Юрий Драздов – Кодекс бессмертия (страница 3)
СНАРЯЖЕНИЕ: РУБАХА, ШТАНЫ
КАРМА: 0
СМЕРТЕЙ: 1
ПОТЕРЯНО ПАМЯТИ: 24 ЧАСА
```
— Что... — начал Алексей и замолчал.
Он помнил смерть. Помнил каждую секунду — боль, страх, лезвие в животе. Но он не помнил, что делал вчера днём. Не помнил, что ел на завтрак. Не помнил, о чём говорил с начальником. Эти воспоминания исчезли, как будто их вырезали скальпелем.
— Потеря памяти за 24 часа до момента смерти, — объяснил механический голос. — Это необратимо. Вы никогда не вспомните утраченное.
— Но я помню подписание контракта, — сказал Алексей. — И погружение.
— Эти события произошли менее чем за 24 часа до вашей смерти. Они сохранены.
Алексей сжал кулаки.
«Значит, каждое перерождение — это маленькая смерть памяти. Рано или поздно я забуду всё. Имя. Родителей. Себя».
Он посмотрел на навык — единственный, что появился после смерти. «Кровавое чутьё». Нажал для описания.
«Пассивный навык. Вы чувствуете запах крови врагов в радиусе 10 метров. Позволяет обнаруживать скрытых противников и раненых существ. Эффективность зависит от уровня. Текущий уровень: 1. Радиус: 10 м. Точность: 60%».
— Хотя бы что-то, — пробормотал Алексей.
И в этот момент из тумана снова вышли трое Серых гончих.
Те же самые. Те же позиции. Те же безликие морды.
Но теперь Алексей был другим. Он уже знал, что они делают. Он уже знал их слабые места — бесполезно бить в корпус, нужно в голову или суставы. И у него было Кровавое чутьё.
Он не стал ждать. Не стал паниковать.
Он побежал.
6. Первое убийство. Точка невозврата
Алексей рванул влево, уходя от центральной атаки. Гончие двигались медленнее, чем он ожидал — или ему просто казалось от адреналина.
Кровавое чутьё сработало. Он почувствовал запах. Не настоящий, а какой-то цифровой — металлический привкус во рту, солоноватый пот на губах, вибрация в зубах. Это было отвратительно и странно полезно.
Один из гончих, крайний справа, пах сильнее. Раненый? Или просто слабый?
Алексей не стал разбираться. Он развернулся и ударил первым — ногой в колено серой твари. Нога прошла сквозь туман, но удар достиг цели. Гончий пошатнулся.
«Урон: 7. Критический: нет».
Остальные двое приближались. Алексей схватил раненого гончего за лезвие-руку и с силой дёрнул на себя. Тварь потеряла равновесие, и он, используя её как живой щит, развернулся к атакующим.
— Давай, сука, ударь своего! — заорал он.
Они не ударили. Они обошли.
Умные твари.
Алексей отпустил щит и откатился в сторону — неловко, больно ударившись плечом о зеркальный пол. Один из гончих промахнулся, его лезвие вонзилось в пол рядом с головой Алексея, оставив трещину в зеркальной поверхности.
«Пол можно разрушать», — отметил он машинально.
Он вскочил. Второй гончий занёс руку для удара. Алексей нырнул под лезвие и оказался прямо перед тем, кого ударил первым — раненым, согнувшимся.
— У тебя нет оружия, — прошептал Алексей. — Значит, оружием станешь ты.
Он схватил лезвие-руку гончего обеими руками и рванул на себя. Кость хрустнула — противно, влажно, как ломается куриная ножка. Гончий заверещал — высокий, режущий уши звук, похожий на сигнал пожарной тревоги.
«Вы получили: КОСТЯНОЕ ЛЕЗВИЕ (урон 12, одноразовое, прочность 3/3)».
Алексей не думал. Он развернулся и с разворота вогнал лезвие в шею ближайшего гончего — того, что промахнулся секунду назад.
Лезвие вошло легко, как в масло. Кость скользнула между позвонков, и тварь замерла. На секунду. Потом её голова отделилась от тела и покатилась по зеркальному полу, оставляя серые разводы.
«Критический урон! -45. Здоровье врага: 0. Убийство».
Первый гончий рассыпался в пепел. Пепел был тёплым и пах гарью.
«Вы убили Серого гончего. Опыт +30. Текущий опыт: 30/100».
Оставшиеся двое — раненый и третий, который до сих пор не атаковал — напали одновременно. Алексей не успел увернуться. Лезвие рассекло ему спину (здоровье: 72), второй удар пришёлся в плечо (здоровье: 51).
Боль вернулась — тупая, пульсирующая. Но теперь он мог её игнорировать.
Он пнул раненого в грудь, отбросив на пару шагов, и развернулся к третьему. Костяное лезвие в руке было ещё целым (прочность 2/3). Алексей сделал ложный выпад в голову — гончий поднял руки для блока — и вогнал лезвие в его незащищённый живот.
«Урон: 38. Здоровье врага: 12. Не смертельно».
Тварь зашаталась, но не упала. Алексей вырвал лезвие и ударил снова — на этот раз в шею.
«Урон: 35. Здоровье врага: -23. Убийство».
Второй рассыпался в пепел.
«Опыт +30. Текущий опыт: 60/100».
Остался последний — раненый. Он стоял в двух метрах, наклонив голову. Безликий, но явно оценивающий. Потом развернулся и побежал в туман.
— Стой! — крикнул Алексей, но ноги не слушались. Он упал на колени, тяжело дыша. Всё тело болело — спина, плечо, рука, которую порезали в первой жизни. Система помнила боль. Система хотела, чтобы он помнил.
«Бой окончен. Опыт: 60/100. Уровень: 1».
Он сидел на полу, сжимая сломанное костяное лезвие (прочность 1/3), и смотрел на пепел. Две кучи серой золы, ещё тёплые.
— Я только что убил, — сказал он вслух. Голос звучал чужо. — Два существа. Они были... живыми?
«Серые гончие — неигровые персонажи. Не являются людьми. Не беспокойтесь».
— Я не беспокоюсь, — ответил Алексей.
И удивился, потому что это было правдой.
Он не чувствовал ни жалости, ни вины, ни отвращения. Только холодную пустоту в груди и одно желание — не умереть снова. Потому что каждое перерождение стирает память. А без памяти он перестанет быть собой.
7. Красная кнопка не работает. И не заработает
Он снова открыл меню. Красная кнопка «ВЫХОД» была на месте. Он нажал.
«Выход не предусмотрен».
— Объясни, — сказал Алексей механическому голосу. — Не как игроку. Как человеку. Почему я не могу выйти?
Несколько секунд тишины. Потом голос заговорил — более подробно, чем раньше:
— Ваш контракт, пункт 12.4, подпункт «б»: «Участник соглашается с тем, что в случае успешной нейроинтеграции глубже 98% обратный перевод может быть отложен до достижения целей тестирования». Ваша нейроинтеграция составила 99,97%. Обратный перевод отложен на неопределённый срок.
— А если я просто прикажу отключить капсулу? У меня есть право...