Юрий Драздов – Режим деградации.Том 6. Врата в никуда (страница 4)

ОБНАРУЖЕНО СКРЫТОЕ НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ.

ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ СЛИЯНИЕ ПАТТЕРНОВ: «ЗВЕРИНЫЙ ИНСТИНКТ» + «ТАКТИЛЬНАЯ ЯРОСТЬ» + «ОПЫТ ВЫЖИВАНИЯ В УСЛОВИЯХ ГОРНИЛА».

НОВЫЙ КЛАСС РАССЧИТАН: «АДЕПТ КРАСНОЙ РУКИ» (УНИКАЛЬНЫЙ).

ОПИСАНИЕ КЛАССА: ТЫ ПРОШЁЛ ЧЕРЕЗ ОГОНЬ, КРОВЬ И ХАОС, НЕ СЛОМАВШИСЬ И НЕ ПРЕДАВ СВОЕЙ СТАИ. ТЫ ОТВЕРГ ИЛЛЮЗИИ СТАРОГО МИРА И ПРИНЯЛ ПЕРВОБЫТНУЮ СУТЬ НОВОГО. ТВОЁ ТЕЛО — ТВОЙ ХРАМ. ТВОЯ КРОВЬ — ТВОЙ ОГОНЬ. ТВОЯ ВОЛЯ — ТВОЙ ЗАКОН. ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ПРОСТО БОЕЦ. ТЫ — ПРОВОДНИК РАЗРУШЕНИЯ, НАПРАВЛЯЕМЫЙ ЧИСТЫМ, НЕЗАМУТНЁННЫМ ИНСТИНКТОМ ВЫЖИВАНИЯ.

ОСНОВНОЕ СВОЙСТВО КЛАССА: «ПЕЧАТЬ КРАСНОЙ РУКИ». КАЖДАЯ ТВОЯ БЕЗОРУЖНАЯ АТАКА ИГНОРИРУЕТ ЧАСТЬ СИСТЕМНОЙ БРОНИ И ЕСТЕСТВЕННОЙ ЗАЩИТЫ ПРОТИВНИКА. ВЕЛИЧИНА ИГНОРИРУЕМОЙ ЗАЩИТЫ ЗАВИСИТ ОТ ТВОЕЙ ТЕКУЩЕЙ ВОЛИ И КОНЦЕНТРАЦИИ. ТВОИ УДАРЫ НАНОСЯТ ПРЯМОЙ УРОН «СТРУКТУРЕ СУЩЕСТВА», МИНУЯ ФИЗИЧЕСКИЕ ПРЕГРАДЫ. ТЫ СПОСОБЕН РАНИТЬ ДАЖЕ БЕСПЛОТНОЕ.

ПОЗДРАВЛЯЕМ, АРТЁМ ВОЛКОВ. ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ЖЕРТВА. ТЫ — ОХОТНИК НА ТЕХ, КТО СЧИТАЕТ СЕБЯ НЕУЯЗВИМЫМ. ТЫ — АДЕПТ КРАСНОЙ РУКИ.

\-\--

Багровый свет погас так же внезапно, как и появился. Хранитель, на спине которого всё ещё висел Артём, вдруг начал терять свою монолитность. Его чёрные, непробиваемые доспехи пошли рябью, словно отражение в потревоженной воде, и начали истончаться, превращаясь в полупрозрачный, клубящийся туман. А затем он просто... развеялся. Исчез без следа, словно его и не было. Артём, потеряв опору, рухнул на колени, прямо в воронку, выбитую первым ударом Хранителя. Он тяжело, с хрипом дышал, упираясь руками в горячий, оплавленный асфальт. Его тело дрожало, но это была не дрожь слабости. Это была дрожь перенапряжения и... чего-то нового. Он чувствовал, как по его венам, вместо привычной крови, струится жидкий огонь. Он поднял свою правую руку. Ту самую, с раздробленным локтем, которую он использовал как мёртвый крюк. Рана на локте затянулась, оставив тонкий, серебристый шрам. Кость срослась. Он сжал кулак и посмотрел на свою ладонь. На ней, прямо в центре, пульсировала тусклым, багровым светом странная метка. Отпечаток. Словно он только что прикоснулся к раскалённому добела металлу. Это была Печать. Печать Красной Руки. Знак его нового класса. Знак его эволюции.

