Юрий Драздов – Режим деградации.Том 6. Врата в никуда (страница 3)

Хруст.

Дикая, ослепительная боль пронзила руку от локтя до самого плеча, заставив Артёма на мгновение потерять контроль над телом. Он отскочил назад, инстинктивно прижимая раненую руку к груди. Локоть был... раздроблен? Вывихнут? Сломан? Боль была адской, пульсирующей, мешающей думать. Он бросил быстрый взгляд на руку. Кожа на локте лопнула, и из рваной раны сочилась кровь, смешанная с какой-то мутной жидкостью. Кость, скорее всего, треснула. А на шлеме Хранителя, в том месте, куда пришёлся его удар, не осталось ни малейшей царапины. Ни следа. Его броня была абсолютной. Идеальной. Непробиваемой.

--- Неэффективно, — прозвучал в его голове безличный, холодный голос. — Твои атаки, основанные на физическом повреждении материи низшего порядка, не способны преодолеть мою защиту.

Хранитель снова атаковал. На этот раз он не стал бить кулаком. Он просто сделал широкий, размашистый жест левой рукой, словно отгоняя назойливую муху. От этого жеста по воздуху прокатилась невидимая, но ощутимая физически волна чудовищной силы. Она ударила Артёма в грудь, подбросила в воздух и отшвырнула на несколько метров назад, прямо на груду битого кирпича. Он рухнул на острые обломки, чувствуя, как они впиваются в его голую спину, разрывая кожу. Из лёгких вышибло весь воздух, перед глазами поплыли красные круги, во рту появился солёный, металлический привкус крови. Боль в раздробленном локте вспыхнула с новой силой, заставив его застонать.

--- Вставай! — донёсся до него отчаянный, полный слёз крик Лики. — Артём, вставай!

Он заставил себя подняться. Сначала на четвереньки, потом, шатаясь, на ноги. Его тело протестовало каждой клеточкой, каждая мышца, каждая косточка кричала от боли. Но он встал. Потому что не встать означало умереть. И не просто умереть самому, а обречь на смерть всех, кто стоял там, в проломе, и смотрел на него с ужасом и надеждой. Свою стаю.

--- Продолжай, — приказал голос. — Демонстрируй свою волю к жизни, Пустой.

И Артём продолжил. Он сменил тактику. Поняв, что пробить броню невозможно, он перестал пытаться наносить урон. Его целью стало не убийство, а выживание и поиск уязвимости. Не в броне, а в механике движений противника. В его «физике», какой бы чуждой она ни была. Он начал кружить вокруг Хранителя, уклоняясь от его медленных, но сокрушительных ударов, пропуская их в миллиметре от своего тела. Он падал, перекатывался, вскакивал, снова уклонялся, используя руины, обломки, воронки в асфальте как укрытия и препятствия. Он был как загнанный, раненый зверь, который уже не может атаковать, но всё ещё полон ярости и инстинкта самосохранения.

Хранитель, казалось, не уставал и не терял терпения. Он методично, словно робот, выполняющий заложенную программу, гонялся за ним по площади, круша всё на своём пути. Удары сыпались один за другим: прямые, с разворота, ногами, локтями, коленями. Один такой удар коленом, нанесённый в тот момент, когда Артём не успел увернуться, пришёлся по его левому боку. Он почувствовал, как снова, с уже знакомым, отвратительным внутренним хрустом, ломаются его рёбра — на этот раз, кажется, с другой стороны. Ещё один удар, на этот раз раскрытой ладонью, прилетел ему в лицо. Он успел чуть отклонить голову, но тяжёлая, словно из свинца, перчатка скользнула по скуле, разорвав кожу до кости и залив левый глаз кровью. Видимость упала до минимума. Дышать становилось всё труднее. Каждый вдох отдавался огненной вспышкой в сломанных рёбрах.

Но в этом аду, в этой безнадёжной, кровавой круговерти, его разум, затуманенный болью и усталостью, работал с холодной, лихорадочной чёткостью. Он наблюдал. Анализировал. Искал. Его звериное чутьё, его «Мастерство рукопашного боя», доведённое до абсолюта, выискивало малейшие закономерности в движениях этого живого механизма. И он их нашёл.

Хранитель, при всей своей непостижимой мощи, двигался... предсказуемо. В его атаках был ритм. Шаблон. Он бил с правой руки, потом с левой, потом делал шаг вперёд. Он никогда не атаковал снизу вверх, только сверху вниз или по прямой. Его колено поднималось всегда под одним и тем же углом. А главное — после каждой серии из трёх атак, особенно сильных и размашистых, следовала короткая, едва заметная пауза. Микроскопическая задержка, словно его системному разуму требовалось мгновение, чтобы «перезарядить» энергию для следующего цикла. Это была не слабость. Это была особенность его «протокола».

