Юрий Драздов – Король Гильдии Канцеляритов (страница 6)

И, наконец, в-четвёртых — самая жуткая деталь. В углу схемы, возле обозначения каморки уборщицы, кто-то нарисовал красным маркером улыбающуюся рожицу. Кривая улыбка от уха до уха, глаза-точки, язык, высунутый в сторону. Детский рисунок, какие оставляют на полях тетрадей. Но в контексте всего остального он выглядел пугающе.

Рядом с рожицей была подпись, сделанная тем же красным маркером, корявым почерком с наклоном в разные стороны:

«Ты уже не в офисе. Оглянись».

Алексей резко обернулся. Сердце снова ушло в пятки. В висках застучало. Рука сама потянулась к степлеру за поясом.

Позади никого не было. Только мигающая лампа и уходящий в темноту коридор. Пятно чёрной жидкости на полу медленно испарялось, поднимаясь лёгким, почти незаметным дымком. Где-то в глубине коридора, откуда пришёл человек с мечом, всё так же монотонно гудело.

Но в этой темноте ему на мгновение почудилось движение. Словно кто-то большой и неуклюжий копошился у дальней стены, перебирая трубы коммуникаций. Или, может быть, это просто игра света от мигающей лампы. Или его собственное воображение, подстёгнутое страхом и абсурдностью ситуации.

Алексей понял, что стоять на месте и разглядывать странные планы эвакуации — плохая идея. Нужно двигаться. В подвале, кишащем монстрами, неподвижная цель — лёгкая добыча. Он решительно зашагал к двери на лестницу, стараясь не смотреть по сторонам и не думать о том, что может скрываться в тенях.

Дверь была тяжёлой, металлической, крашенной в серый цвет. Такие двери устанавливают в пожарных выходах — они должны сдерживать огонь и дым определённое время. На двери висела табличка: «Лестница. Выход на этажи 1-12». Никакого упоминания 13-го этажа. Алексей навалился на дверь плечом. Она не поддалась. Он навалился сильнее, используя весь свой вес. С душераздирающим скрипом, который эхом разнёсся по коридору, дверь начала открываться. Пружина в доводчике была старой и тугой, она сопротивлялась, словно не хотела пускать его внутрь.

Наконец, дверь поддалась настолько, что Алексей смог протиснуться в образовавшуюся щель. Он оказался на лестничной клетке.

Часть 6. Лестница в никуда

Лестничная клетка была такой же серой и унылой, как и коридор. Бетонные ступени с выщербленными краями. Перила из ржавых труб, прикреплённых к стене кронштейнами. Стены, покрашенные масляной краской в цвет «больничный зелёный» — тот самый оттенок, который, кажется, существует только в бюджетных учреждениях и вызывает лёгкую тошноту.

Лампы здесь тоже мигали, но реже, создавая иллюзию почти нормального освещения. Они были вделаны в потолок через равные промежутки, и их мерцание создавало стробоскопический эффект, от которого у Алексея начинала кружиться голова.

Ступени уходили вверх, в непроглядную темноту. Перила исчезали в этой темноте уже через пару пролётов. Казалось, что лестница ведёт в бесконечность — или, по крайней мере, туда, куда не достигал свет ламп. Вниз ступеней не было. Вообще. Только глухая бетонная стена, словно этаж -1 был самым нижним. Или, возможно, лестница вниз существовала, но её замуровали. Или она существовала в каком-то другом измерении, недоступном обычному взгляду.

Алексей посмотрел на стену внизу. На ней кто-то написал чёрным маркером: «Выхода нет. Не ищи». Ниже другим почерком было приписано: «Врёт. Выход есть. Просто он тебе не понравится». И ещё ниже, третьим почерком, совсем мелко: «Главное — не смотри вверх. Там тоже ничего хорошего».

Алексей, разумеется, посмотрел вверх. Там была только темнота и уходящие в неё ступени. Ничего хорошего. Как и было обещано.

— Прекрасно, — прошептал он, оглядываясь. — Значит, только вверх. Выхода нет. Выход есть, но он мне не понравится. И смотреть вверх не надо. Очень информативно. Спасибо, анонимные авторы граффити.

Он начал подниматься. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве лестничной клетки. Звук множился, отражаясь от стен, и создавалось впечатление, что по лестнице идёт не один человек, а целая толпа. Или что кто-то идёт за ним следом, повторяя его шаги.

Алексей несколько раз оборачивался. Никого.

Где-то наверху слышался странный ритмичный звук. Тук... тук-тук... тук... тук-тук-тук... Словно кто-то печатал на старой механической клавиатуре. Или стучал степлером. Или работал дыроколом. В любом случае, это был офисный звук — механический, ритмичный, слегка раздражающий. Именно такой звуковой фон сопровождал Алексея последние три года его жизни. И вот теперь он преследовал его в посмертии.

