Юрий Драздов – Тень вышки. Арка 2. (страница 5)

«Коллекторы», — понял Кай, и по его спине пробежал холодок, сравнимый лишь с тем холодом, что распространяли эти существа. Сектанты предупреждали его. Долгое использование Глушилки создавало не просто тишину в отчётах Тарификации, а зияющую статистическую аномалию — разрыв между количеством потраченной маны и количеством зафиксированных киловатт-часов. Система не могла найти нарушителя, не могла выписать штраф, не могла наложить дебафф — и тогда она посылала их. Не инквизиторов. Не «Палачей». А эти существа — последний, самый грязный инструмент восстановления порядка.

Их цель была не в том, чтобы арестовать. Не в том, чтобы покарать. Их цель была… поглотить. Высосать любую ману в зоне аномалии — будь то нарушитель, случайный прохожий или сама земля, — до тех пор, пока баланс не будет восстановлен. Пока дыра в статистике не закроется.

— Сколько у нас времени? — спросил Кай, не отрывая взгляда от приближающихся существ.

— Минуты, — ответила Ноль. — Может быть, меньше.

Она повернулась к Шёпоту и отдала несколько быстрых, отрывистых приказов на языке, которого Кай не понимал. Шёпот кивнул и бросился к пульту управления, его пальцы забегали по клавишам с утроенной скоростью. Где-то в глубине пещеры загудели генераторы. Медные катушки на стене заискрили, а стеклянные сферы завращались быстрее. Глушилка всё ещё работала — но теперь она не скрывала их, а, наоборот, излучала мощный, направленный сигнал, который, как надеялся Кай, мог сбить Коллекторов с толку.

Но этого было недостаточно. Существа продолжали приближаться. Одно из них — то, что было ближе всех, — вытянуло из своей бесформенной массы длинное, тонкое щупальце, которое коснулось каменного пола, и камень в этом месте мгновенно покрылся паутиной трещин, а затем рассыпался в пыль. Пыль эта, светящаяся слабым, умирающим светом, была всосана в щупальце и исчезла в нём без следа. Коллектор поглотил ману, которая ещё оставалась в камне.

Кай отступил на шаг, сжимая кинжал Грегора. Он знал, что холодное оружие здесь бесполезно. Этих существ нельзя было ранить — они не были живыми в обычном смысле слова. Но инстинкт, выработанный годами патрулей, не позволял ему стоять на месте без оружия в руках.

— Твой свиток, — произнесла Ноль, и её голос, несмотря на напряжение, был спокойным и твёрдым. — Отдай его мне. Сейчас. Я обещала, что изучу его и сохраню знание для тех, кто придёт после тебя. У нас больше не будет времени. Ты уйдёшь в Вышку сейчас — и, возможно, никогда не вернёшься. Если ты не оставишь свиток здесь, если ты унесёшь его с собой и погибнешь, знание исчезнет навсегда.

Кай колебался. Золотой Свиток — единственный ключ, который у него был. Единственный способ активировать «Предохранитель». Отдать его сейчас, перед лицом опасности, перед тем, как он войдёт в ядро Системы, — это казалось безумием. Но он понимал, что Ноль права. Он мог погибнуть. Мог не дойти. Мог не справиться. И тогда всё — его путь, его жертвы, его обещание отцу, — обратится в прах. А знание, которое хранилось в свитке, должно было выжить. Должно было перейти к другим — к тем, кто, возможно, сможет завершить начатое, если он потерпит неудачу.

Он расстегнул кобуру на плече и вытащил Золотой Свиток. Пергамент, теплый и пульсирующий, светился тем же светом, что и дерево, которое только что сотворила Ноль. Кай провёл по нему ладонью — в последний раз, — и протянул ей.

— Сохрани его, — сказал он, и его голос, перекрывая гул Глушилки и вибрацию стен, прозвучал твёрдо. — И если я не вернусь… передай его тем, кто сможет.

Ноль взяла свиток. Её пальцы, покрытые шрамами и светящимися линиями, сомкнулись на пергаменте с той же бережностью, с какой она держала своё семя. Её аура, видимая Каю, на мгновение вспыхнула золотым светом — как будто свиток и семя узнали друг друга.

— Я сохраню, — сказала она. — Клянусь.

И в этот момент один из Коллекторов издал звук. Не крик — эти существа не могли кричать. Это был даже не звук, а… волна. Волна холода и пустоты, которая прошла сквозь Кая, заставив его сердце замереть на мгновение, а лёгкие — сжаться в спазме. Он покачнулся, хватая ртом воздух, и упал на одно колено, опираясь на кинжал. Перед глазами заплясали золотые пятна.

Шёпот, всё ещё стоявший у пульта, нажал какой-то рычаг, и Глушилка издала оглушительный, низкий гул. Стены пещеры содрогнулись. Одна из стеклянных сфер на стене лопнула, осыпав пол осколками. Вторую покрыла паутина трещин. Но существа, приближавшиеся к центру Алтаря, на мгновение замерли — как будто сигнал, излучаемый Глушилкой, дезориентировал их.

— Беги, — произнесла Ноль, и её голос, сорванный и жёсткий, резанул по ушам Кая. — Сейчас. Через тот туннель. — Она указала на узкий проход в дальнем конце пещеры, который Кай не заметил раньше. — Он ведёт к техническим коридорам. По ним ты доберёшься до фундамента Вышки. Шёпот показывал тебе карту. Иди. Мы задержим их.