Вокруг него, на почтительном расстоянии, уже стояли его люди. Они выбежали из своего укрытия, как только Хранитель исчез. Их лица были бледны, в глазах — смесь ужаса и благоговения. Они видели этот бой. Видели эту агонию. И видели эту трансформацию. Лика, с мокрым от слёз лицом, сделала шаг вперёд, но остановилась, не решаясь подойти ближе. Словно боялась, что перед ней уже не тот Артём, которого она знала.

Артём медленно поднялся на ноги. Его тело больше не болело. Он чувствовал себя... пустым. Но это была не та опустошённость, что раньше. Это была пустота сосуда, готового наполниться новой силой. Он посмотрел на свою окровавленную ладонь с багровой печатью. Потом на то место, где только что стоял Хранитель Протокола — существо, которое он не мог победить, но которое он... заставил отступить своей волей. Он поднял голову к багровому небу и глубоко, всей грудью, вдохнул спёртый, пропахший гарью и Хаосом воздух. Он больше не был «Мастером рукопашного боя». Он больше не был просто «Пустым» или «Дьяволом с Тверской». Он стал чем-то иным. Чем-то большим. Он стал Адептом Красной Руки. И этот новый мир, эта бесконечная кровавая арена, дрогнет под его ударами.

Глава 27. Симфония боли

Журнал ошибок, запись №205

Время: 06:30:00 двадцать первого дня Эры Хаоса

Локация: Москва, руины у Курского вокзала — тренировочная площадка

Ночь после боя с Хранителем прошла как в тумане. Тело Артёма, несмотря на чудовищные травмы, полученные в схватке, восстановилось с невероятной, пугающей скоростью. К утру он уже мог стоять, ходить и даже сжимать кулаки, хотя правая рука всё ещё слушалась с трудом, а в глубине сросшихся рёбер при резком вдохе отдавалось тупой, ноющей болью — фантомное эхо недавней агонии. Но главное было не в физическом исцелении. Главное было в том, что он чувствовал себя... иначе. Словно ему заменили двигатель, не спросив разрешения. Старый, надёжный, но ревущий на пределе возможностей мотор «Мастера рукопашного боя» исчез. Вместо него в груди, где-то на уровне солнечного сплетения, теперь пульсировал новый, незнакомый источник энергии. Холодный, тихий, но обладающий такой глубинной, фундаментальной мощью, что у Артёма временами перехватывало дыхание.

Он вышел из подвала, когда багровый рассвет только начал окрашивать руины Курского вокзала в цвета запёкшейся крови. Его отряд ещё спал — впервые за долгое время их сон был похож на настоящий отдых, а не на лихорадочное забытьё в ожидании атаки. Сытость от плоти «Системного Вепря» и шок от пережитого зрелища — боя их командира с воплощённым законом Системы — сделали своё дело. Они спали, и Артём не стал их будить. Ему нужно было побыть одному. Понять, что с ним произошло.

Он нашёл относительно ровную площадку среди развалин автобусного парка — ту самую, где вчера они пировали у туши Вепря. Сейчас от туши остался лишь массивный, обглоданный до костей скелет, тускло поблёскивающий в утреннем свете металлическими вкраплениями в костях. Артём встал в центре площадки, закрыл глаза и попытался прислушаться к себе. К тому новому, что поселилось внутри.

Вчера, после исчезновения Хранителя, он был слишком оглушён, чтобы анализировать. Сейчас, в относительной тишине утра, он мог сосредоточиться. Он поднял правую руку и посмотрел на ладонь. Багровая метка — «Печать Красной Руки» — всё ещё была там. Она не светилась постоянно, как в момент транса, но пульсировала тусклым, едва заметным светом в такт биению его сердца. Словно второе сердце, вживлённое прямо в ладонь. Он сжал кулак, и метка вспыхнула чуть ярче, отозвавшись лёгким покалыванием.

