрели на Артёма.

– Понятно, – сказал он. – Приманка – я. Потому что я самый быстрый. И потому что вы все трусы.

– Не трусы, – сказал Кузьма серьёзно. – Реалисты. Ты – хирург. Ты режешь, ты уворачиваешься. У тебя есть шанс. У нас – нет.

Артём хотел возразить. Сказать, что он не герой. Что он не хочет рисковать. Что они могут найти другой план. Но посмотрел на их лица – на испуганную, но решительную Лину, на дрожащего, но стоящего Дениса, на старого, уставшего Кузьму – и понял, что другого плана нет. Или есть, но он потребует больше времени, а времени у них почти не осталось.

– Хорошо, – сказал он. – Я буду приманкой. Но тогда вы должны сделать свою работу. Когда я приведу босса в котельную – вы должны убить его. Быстро. Без жалости. Иначе я умру, и вы умрёте следом.

– Убьём, – сказал Кузьма. – Клянусь.

– Не клянись. – Артём поднялся, закинул рюкзак на плечи. – Просто сделай.

Он посмотрел на интерфейс. Таймер показывал:

«До сброса: 148:22:07».

Шесть дней и четыре часа. А они собирались убивать босса Ур. 4. С двумя уровнями, одной способностью и союзом, который мог рассыпаться в любую секунду.

– Идём, – сказал Артём. – Пока я не передумал.

-–

Переход в сектор «Тупик» занял около часа.

Тоннели становились всё уже, потолок опускался, стены покрывались какой-то слизью – чёрной, маслянистой, пахнущей тухлыми яйцами. Интерфейс предупреждал:

«Биологическая опасность: слабая. Эффект: тошнота, головокружение. Рекомендация: дышать через ткань».

Артём натянул толстовку на лицо – дышать стало труднее, но запах притупился. Кузьма сделал то же самое – старый солдат, знал, как выживать в химической атаке. Лина завязала рот куском рукава. Денис просто зажал нос и рот ладонями – и шёл, не жалуясь, хотя его тошнило через каждые десять шагов.

– Гнездо за следующим поворотом, – сказал Кузьма, останавливаясь. – Там пять мараудеров и босс. Они не выходят наружу – охраняют территорию. Но если мы войдём – нападут все.

– Значит, не будем входить, – сказал Артём. – Я зайду. Выманю босса. А вы ждите в котельной.

– Котельная в ста метрах влево, – Кузьма показал на боковой тоннель. – Там есть печь. Можно развести огонь. Дым пойдёт вверх, но не быстро. У тебя будет минут пять-семь, чтобы привести босса.

– А если он не пойдёт?

– Пойдёт. – Кузьма усмехнулся. – Гнилой Слепой голодный. Он чует живое тепло за километр. Как только ты войдёшь в гнездо – он учует тебя. И пойдёт. Куда же он денется.

Артём кивнул. Снял рюкзак, отдал Лине. Трубу переложил в правую руку, нож достал из ножен – зажал в левой. Два оружия – два шанса.

– Если я не вернусь через полчаса – уходите, – сказал он. – Не ждите. Не ищите. Просто уходите.

– Вернёшься, – сказала Лина. – Ты сильный.

– Не в силе дело. – Артём посмотрел ей в глаза. – В везении. А я никогда не был везучим.

Он развернулся и пошёл к повороту. За ним – тишина. Даже голоса в голове замолчали – словно тоже ждали.

Поворот. Тоннель расширился. И Артём увидел гнездо.

Это было похоже на пещеру – круглое пространство метров тридцати в диаметре, с высоким куполообразным потолком. Стены были покрыты той же чёрной слизью, что и в тоннеле, но здесь она пульсировала – медленно, ритмично, как живая. В центре пещеры лежало что-то огромное – не человек, не животное, а… масса. Гнилая, разлагающаяся масса, из которой торчали конечности, головы, обрывки одежды.