Он вспомнил о своём новом «оружии» и вытащил степлер из-за пояса. Тяжёлый, холодный, надёжный. В руке он лежал так привычно, что Алексей почти успокоился. Почти. Степлер +1. Он проверил обойму — все скобы на месте. Прицелился в воображаемого противника на лестнице, нажал на рычаг. Щёлк! Скоба вылетела, ударилась в стену и отскочила, зазвенев по ступеням. Звук был неожиданно громким в тишине лестничной клетки.

Стук наверху на мгновение прекратился. Словно тот, кто его издавал, услышал щелчок степлера и замер, прислушиваясь. Алексей тоже замер. Тишина. Долгая, тягучая, полная невидимого присутствия. Прошло несколько секунд. Может, минута. Алексею показалось, что прошла вечность.

А потом стук возобновился. Но теперь он был быстрее, агрессивнее, словно печатающий разозлился и теперь вымещал свою злобу на клавиатуре. Тук-тук-тук-тук-тук!

Алексей сглотнул и продолжил подниматься. Теперь он старался ступать как можно тише, переходя почти на цыпочки. Степлер он держал наготове, выставив перед собой, как полицейский в фильме держит пистолет. Глупо, наверное. Что он сделает степлером против того, кто может издавать такие звуки? Вобьёт ему скобу в лоб? Прольёт кровь из канцелярской скрепки? Но других вариантов не было.

После нескольких пролётов он увидел дверь. Обычная металлическая дверь с цифрой «1» и табличкой. Табличка гласила: «Вестибюль. Ресепшн. Выход на улицу». Слова были выведены чёрным по белому, стандартным офисным шрифтом. Рядом с табличкой кто-то приклеил стикер с улыбающимся смайликом и надписью: «Удачи! Она тебе понадобится :)»

Это был шанс. Шанс выбраться из этого безумного места. Первый этаж. Вестибюль. Выход на улицу. Свобода. Нормальный мир, где нет волков из скрепок, где не висит интерфейс перед глазами, где пахнет не серой и просроченным кофе, а выхлопными газами и уличной едой. Где можно просто пойти домой, лечь на диван, включить телевизор и забыть всё это как страшный сон.

Алексей рванул дверь на себя. Она поддалась легко, словно только и ждала этого. Он шагнул в проём.

И оказался в точно таком же коридоре, как и на минус первом этаже.

Часть 7. Зацикленность бытия

Те же стены. Те же трубы под потолком. Те же мигающие лампы дневного света с дохлыми мошками в плафонах. Тот же запах серы, просроченного кофе и хлорки. Та же лужа неизвестной жидкости на полу. В луже плавал тот же носок.

Алексей замер на пороге. Его мозг отказывался принимать происходящее. Он поднялся по лестнице. Он точно помнил, что поднимался. Ступенька за ступенькой. Пролёт за пролётом. Он чувствовал, как напрягались мышцы ног, как сбивалось дыхание. Это было физическое усилие, направленное вверх, против силы тяжести. Он должен был оказаться на первом этаже.

Вместо этого он стоял в коридоре минус первого этажа. Снова.

— Невозможно, — прошептал он. — Это невозможно. Я поднимался. Я чувствовал, как поднимаюсь.

Он обернулся, чтобы посмотреть на дверь, через которую только что прошёл. На ней висела табличка: «Этаж -1. Зона Приёмки. Добро пожаловать обратно». Последние два слова были дописаны от руки, красным маркером. Тем самым красным маркером, которым была нарисована рожица на плане эвакуации.

Алексей прислонился к стене. Ноги вдруг стали ватными. В голове шумело. Он закрыл глаза, досчитал до десяти, открыл снова. Коридор никуда не делся. Он был всё так же реален — настолько реален, насколько вообще может быть реальным подвал бизнес-центра, в котором водятся волки из скрепок.

Он сделал несколько шагов по коридору. В конце, вместо двери на лестницу (она осталась у него за спиной), был тупик. Глухая бетонная стена. На стене кто-то нарисовал баллончиком с краской окно. Кривое, с перекошенной рамой, но всё же окно. За окном был нарисован пейзаж — солнце, облака, зелёная трава, дерево. Детский рисунок, неумелый, но старательный. На траве сидел нарисованный человечек с удочкой. Рядом с человечком была подпись: «Выход там, где ты его нарисуешь».

А в тупике, привалившись спиной к стене прямо под нарисованным окном, сидел человек. Тот самый, с мечом. Он сидел, вытянув ноги в разбитых кроссовках, и смотрел в пространство перед собой. Бутылка из-под «Боярышника» валялась рядом, пустая. Катана лежала на коленях. Человек казался полностью расслабленным, почти медитативным. Только глаза — тусклые, усталые — медленно двигались, следя за чем-то невидимым.

Он поднял взгляд на Алексея и не удивился. Словно ожидал его увидеть.

— Ну что, начальник? — спросил он своим хриплым, прокуренным голосом. — Нашёл выход?

Алексей стоял, открыв рот. Слова застряли где-то в горле, отказываясь выходить наружу. Он прошёл по лестнице вверх. Он точно помнил, что поднимался. Но каким-то непостижимым образом он вернулся на тот же этаж. Этаж -1. Ловушка захлопнулась.