«Игнорирует часть системной брони... наносит прямой урон структуре существа», — вспомнил он строки из системного сообщения. — «Способен ранить даже бесплотное». Что это значит на практике? Как это работает? Он не знал. И спросить было не у кого.

--- Ты чувствуешь его, но не понимаешь, — раздался тихий голос за его спиной.

Артём не вздрогнул. Он уже научился распознавать присутствие Лин. Не по звуку шагов или дыханию — она передвигалась абсолютно бесшумно. По едва уловимому изменению в «текстуре» реальности вокруг неё, которое его новые, обострённые чувства начали улавливать. Словно воздух рядом с ней становился чуть плотнее, холоднее и... «вкуснее», что ли. Насыщеннее Хаосом.

Она подошла и встала рядом, глядя не на него, а на скелет Вепря.

--- Это как слушать музыку, не зная нот, — продолжила она. — Ты слышишь мелодию, чувствуешь её силу, но не можешь ни воспроизвести её, ни понять, как она устроена. Твой новый класс, «Адепт Красной Руки», — это не просто набор навыков. Это... сенсорика. Новый способ восприятия реальности. Ты больше не просто дерёшься с материей. Ты взаимодействуешь с самой тканью бытия, пропитанной Хаосом. Но чтобы это делать осознанно, а не инстинктивно, в моменты крайнего отчаяния, тебе нужно научиться слышать «пульс Хаоса».

--- Пульс Хаоса? — переспросил Артём, опуская руку. — Это что, очередная системная характеристика, вроде «Воли» или «Восприятия»?

--- Нет, — Лин покачала головой. — Это то, что было до Системы и останется после неё. Это... сердцебиение нового мира. Каждое существо, каждый предмет, каждое место, пропитанное Хаосом, имеет свой ритм, свою вибрацию. Твари, игроки, даже сама земля под ногами — всё это часть единой, чудовищно сложной симфонии. Система — это лишь грубый интерфейс, попытка перевести эту симфонию на примитивный язык цифр, уровней и навыков. Но ты... ты теперь способен слышать оригинал. Без посредников. Если научишься.

Она повернулась к нему и посмотрела своим чёрным, бездонным глазом.

--- Закрой глаза, Артём.

Он подчинился. Темнота перед глазами была не абсолютной — сквозь веки пробивался багровый свет утреннего солнца, окрашивая всё в алые тона.

--- Не смотри глазами. Они тебе больше не нужны для этого. Слушай. Не ушами — они слышат только грубые, физические звуки. Слушай вот этим, — она легко, едва касаясь, прикоснулась холодными пальцами к его солнечному сплетению, туда, где пульсировал новый источник энергии. — Тем, что ты получил вчера. Это твой новый слух. Твоё новое зрение. Твой «сонар» в мире Хаоса.

Артём сосредоточился. Сначала ничего не происходило. Только привычный шум в ушах, биение собственного сердца, далёкий скрежет оседающих руин и шелест ветра. Он пытался «услышать» что-то ещё, но натыкался на пустоту. Разочарование и раздражение начали подниматься внутри.

--- Ты пытаешься услышать ушами, — терпеливо, как ребёнку, объяснила Лин. — Отключи их. Представь, что ты под водой. Звуки есть, но они другие. Они не воздушные, а... плотные. Они проходят через всё тело. Ты чувствуешь вибрацию винта корабля не ушами, а кожей, костями, всем своим существом. Вот так и здесь. Ищи вибрацию. Не звук. Ритм.

Он попытался снова. Он представил себя под водой — глубоко, в толще океана, где царит вечная тьма и давление. Он «отключил» уши, перестав обращать внимание на внешние шумы. И тогда, на грани восприятия, он что-то почувствовал. Это было не звуком. Это было похоже на... толчки. Глухие, ритмичные, очень медленные. Бум. Пауза. Бум. Пауза. Бум. Они исходили не снаружи. Они исходили... отовсюду. Из-под земли. Из стен руин. Из воздуха. Сама реальность вокруг него пульсировала в этом медленном, чудовищно мощном ритме.