А вокруг массы – пять мараудеров. Они стояли неподвижно, опустив головы, как монахи на молитве. И все смотрели – нет, не смотрели, потому что глаз у них не было – но повернулись в сторону Артёма, когда он сделал первый шаг в пещеру.

И тогда масса зашевелилась.

Из неё поднялось нечто. Высокое – метра два с половиной, худое, с кожей, которая свисала лоскутами, обнажая жёлтые кости и чёрные, пульсирующие органы. Лица не было – только вмятина, из которой торчали два длинных, изогнутых шипа. Руки – длинные, почти до пола, с тремя пальцами на каждой, заканчивающимися когтями-лезвиями.

«Обнаружен элитный противник: Гнилой Слепой. Уровень: 4. HP: 240/240. Особенности: тепловое зрение, высокая скорость, регенерация (средняя), слабое место – нервный узел в основании черепа (виден только при атаке сзади). Рекомендация: не вступать в ближний бой. Избегать прямых атак. Использовать дым или огонь для ослепления».

– Тепловое зрение, – прошептал Артём. – Значит, он меня уже видит.

Гнилой Слепой повернул голову – точнее, то, что её заменяло – в сторону Артёма. Из вмятины вырвался звук – низкий, утробный, похожий на рык, но с металлическим призвуком, как будто кто-то водил железом по стеклу.

Мараудеры ожили. Все пятеро одновременно подняли головы, развернулись и побежали к Артёму.

– Вот чёрт, – сказал он и побежал обратно.

Он не смотрел, что позади. Просто бежал – быстро, как мог, перепрыгивая через шпалы, уворачиваясь от труб, скользя по мокрому бетону. Сзади – топот. Много топота. Пять пар ног. И шестой – тяжёлый, размеренный, медленный – шаг Гнилого Слепого. Босс не спешил. Он знал, что добыча никуда не денется.

– Котельная! – крикнул Артём, влетая в боковой тоннель. – Дым! Быстро!

Кузьма уже развёл огонь – в старой, полуразрушенной печи горели обломки досок и какие-то тряпки. Дым валил густой, чёрный, заполняя котельную едким смрадом. Лина стояла у входа с арматурой наизготовку. Денис – в углу, сжимая копьё, и молился. По губам было видно – «Отче наш», хотя Артём не слышал слов.

– Входи! – крикнул Кузьма. – За печку! Там не видно!

Артём влетел в котельную, метнулся за печь. Дым заволок всё – даже «Чутьё на монстров» работало с помехами, красные пятна расплывались, мерцали. Но он слышал топот. Мараудеры вбежали первыми – все пятеро, слепые, растерянные, потерявшие цель в дыму. Они метались по котельной, натыкаясь на стены, на печь, друг на друга.

– Бей! – крикнул Артём.

Кузьма не ждал. Он выскочил из-за печи с копьём наперевес – и вонзил его в первого мараудера, прямо в красное пятно на затылке. Тварь рухнула, даже не пискнув.

Лина ударила второго – арматура вошла в бок, не глубоко, но достаточно, чтобы сбить с ног. Мараудер упал, заскрёб когтями по полу, но Денис добил его копьём – неуклюже, но со всей силы, с закрытыми глазами и криком, в котором смешались страх, боль и что-то ещё.

– Двое, – выдохнул Артём. – Ещё трое и босс.

Гнилой Слепой вошёл в котельную.

Он был огромным – даже в дыму его силуэт возвышался над печью, над головами, над всем. Он не метался, как мараудеры – он стоял, поворачивал голову, и дым, казалось, расступался перед ним, не мешая, не скрывая.

– Он видит нас, – сказал Кузьма. – Дым не помогает. Он видит тепло через дым.

– Тогда бейте, – сказал Артём и выскочил из-за печи.

Он побежал не к боссу – в сторону, вдоль стены, привлекая внимание. Гнилой Слепой повернул голову – и пошёл за ним. Медленно, но неуклонно. Когти-лезвия царапали стены, высекая искры. Из вмятины на месте лица вырвался рык – громче, чем раньше, почти оглушительный.