И Артём решил использовать эту особенность. Он перестал уклоняться от всех ударов. Он начал выбирать. Он пропустил мощный удар правой рукой, поднырнув под него и сблизившись на критическую дистанцию. Он принял удар левой рукой, но не на корпус, а на плечо, подставив его под скользящий удар, чтобы смягчить последствия. Плечо взорвалось болью, рука онемела, но он выдержал. И когда Хранитель, следуя своему ритму, занёс ногу для удара коленом, Артём, уже зная траекторию, просто сделал шаг вперёд и вбок, пропуская колено мимо своего живота. И в ту самую микросекунду, когда колено Хранителя, не найдя цели, начало опускаться, и наступила та самая ритмичная пауза «перезарядки», Артём атаковал.

Он прыгнул. Не вперёд, а вверх. Используя всю свою оставшуюся взрывную силу, он прыгнул на Хранителя, целясь не в голову или корпус, защищённые монолитной бронёй. Его целью была рука. Та самая правая рука, которую Хранитель только что опустил после удара и которая находилась в относительном покое, ожидая следующего сигнала. Артём обхватил его запястье обеими руками — здоровой левой и искалеченной правой. Он не пытался сжать его или сломать. Он просто использовал его как точку опоры. Он подтянулся, обвил ногами плечо и шею Хранителя, игнорируя адскую боль в сломанных рёбрах и руке, и зафиксировал свой корпус на его спине. Это был не удар. Это был захват. Болевой, удушающий, использующий механику суставов и рычагов. Приём, который работал даже против монстра в непробиваемой броне, если у этого монстра были конечности, которые должны подчиняться законам биомеханики.

Он нашёл «замок». Его ноги, словно тиски, сдавили шею Хранителя, а руки, сцепившись в замок, давили на его правый локтевой сустав в противоестественном направлении, используя всё его тело как рычаг. Это был адский труд. Его мышцы кричали, связки трещали, пот заливал глаза, смешиваясь с кровью. Хранитель, впервые за весь бой, проявил нечто похожее на реакцию, выходящую за рамки его протокола. Он попытался сбросить Артёма, дёрнув плечом. Но Артём держался, как пиявка, как зверь, вцепившийся в горло жертвы. Он не давал ему использовать полную амплитуду движения, блокируя сустав. Хранитель попытался ударить его о ближайшую стену, сделав несколько тяжёлых, неуклюжих шагов. Артём выдержал удар спиной о бетон, из его рта вырвался сдавленный стон, но захват он не ослабил. Наоборот, использовал инерцию удара, чтобы ещё сильнее вывернуть локоть Хранителя.

И он услышал это. Сквозь шум крови в ушах, сквозь собственное хриплое дыхание, сквозь гулкие шаги Хранителя. Тихий, едва уловимый, но отчётливый треск. Звук ломающегося металла? Или ломающегося протокола? Он не знал. Но он давил. Давил изо всех своих оставшихся сил, из последних резервов своей звериной воли. Его правая рука, с треснувшим локтем, онемела и превратилась в мёртвый крюк, но он продолжал держать замок левой рукой и ногами. Он душил его. Душил функцию. Душил закон.

--- ...Аномалия, — раздался в его голове голос Хранителя. Впервые в нём послышалось что-то, отдалённо напоминающее... удивление? Или сбой? — Захват... эффективен. Протокол... нарушен.

А затем давление исчезло. Хранитель замер. Его тело, бывшее таким твёрдым и неподатливым, вдруг расслабилось, словно из него выключили питание. Он не упал, не рассыпался. Он просто перестал сопротивляться, превратившись в статую. Артём, всё ещё вися на нём в своём захвате, тяжело, надсадно дышал, не в силах поверить в происходящее.

--- Испытание завершено, — объявил голос. — Результат: успех. Субъект Артём Волков признан достойным. Инициирована процедура принудительной эволюции класса.

В этот момент Хранитель, к спине которого всё ещё прижимался Артём, начал светиться. Не тем мертвенным, белым светом, что стирал людей, а глубоким, багровым, пульсирующим, как кровь. Этот свет проникал сквозь чёрную броню, окутывая их обоих. Артём почувствовал, как его собственное тело начинает резонировать с этим светом. Боль в сломанных рёбрах, в раздробленном локте, в разорванной скуле — вся она вдруг отступила, сменившись невыносимым, обжигающим жаром, который, казалось, проникал в каждую его клетку, в каждую кость, в саму его суть. Он хотел закричать, но не мог издать ни звука. Его тело выгибало дугой, мышцы сводило чудовищными судорогами, в глазах полыхал багровый огонь.

А затем перед его внутренним взором, застилая собой весь мир, развернулось исполинское, пылающее алым системное сообщение. Оно было не похоже на все предыдущие. Оно было огромным, торжественным, выжженным в самом небе его сознания.

\-\--

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ СТАТУСА!

ПРОТОКОЛ ЭВОЛЮЦИИ АКТИВИРОВАН.

АНАЛИЗ БОЕВОГО ПУТИ... ЗАВЕРШЁН.

АНАЛИЗ ПОТЕНЦИАЛА... ЗАВЕРШЁН.

ТЕКУЩИЙ КЛАСС: «МАСТЕР РУКОПАШНОГО БОЯ». СТАТУС: ТУПИКОВАЯ ВЕТВЬ.