Юрий Драздов – Тень вышки. Арка 2. (страница 3)

— Меняете частоту? — переспросил Кай.

— Представь, что Система — это летучая мышь, — вмешалась Ноль. — Она летает в темноте и ищет добычу, испуская ультразвук. Обычный человек — это мотылёк. Его тело отражает звук, и мышь слышит его. Но что, если мотылёк научится вибрировать в противофазе? Его тело будет отражать звук так же, как всегда, но теперь отражённая волна будет гасить саму себя. Для мыши мотылёк просто исчезнет. Не умрёт. Не улетит. А станет невидим.

Кай перевёл взгляд на устройство. Теперь, зная принцип, он начал понимать, как оно устроено. Медные катушки генерировали поле. Стеклянные сферы измеряли резонанс. Обсидиановые осколки — те самые, из которых была сделана Дверь в подземелье Библиотеки, — служили якорями, удерживающими поле стабильным. А провода, расходившиеся по всей пещере, подключали к Глушилке каждого Сектанта, который хотел колдовать незаметно.

— И она работает? — спросил он, и в его голосе, несмотря на всё понимание, прозвучали нотки скептицизма. — Эта штука действительно может сделать тебя невидимым для Системы?

— Не меня, — поправила Ноль. — Любого, кто подключён к ней. Но Глушилка — это не портативное устройство. Она размером со стену. Она требует огромного количества энергии — не магической, а электрической, которую мы добываем из старых генераторов в технических туннелях. Ты не сможешь унести её с собой в Вышку.

— Тогда какой в ней толк? — спросил Кай, и его голос стал жёстче. — Если она остаётся здесь, а я должен идти туда, в ядро Системы, где каждый мой шаг будет под колпаком Тарификации, — какой смысл был показывать мне всё это?

Ноль и Шёпот переглянулись. Затем Шёпот, без единого слова, подошёл к одному из шкафов, стоявших у стены, и вытащил оттуда небольшой предмет — размером с ладонь, завёрнутый в грубую ткань. Он положил его на стол перед Каем и развернул.

Внутри оказалось устройство, которое было миниатюрной копией Глушилки. Те же медные катушки, только крошечные. Те же обсидиановые осколки, только размером с ноготь. Та же стеклянная сфера, но теперь она умещалась в центре конструкции, окружённая кольцом из какого-то странного, переливающегося металла. Всё это было вмонтировано в основание, которое по форме и размеру идеально соответствовало разъёму для камеры в стандартном планшете Департамента.

— Мы сделали это для тебя, — сказал Шёпот тихо. — Мобильная версия. Она не такая мощная, как основная Глушилка. Она может работать не больше часа, максимум двух, и только в радиусе нескольких метров от твоей ауры. Но она работает. Она изменит твою частоту и сделает тебя невидимым для Тарификации.

Кай взял устройство в руки. Оно было тёплым на ощупь — тем же теплом, что и свиток, что и сфера Архивариуса, что и чёрная лента Ноль. Теплом древней магии. Теплом надежды.

— Почему? — спросил он, поднимая глаза на Ноль. — Почему вы отдаёте это мне? Вы могли бы использовать его сами. Могли бы выйти на поверхность и…

— И что? — перебила Ноль. — И начать колдовать на улицах? Показать людям, что магия может быть свободной? Нас бы убили в первый же день. Не Коллекторы — обычные инквизиторы. Потому что Глушилка не делает тебя невидимым для глаз. Она не защищает от шокеров. Она не останавливает «Палачей». Она только отключает Тарификацию. А чтобы победить Систему, нужно не просто отключить Тарификацию — нужно изменить сам исходный код. Нужно активировать «Предохранитель». И это можешь сделать только ты. — Она помолчала и добавила тише: — Мы — нули. Мы не существуем. Мы не можем изменить мир. Мы можем только подготовить того, кто это сделает. Ты — этот человек. И это устройство — наш вклад в твою миссию.

Кай смотрел на неё и чувствовал, как внутри него нарастает странное чувство — смесь благодарности и тяжести. Каждый, кого он встречал на своём пути, давал ему что-то. Грегор — кинжал. Лина — знания. Шнырь — верность. Архивариус — сферу. Эпсилон — ключ-карту. А Ноль и её Сектанты — технологию, над которой они работали тридцать лет. И всё это ложилось на его плечи тяжёлым, почти невыносимым грузом. Грузом ожиданий. Грузом надежд. Грузом жизней, которые зависели от того, справится ли он.

— Как её активировать? — спросил он наконец, и его голос был спокойным и твёрдым.

Шёпот подошёл ближе и взял устройство из его рук.

— Нужно заменить стандартную камеру в твоём планшете на этот модуль. Фокус-линзу, которую я установил вчера, придётся снять — они несовместимы. Ты потеряешь аурное зрение, но получишь невидимость для Тарификации. — Он уже раскрывал корпус планшета своими быстрыми, точными пальцами. — Но есть ещё кое-что. Для того чтобы Глушилка заработала на твоей частоте, нужна калибровка. Нужна твоя кровь.