Кай поднялся на ноги — колени дрожали, раненое плечо пульсировало болью, — и посмотрел на Ноль. Она стояла между ним и Коллекторами, в центре пещеры, выпрямившись во весь свой невысокий рост. Её руки, только что державшие Золотой Свиток, теперь были подняты, а с пальцев срывались бледно-голубые искры — она снова готовилась творить заклинание, зная, что на этот раз Глушилка не скроет её. Зная, что Система зафиксирует каждое движение. Зная, что это может стоить ей жизни.

— А вы? — спросил Кай, и его голос сорвался.

— Мы — нули, — ответила Ноль, и в её голосе, впервые за всё время, прозвучала не горечь, а гордость. — Мы не существуем. Нас нельзя убить. А тебе надо жить, инквизитор. Ты — не ноль. Ты — единица. Та единственная, которая может изменить уравнение. Иди.

Шёпот, оставив пульт, подошёл к ней и встал рядом. В его руках был не артефакт, не оружие, а простой металлический прут — но он держал его так, как держат шокер. Его лицо, скрытое капюшоном, было спокойным и сосредоточенным. Он не собирался бежать.

— Я открою тебе ворота в туннель, — сказал он, не оборачиваясь. — Код: 7-Альфа-4-Омега. Запомни. Дальше иди прямо, не сворачивая, пока не упрёшься в гермодверь. За ней — зона Вышки. Дальше сам.

Кай сжал зубы. Он хотел остаться, помочь им, сражаться рядом. Но он знал, что не имеет права. Слишком много людей отдали всё, чтобы он стоял здесь, с планшетом в одной руке и кинжалом в другой. Слишком многие верили в него. Он не мог подвести их.

Он повернулся и побежал к туннелю. Его шаги, гулкие и одинокие, эхом разносились по пещере, заглушаемые вибрацией Глушилки и беззвучными криками Коллекторов. У входа в туннель он на мгновение обернулся и увидел, как Ноль, стоя в центре Алтаря, вскидывает руки к своду, и с её пальцев срывается волна бледно-голубого света — не заклинание, не атака, а защита. Стена света, которая отгородила её и Шёпота от наступающих существ.

Существа ударили в эту стену, и Кай услышал — или почувствовал, — как сама магия застонала от напряжения. Стена задрожала, но выдержала. Ноль стояла, не шелохнувшись, и продолжала поддерживать заклинание. Её аура, видимая Каю, горела с невероятной, ослепительной яркостью — как звезда, которая доживает последние мгновения перед взрывом.

Кай отвернулся и шагнул в темноту туннеля.

Сзади, в Алтаре, разгоралась битва — битва между теми, кто выбрал пустоту как свободу, и теми, кого Система сделала пустыми без их выбора. Битва, в которой Кай не мог участвовать, но исход которой — он знал это — будет зависеть от него. От того, справится ли он. От того, доберётся ли он до ядра. От того, активирует ли он «Предохранитель».

Он бежал по узкому туннелю, сжимая в одной руке планшет, а в другой — кинжал, и его шаги, гулкие и одинокие, эхом разносились под сводами технических коридоров, которые вели к Вышке. Сзади оставался Алтарь, Глушилка, Ноль, Шёпот и трое существ, которые не должны были существовать. Впереди был Барьер. И ядро. И ответ на вопрос, который он задал себе ещё там, в Разломе.

«Что ты готов отдать?»

Он знал ответ.

И он шёл вперёд.

---

КОНЕЦ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ ГЛАВЫ

Глава 27: Лицензия на жизнь

1

Тишина в техническом коридоре была не просто отсутствием звука — она была физической субстанцией, густой и вязкой, как машинное масло, стекающее по ржавым трубам. Кай бежал, не разбирая дороги, и каждый его шаг отдавался глухим эхом в пустоте, которое, казалось, преследовало его, догоняло, настигало. Стены туннеля — грубый, неотёсанный камень, сменявшийся ржавыми металлическими листами, — проносились мимо смазанными полосами. Воздух был спёртым и влажным, пах плесенью, озоном и чем-то ещё — тем самым сладковатым, приторным запахом, который он почувствовал впервые в Нулевом Квартале. Запахом разлагающейся магии. Запахом Коллекторов.

Он остановился только тогда, когда лёгкие начало жечь, а перед глазами поплыли красные пятна. Прислонившись спиной к холодной, покрытой конденсатом стене, он сполз на корточки и попытался отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, пульсируя в такт боли в раненом плече. Перевязанная ладонь, которую он рассёк для калибровки Глушилки, снова кровоточила, и тёмные капли, срываясь с пальцев, падали на каменный пол, смешиваясь с вековой пылью.

Он закрыл глаза и попытался восстановить в памяти карту, которую показывал ему Шёпот. Технические туннели под Вышкой представляли собой лабиринт, построенный ещё до Войны Интеграции и забытый всеми, кроме Сектантов. Где-то впереди должна была быть развилка. Если он правильно помнил, правый коридор вёл к старой вентиляционной шахте, которая выходила прямо к подвальным уровням Центрального Узла. Левый — тупик, заваленный обломками ещё в первую калибровку Системы. Ошибиться означало потерять драгоценные минуты, которых у него и так почти не осталось.