Кай не колебался. Он протянул левую руку — ту, на которой бинты были менее грязными, — и размотал их. Под ними была заживающая рана — след от ожога, полученного в бою с Ржавым. Кожа вокруг всё ещё была красной и воспалённой, но Кай не обратил на это внимания. Он взял кинжал Грегора, висевший на поясе, и сделал короткий, точный надрез на ладони — там, где кожа была целой.

Кровь выступила мгновенно — тёмная, почти чёрная в тусклом свете мастерской. Но в аурном зрении, которое Кай всё ещё сохранял, она была золотой. Золотой свет «Предохранителя» пульсировал в каждой капле, смешиваясь с бледно-голубым светом фона. Он протянул руку к устройству, и несколько капель упали на стеклянную сферу в его центре.

В тот же миг вся мастерская наполнилась светом. Ослепительным, всепоглощающим, золотым. Кай зажмурился, но даже сквозь закрытые веки он видел, как его кровь впитывается в устройство, как обсидиановые осколки вспыхивают в ответ, как медные катушки начинают вращаться, подстраиваясь под частоту его ауры. Он чувствовал — не физически, а магически, — как его собственная суть соединяется с машиной. Как Глушилка становится частью его, а он — частью Глушилки. Это было похоже на то, что он испытывал с вирусом в планшете, но глубже. Интимнее. Как будто его аура обрела голос, которого у неё никогда не было, и теперь этот голос звучал в унисон с устройством.

Свечение погасло так же внезапно, как и появилось. Шёпот, щурясь, закончил установку модуля и защёлкнул корпус планшета. Экран мигнул и перезагрузился. Когда он снова включился, в левом верхнем углу, рядом с пульсирующей шкалой Коэффициента Благонадёжности, появилась новая иконка — крошечный круг, перечёркнутый волнистой линией. Символ Глушилки. Символ невидимости.

— Готово, — сказал Шёпот, возвращая планшет Каю. — Теперь ты можешь колдовать незаметно. Но помни: час, максимум два. Потом модуль перегорит и станет бесполезным.

Кай взял планшет в руку — перевязанную, кровоточащую, — и почувствовал, как устройство внутри него тихо вибрирует. Он не знал, будет ли этого достаточно. Не знал, сработает ли Глушилка против Барьера Первого Слова. Не знал, успеет ли он добраться до ядра до того, как модуль перегорит. Но теперь у него был шанс. Реальный, осязаемый шанс, которого не было ни у кого до него.

— Теперь, — произнесла Ноль, и её голос, низкий и глубокий, разнёсся по мастерской, — пришло время показать тебе, ради чего всё это. Я сотворю заклинание. Не маленькое, не гомеопатическое, как учила моя мать. Настоящее заклинание. Третьего круга. И ты увидишь, как Система не заметит его.

4

Они вернулись в Алтарь. Огромная пещера с обсидиановыми стенами теперь казалась Каю ещё более величественной — потому что он знал, что сейчас здесь произойдёт нечто, чего никто не видел на поверхности последние двадцать, а может быть, и тридцать лет. Свободное, неавторизованное заклинание третьего круга — без штрафов, без дебаффов, без «Палачей» и без «Мёртвой головы». Если Глушилка сработает, это будет не просто демонстрация технологии — это будет акт магии в её первозданном, чистом виде. Таким, каким её задумывали Создатели.

Шёпот занял место у главного пульта управления, подсоединённого к Глушилке. Его пальцы, быстрые и точные, забегали по клавишам, тумблерам и сенсорам — странной смеси древней механики и новой электроники. Медные катушки на стене загудели громче, стеклянные сферы засветились ярче, а обсидиановые осколки начали издавать тихий, мелодичный звон — как будто само устройство настраивалось на нужную частоту.

Ноль вышла в центр пещеры. Её фигура, худая и прямая, в свете бледно-голубых сфер казалась бесплотной — как призрак, сошедший со старых гравюр. Она сняла с плеч свою верхнюю накидку и аккуратно сложила её на одном из каменных постаментов. Под накидкой оказалась простая серая одежда — ничего, что могло бы отвлекать или мешать. Её руки, покрытые шрамами и светящимися линиями, свободно висели вдоль тела. Её слепая повязка была обращена вверх — не к потолку, а куда-то сквозь него, в ту самую пустоту, с которой она привыкла говорить.

Кай стоял у стены, рядом с Шёпотом, и сжимал планшет в руке. Экран показывал двойную картину: стандартный интерфейс Системы, наложенный на сырой анализ магических потоков. Золотая сеть Тарификации была спокойна — тонкая, едва заметная. Но он знал: стоит Ноль начать каст, и эта сеть взорвётся активностью. Или не взорвётся — если Глушилка сработает.

— Начинай, — произнёс Шёпот, нажимая последний тумблер.